Где восходят звезды (ЛП)

— Боже, — Жанет села на скамейку. — Он будто в этой комнате. Я помню, как брала у него интервью для книги. Но если это может писать, это может говорить?
— Он может. Я запрограммировал его вести себя как Аппа, когда он писал и порой молился.
Робот наблюдал за ним, Аниш сел рядом с Жанет на скамейку. Аниш нервно улыбнулся.
— Может, мы должны оставить его, — сказал он. — Аппа не любил, чтобы его беспокоили, когда он писал что-то хорошее.
Они встали. Аниш слышал, как ручка скрипела по бумаге.
— А все те жесты? — спросила Жанет, когда Аниш закрыл дверь. — Глаза вашего отца так же следовали за людьми, но не долго. А волосы? А почерк?
— Я добавил немного, — сказал он. — Не все. В том и дело. Почему-то он знает, каким был Аппа, даже то, чем я его не учил.
— Обучающийся ИИ? Если в него загружено аудио…
— Наверное, — сказал он. — Порой я тоже так думаю. Он не может вести разговор, но порой Аппа просит. Как вчера, пока я полировал его, он попросил воды из реки Ганг.
— Что?
— Да, — Аниш издал смешок. — У нас был сосуд воды Ганга, но он пропал. В культуре индуизма, если выпьешь из той реки, все твои грехи очистятся. Но у моего отца не было грехов. И вода отвратительна из-за пепла и мусора.
— Он говорил о воде в интервью? — спросила Жанет.
— Нет, — ответил он. — Я-то знаю, я слушал их все, когда добавлял записи голоса.
— Вы не можете думать, что робот вдруг стал набожным, Аниш. Вы даже не индус!
— Верно, — сказал он. — Но Аппа был. Робот как-то уловил это.
— Наверное, из интервью, где он говорил о переходе в религию.
— Он не говорил об этом так подробно, — Аниш посерьезнел.
— Это не ваш отец, Аниш, — сказала Жанет. — Вы не понимаете, что от того, что вы так его зовете, люди и переживают?
— Люди переживают из-за многого. Люди просто страдают от зловещей долины.
— Зловещей долины?
— Это неприятное ощущение, когда робот похож на человека, и это жутко.
— Хм, — Жанет поджала губы. — Все равно это выглядит безумно. И вы выглядите безумно, когда так с ним говорите.
— Я знаю, что это не он, — Аниш посерьезнел. — Но так я справляюсь с внезапной смертью Аппы. Произошедшее не справедливо. Мы даже не попрощались.
— Но это несчастный случай, — Жанет звучала глухо. — Они происходят случайно, и никогда не знаешь, где или когда.
— Вы видели петиции. Люди хотят заплатить хозяевам Загробного мира цветами, чтобы вернуть его. Загробная жизнь работает не так, даже если учитывать разницу культур. И вы зовете меня безумным?
Жанет не ответила. Анис сглотнул и отвел ее в другую комнату.
«Плохой публичности нет, — думал Аниш, — только если это не отпугивает людей».
Он потягивал кофе поздно утром. Вкус идли и кокосового чатни задержался во рту.
Другие просыпались, он слышал, как хрустел тост, а его повариха Мина варила больше кофе. Жанет печатала в своей комнате на дешевом ноутбуке, стук разносился эхом на лестнице.
Аниш допил кофе и прошел внутрь. Он протянул свою чашку Мине. Она делала коричневый сладкий напиток для детей.
— Телефон звонил, — сказала она. — Священник, которому вы звонили.
Аниш прошел к старомодному белому телефону. Он покрутил шнур, набрал номер, написанный на листке.
— Здравствуйте?
— Гуру Дришти, это я, Аниш Матам, — сказал Аниш на тамильском.
— Мистер Матам, — мужчина на другом конце глубоко вдохнул. — Вы понимаете, что влезли в кучу проблем.
— Я думал, вы не читаете газеты.
— Читаю, когда это касается клиента. Вы хотите настоящую воду из Ганга?
— Да.
— Почему вы не можете получить ее сами? Вы можете добраться туда.
— Я не хочу покидать дом. Не ради своей безопасности, а ради безопасности всех остальных. Распоряжение суда не пускает протестующих в дом, но мы будто тянем время. Вы знаете, что делает толпа.
— Если хотите мое мнение, вам стоит избавиться от робота, Аниш. Это безопаснее всего.
— Спасибо за мнение, но мне нужна ваша помощь.
— Почему вода из Ганга?
