Рыцарь-Инженер. Книга первая
Малышки дружно выдохнули с облегчением. Я же мысленно крякнул. Негоже взрослому человеку запугивать детишек, вот только этот мир не земля, и понятие «счастливое детство» здесь применимо разве что к детишкам из благородных семей.
К сожалению, дочки Мисилиси к ним не относятся. В их возрасте малышню уже начинают потихоньку приучать к «делу», эти же две дурочки, стоит их мамке на секунду отвлечься, немедленно сбегают от неё и шляются за мной, требуя, чтобы я дал им какое-нибудь задание.
– Вот вы где! Негодницы! – раздался возмущённый голос Мисилиси. – Опять пристаёте к господину Эстоку! Ух я вас…
Мелкие опять задрожали.
– Так! – громко сказал я, глядя на приближающуюся к девочкам суровую мать. – Отставить экзекуцию!
– Господин Эсток… но? – в растерянности остановилась горничная.
– Значит так! – я снова посмотрел на поникших сестричек. – Баста, кошкокролики, кончилися танцы! С сегодняшнего дня у вас двоих начинаются суровые трудовые будни! Будем делать из вас э-э-э… О! Суровых «боевых секретарш»!
– Боевых… Сэкер’етяръщ? – удивлённо произнесла мать, немного взволнованно глядя на своих дочерей.
– Ну да. Именно «боевых секретарш»! – уверенно кивнул я. – Но если будут филонить, разжалую обратно в горничные и лишу на неделю сладкого! Всё понятно?
– Д… да… – воскликнула Аналиси, глазки которой так и блестели от предвкушения. – А что нужно делать?
– О! У вас будут очень сложные тренировки! Но… есть одна загвоздка… из-за которой, возможно… у вас не получится стать боевыми секретаршами.
– К… какая? П… почему? – запинаясь, спросила Накалиси, уже готовая пустить слезу. – Мы… Мы будем очень стараться!
– Ну… Так как боевые секретарши намного круче, чем даже самые элитные горничные… – задумчиво произнёс я, косясь на Мисилиси, которая, кажется, уже догадалась о моей хитрости. – То вам для начала придётся освоить хотя бы эту профессию. Иначе как же вы будете заваривать шефу кофе?
– Заваривать ше-пу ко-пе? – ахнула Аналиси и покраснела так, будто поняла, о чём я говорю, и вообще, это была её самая главная мечта с самого раннего детства.
Ну не было в этом мире известно о таком напитке. Я как заядлый кофеман проверял.
– Да… а ещё нужно уметь работать на компьютере в «Ворде» и раскладывать пасьянс «Косынка»…
– Козинъга… – буквально просмаковала незнакомое слово синеволосая пигалица, кошачьи ушки которой уже давно стояли торчком, в то время как её сестру выдавал задравший юбку хвост.
– Вот видите… Но так как вы не хотите учиться у мамки её ремеслу… Думаю, наверное, даже и начинать не стоит…
– Нет, нет! – хором закричали девчонки, дружно повисли на мне и тут же повалили на пол. – Мы… Да мы, да мы…
– Тогда, – сурово, но при этом улыбаясь, нависла над нами Мисилиси, – а ну! Живо марш на кухню! Уж я-то вами займусь! И смотрите… будете филонить, никогда не станете «Боевыми Сэкер’етяръщями»!
Сестёр как ветром сдуло. Только взметнулись надо мной тяжёлые шерстяные юбки.
– Спасибо вам большое, господин Эсток, – низко поклонилась мне женщина и тут же попыталась помочь подняться, заботливо поинтересовавшись. – Вы не ушиблись? Простите моих глупых дочек! Я их обязательно накажу…
– Да не нужно из наказывать. Их нужно заинтересовать, – ответил я, в то время как Мисилиси заботливо отряхивала мой костюмчик с ненавистными шортами. – Скажи, а Батя у себя?
– Да, ваш отец в кабинете.
– О! Гут… – улыбнулся я, подмигнул горничной и хотел было отвернуться, когда синеволосая зайчиха вдруг окликнула:
– Простите… господин Эсток, – произнесла она, покраснев. – Могу я задать вопрос?
– А? Да, – кивнул я. – Конечно.
– А я… – она вдруг зажмурилась и склонилась в глубоком поклоне. – Могу я тоже стать «Боевой Сэкер’етяръщьей»?
– Э… – протянул я, совершенно не представляя, что ответить.
