Труфальдино (СИ)

— Спасибо, я как раз сегодня без обеда.
— Что, твоя баба тебя совсем не кормит? — нарочито грубо окрысилась моя бывшая любовница.
— Алла, не начинай. — я откусил бутерброд и сделал маленький глоток кофе: — Рассказывай, что случилось?
— У нас аукцион на следующей неделе назначили, специально, суки, объявили в последний момент, чтобы я денег собрать не смогла. -женщина от злости заскрипела зубами.
— Алла, не психуй. –я осторожно накрыл ладонью кисть ее руки: — Я же тебя предупреждал, что жизнь сейчас совсем другая начнется. На кону безбедное существование не только самого человека, но и его детей и внуков, поэтому никакой жалости не будет ни к кому, ни к друзьям, ни к знакомым. Чем я тебе могу помочь?
— Мне деньги нужны. Много. — хрипло произнесла Алла, бросив на меня осторожный взгляд из-под густо накрашенных ресниц.
— Будут, но только на погашение твоей задолженности по аукциону, в долларовом эквиваленте и под залог твоего права на долю в вашем магазине. И все это через нотариуса.
— Это как? Я половины слов не поняла. — Алла впилась в меня взглядом, не понимая, как реагировать на мою оферту.
— Объясняю — ты участвуешь в аукционе. С моей стороны ты можешь рассчитывать на вот эту сумму в долларах. — я написал несколько циферок на салфетке: — Думаю, что исходя из твоих личных денег и денег, что соберешь с коллектива, ты победишь, за твой магазин никто особо бороться не будет, ты не зря последние пару лет так хреново работала. Мы едем к нотариусу, я, от имени своей бабушки, заключаю с тобой договор займа, по которому на расчетный счет, который укажут организаторы аукциона будет положена сумма в рублях, но с указанием в долларовом эквиваленте. Ты обязана будешь ее вернуть через два года в рублях, но долларовый эквивалент будет тот-же самый, я не собираюсь терять деньги на инфляции. И, пока ты полностью не рассчитаешься, то твоя доля в праве собственности на магазин будет в залоге…
— а зачем мне это нужно, отдавать долларами, да еще и в залог свою долю отдавать, которая, как минимум будет стоить в два раза дороже?
— Алла, ты меня за лоха то не держи, хорошо? — я усмехнулся, откинувшись на спинку стула: — Я тебе сумму предлагаю на два года, без процентов, а ты тут кобенишься. Напомни мне, что нас вообще сейчас связывает? Ребенок, которого я год уже не видел и который, зная тебя, я в этом уверен, ничего хорошего обо мне в своей жизни не слышал и мое обещание, данное давным-давно, тебе помогать! Больше между нами ничего не осталось. Или ты хотела мне через пару лет деньги по номиналу отдать? Мне этого не надо, они за это время раз в тысячу обесценятся.
— Хорошо, я подумаю и тебе позвоню. — Алла резко встала, и бросив мне через плечо, что за все уплачено, быстро покинула кафе, провожаемая моим насмешливым взглядом.
Боже мой, интересно, на что она рассчитывала? Что я соберу все что у меня есть и брошу все к ее ногам? Барышня с каждым годом становилась все более нервной и нетерпимой к чужому, отличному от ее, мнению. Уверен, она до сих пор считает меня виновным во всем негативном, что случилось в ее жизни, начиная от моего совета согласиться поменять место директора ее любимого винно-водочного магазинчика, на кресло убыточного хозяйственного магазина с огромной площадью, не понимая, что не с ее характером и способностью заводить друзей, усидеть на торговле спиртным. Вспомнив, как ее еще при позднем Союзе чуть не угробили собственные подчиненные, я поморщился. И теперь, Алла, считающая себя самой хитрой, уверен, рассчитывала, что я ей дам кучу денег по вшивой расписке. Нет, Алла со мной поступит честно только в одном случае — если жестко держать ее в рамках, разрывая рот металлическими удилами, а иначе она просто перешагнет через тебя своими стройными ногами и уйдет в закат, даже не обернувшись.
Да, деньги у меня были, но я не для того, получив пару тысяч рублей, бежал в обменник, меняя их на доллары, пока курс не упал еще ниже, чтобы просто так отдать их своей бывшей любовницы, да и общий ребенок, которого Алла старательно прятала от меня последние годы, перестал быть для нас с женщиной связующей нитью. Я допил кофе, положил под блюдце мелкую купюру «на чай» улыбчивой девочке официантке и вышел из неуютного, темного, изобилующего темным деревом, кафе. Пора было собирать денежные резервы в единую стеклянную банку.