— Это было важно для моего отца. Пожалуйста. Я заплачу вперед.
 
Пауза. Аниш слышал, как монеты звякали в мыслях священника.
— Хорошо. Ради вас я отправлюсь туда. Но, прошу, будьте осторожны. Я не хочу вашу смерть на своей совести.
— Этого не будет, — пообещал Аниш.
«По крайней мере, не моя смерть».
— Чушь, — редактор Жанет жевал, пока говорил. — Это все чушь.
— Он горюет по отцу, — Жанет старалась не возражать громко. — Так он справляется.
Временный телефон ощущался как кусок пластика между ее ухом и плечом. Она склонила голову, чтобы удержать телефон на месте, быстро печатая.
— Есть горе, а есть создание копии отца. Ему нужен врач, и он может это позволить.
— Не в том дело, — ответила Жанет. — Я не знаю, как это вставить в мою книгу. Не подходит.
— Что поделать, Жанет? Просто напиши, а потом подумаем, как вклинить это. Но не верь чуши. Срок через две недели, хоть я и не давлю. Пока что.
Он дико рассмеялся. Жанет заставила себя смеяться с ним.
— Да. Никакого давления.
Она опустила телефон и отклонилась на кровать, ее ноутбук накренился. В горле пересохло, ноги затекли от разговора, сидя на кровати.
Жанет закрыла ноутбук, спрятала его в чехол и встала. Вода. Ей нужна была вода, а кухня была внизу.
Голоса звучали в коридоре: дети играли с кусочками бумаги. Дверь кабинета была приоткрыта, и, когда она проходила мимо, ее кто-то окликнул.
— Жанет.
Все внутри похолодело. Она повернулась. Робот стоял в дверях, смотрел на нее растерянно. При виде его глаз она вспомнила, как впервые брала интервью у Тони, гладя одного из его рыжих котов.
— Жанет Оверсайт. Ты.
Она прижала палец к своей груди, словно спрашивая «Кто? Я?».
Робот кивнул ей. Он стоял и ждал, его ногти были в чернилах. Края его наряда волочились по полу.
— Чем могу помочь? — спросила она.
Робот не ответил. Он глубоко вдохнул — сделал вид, напомнила себе Жанет, ему не нужно было дышать. От него пахло, как от новой машины.
— Жанет, что ты тут делаешь? — спросил робот. — Твоя книга. Ты написала ее годы назад.
Жанет глубоко вдохнула.
— Я написала почти всю.
Искусственные брови приподнялись в вопросе. Его очки затуманились, но она видела сомнения.
«В нем запрограммирован диалог, — подумала Жанет. — Но я не записывала интервью с ним на аудио или видео, и Аниш сказал бы, если бы добавил это в него. Как он узнал меня?».
— Жанет, почему я такой? — спросил робот. — Что произошло?
Во рту пересохло. Жанет переминалась в кроссовках.
— Ты не можешь спрашивать такое, — сказала она.
— Почему? — робот звучал спокойно. Если бы не запах и отсутствие грации в движениях, она приняла бы его за настоящего Тони.
— Аниш сказал, что ты не можешь вести разговор, — прошептала она. — Мне нужно идти.
Она резко повернулась и пошла к лестнице. Робот пошел за ней.
— Жанет, почему ты боишься меня?
— Потому что ты умер, — тихо сказала она. — Ты умер, и твой сын построил дорогостоящую копию тебя. Твой сын безумен, но он нуждается в тебе.
Шаги остановились за ней. Жанет повернула голову. Робот склонил голову, его стеклянные глаза стали дикими. Он быстро дышал в панике.
«Черт», — подумала она и поспешила вниз.
Курьер доставил стеклянный сосуд в квадратной коробке к входной двери. Аниш забрал ее и посмотрел на серый осадок с отвращением.
— Мина, можно использовать плиту для этого? — спросил он. Она поджала губы, но отошла. Ее лиловый сари бросал тень на плитку пола.
— Это ваш дом, сэр.
Аниш нашел пару резиновых перчаток и бутылку масла, которое он использовал для робота. Он добавил масло и несколько капель воды из Ганга в кастрюлю с вмятиной. Мина с интересом наблюдала, как он закипает в газовой плите. Вода и масло пузырились, но не смешивались. Когда это было сделано, он добавил кусочки льда из морозильной камеры. Затем Аниш вылил горячую смесь в старую чайную кружку со сколами по краям и отнес ее наверх вместе с сосудом с водой Ганга.