Как-то я всё время забываю, что мозги у демибистов работают не совсем так, как у людей.
По дороге к кабинету отца я был не в меру задумчив. Уж больно соблазнительной представлялась мне картина Мисилиси в шёлковой блузке и мини-юбке, чулочках и туфельках на высоком каблуке, сидящей за компом в приёмной моего кабинета на Дмитровке.
Не, в прошлой жизни я бы точно не отказался заиметь такую вот секретаршу… Нет. Как сексуальный объект, я её не рассматривал… Всё-таки я находился в теле пятилетнего пацана, и думать о подобных вещах мне было рановато, но сознание тридцати с гаком летнего мужика, буквально кричало о том, что она будет выглядеть очень привлекательно в подобной одежде!
– Хм… – я остановился, совсем немного не дойдя до нужных дверей, и в задумчивости потёр подбородок, а затем, подойдя к окну, залез с ногами на стоящий возле него диван. – Одежда из моего мира…
Идея небольшого прогрессорства, родившаяся в моём мозгу, была, в общем-то, довольно крамольная и, скажем так, опасная, во всяком случае, если бы я находился не здесь, а, допустим, в настоящем европейском средневековье.
Но здесь у народа взгляды были вроде как пошире, да и я не собирался круто брать быка за рога. Просто если есть возможность, то почему бы как минимум не улучшить для начала своё собственное существование в мире, где люди и другие расы ещё не успели придумать такие удобные штуковины как пуговицы или карманы.
Спрыгнув на пол, я решительно направился к кабинету отца. Постучал и затем толкнул тяжёлую дверь.
– Что ты хотел, сынок? – спросил Маркиз, отрываясь от бумаг.
– Да, в общем-то, всё то же, бать, – ответил я, проходя к его рабочему столу. – Я всё так же хочу, чтобы ты нанял мне учителей. Как видишь, за прошедший месяц я не отказался от своей мысли.
– А если я опять скажу «нет»? – хмыкнул отец. – Я тебе уже говорил, что ты слишком мал для обучения. Вот исполнится тебе шесть лет, пройдёшь ритуал принятия магии, получишь благословление Богини, и тогда я с чистым сердцем найму тебе лучших педагогов, каких только смогу найти!
– Бать, ну право слово… – меня периодически доканывала эта религиозная косность. – Другие бы на твоём месте радовались, что их сын тянется к знаниям, а ты…
– Сын, – отец, вздохнув, отложил в сторону какой-то свиток. – Я прекрасно понимаю, что ты у меня намного более развитый мальчик, чем твои сверстники… и поверь мне, горжусь этим. Но учителя просто не будут тебя учить, пока ты не получишь благословление Богини… пойми! Они откажут мне! Да и вообще. Ты просто не понимаешь ещё, о чём просишь! Учиться, сынок, это тяжёлый труд!
– Слушай, бать… Да я от безделья на стенку уже лезу… – нахмурился я. – Целыми днями слоняюсь по парку без дела…
– Ну да, ну да… – фыркнул отец. – Знаю я, как ты «слоняешься без дела». Весь особняк в курсе! Если бы мне кто рассказал, что какой-нибудь другой пятилетний мальчик так изводит себя физическими тренировками, я бы ни за что не поверил.
– Ну вот видишь… – я по-детски встал в победную позу. – А всё отчего – от безделья!
На самом деле занятия с учителями мне нужны были для того, чтобы хотя бы научиться читать и считать, нет, я, конечно, скорее всего, с моим прошлым инженерным образованием мог бы в математических науках заткнуть за пояс крупнейших учёных этого мира…
Вот только как мне объяснить окружающим, что такое «арабские цифры», и откуда я их знаю.
Детей в этом мире начинали учить строго с шести лет, тщательно оберегая до этого времени их неокрепшие мозги от избытка знаний. Так что, сколько бы я ни приставал ко взрослым, никто из них не решался даже «объяснить» мне, сколько будет два пальца плюс один, покуда на меня не снизойдёт благословение богини Лориды.
С алфавитом здесь обстояло ещё хуже. Во-первых, в нём было шестьдесят две различные буквы, которые делились на: гласные, негласные, согласные и несогласные, причём с чем они «не согласны» было совершенно не понятно. Так что, для того чтобы самостоятельно освоить чтение, мне в прошлой жизни следовало бы учиться на криптографа.
А во-вторых, хоть книгопечать уже давно изобрели, используемый в ней шрифт очень сильно отличался от рукописного.