 
В здание магазина, где находился наш отдел и трудилась моя бывшая девушка –экономист Светлана, я зашел без предупреждения и по позам и движениям хихикающих в уголке моего товарища Димы Ломова и Светланы понял, что Светлана обо мне грустила не долго, и нашла свое женское счастье с моим другом. Ну что ж, как говорится совет да любовь, но к замершей парочке я подошел с мрачным выражением лица.
— Привет, можно вас прервать и попросить выйти, поговорить в моей машине на улице.
Через пять минут из дверей магазина появился Дима, и не глядя мне в глаза, полез на заднее сидение «Нивы», с трудом разместив там свои длинные руки и ноги.
— Ну что, друг, вас можно поздравить? — я обернулся назад.
— Паша, но ты же сам…
— Дима, я же не спорю, что сам порвал со Светланой, по мне, так она слишком ревнивая. Я спрашиваю о том, могу ли я порадоваться, что у вас с ней все хорошо? Честно, друг, у меня нет ни каких претензий.
— Ну тогда поздравь. — лицо Димы расплылось в дурацкой улыбке: — У нас со Светиком…
Разговор прервала подошедшая к машине Светлана, что с видом ученицы младших классов, не выполнившей домашнее задание, скользнула на переднее пассажирское сидение.
— Привет Света. Хотел сказать, что очень рад за вас ребята, что у вас все хорошо в личной жизни.
Света вскинула на меня изумленный взгляд:
— Правда? А я, если честно, Паша, боялась…
— Света, давай без лишних слов, я правда очень рад, если у вас все сложиться хорошо в вашей личной жизни. Но я вообще, приехал по делу…
За моей спиной сдавленно хрюкнул мой приятель, мол, никто не сомневался, что я приехал исключительно по делу.
— Ты, Дима, не смейся, дел невпроворот. — я снова поднял глаза на зеркало заднего вида: — Вот позовешь Светлану замуж, я тогда на вашей свадьбе и нажрусь до поросячьего визга…
На этот рас хрюканье Димы было очень сдержанным, наверное, с этой позиции их со Светланой отношения он пока не рассматривал, зато девушка посмотрела на меня с особой теплотой.
— Ладно, о вашей свадьбе мы чуть позже поговорим, месяца через три (за моей спиной раздалось просто негодующие хрюканье), а пока давайте финансовые дела обговорим — мне нужно в ближайшее время собрать всю наличку, вплоть до того, что чуть сократить зарплату сотрудникам, с последующей отдачей.
— В чем дело? — мои сотоварищи напряглись не на шутку.
— На днях начнут проводить аукционы по продаже торговых объектов, пока вот такие, полуживые, как ваш. — я махнул рукой на бревенчатые стены старого магазина: — Причем объявляют о проведении аукциона внезапно, чтобы коллектив деньги не успел собрать. Поэтому нам надо концентрировать все ресурсы, сразу переводя их в доллары. Все понятно?
— Да понятно. — Света и Дима сильно загрустили, так как мои интересы собственника сейчас резко расходились с их интересами.
— Ребята, я вас уговаривать не буду. Хотите долю в этом магазине, значит придется деньги вкладывать в него. Не хотите — кто вас неволит? Только потом будете жить на одну зарплату, а когда этот магазин подорожает раз в десять — будете локти друг у друга кусать. Короче, я вам сказал свое мнение, а вы решайте сами. Жду от вас звонка завтра утром, утром оно как-то все позитивнее выглядит.
Судя по взглядам, которые бросала на меня бредущая к магазину парочка, денег на счет будущей недвижимости они вкладывать не желали, значит мне придется рассчитывать исключительно на собственные силы, а это было очень сложно. Из резервов у меня оставались две непроданные «Нивы», «Ниссан», отбитый мной у рэкетиров и проданных не за дорого моряком из Находки, который я использовал очень редко, например, чтобы запугать жуликоватого юриста Кошкина, и, в принципе все, остальные поступления были тонкими ручейками выручки, поступавшей от торговли мясными изделиями и компьютерной техники, большую часть которой приходилось вкладывать обратно в оборот, и вкладывать очень быстро, закупая товары и избавляясь от постоянно дешевеющих рублей. В общем ситуация была очень сложной, поэтому я и вцепился зубами в работу на заводе, которая вытягивала из меня буквально все, до капли, свободное время. Доходило до смешного — встречая лену вечером на машине, я просил ее зачитывать мне проекты договоров и соглашений завода с контрагентами, благо они были типовыми, а проекты наших партнеров, к которым у меня было много замечаний, я нещадно забраковывал, категорически настаивая на подписании нашего проекта договора.