Труфальдино (СИ)

— Да, два старых пальца, полу затёртых я снял, можешь звонить.
По итогам сложных переговоров, следователь прокуратуры дал указание проводить самым тщательным образом осмотр, тело направить в судмедэкспертизу, а уж после праздников, если окажется, что это убийство, прокуратура подключится.
Обход подъезда ничего не дал, соседи либо не знали жильца этой квартиры. Или жаловалась на громкие песни, доносившиеся оттуда в последние дни в любое время суток. Со словам исполнительного директора из квартиры пропали только деньги, но, с учетом количества пустых бутылок, это было вполне объяснимо.
Ситуация была непонятной, мужик умер от удара по голове сзади, дверь квартиры была заперта изнутри на засов. Попадание в квартиру через окно исключалось, если не брать во внимание всяких ниндзя — синоби, которым одинаково легко, что подняться на восьмой этаж на веревках, что спустится на два этажа ниже, вбивая в кладку меду кирпичами отточенные жала сюрикенов.
Из глубокого раздумья о японских ниндзя меня вывел исполнительный директор, который настойчиво чего-то от меня добивался.
— Слушаю вас?
— Машину мы уже можем забрать?
— Какую машину?
— Мы машину для генерального купили, она стоит у соседнего подъезда. Вон ключи на полке лежат.
— Сначала мы с экспертом ее осмотрим, а потом, безусловно, вы ее заберете, если она на фирме…
— Ну конечно, на фирме! — со слов «исполнительного» я понял, что покойный, реально, властными полномочиями не обладал, лишь только служил ширмой, подписывая непонятные финансовые документы, и печальный конец его, в принципе, был заранее предопределен.
У соседнего дома стоял свежий «Лэнд Ровер», солидного, темно-синего, цвета, и все с машиной было бы хорошо, но…
О покойных говорят либо хорошо, либо ничего, но наш подопечный, что ожидал «труповозку» в доме напротив, был конченым придурком. Машину он загнал аккурат в проход перед подъездом типичной пролетаркой панельной «хрущовки», и теперь на дорогущая машина красовалась двумя длинными горизонтальными полосами содранной краски вдоль всего корпуса, а на капоте слегка припорошенной кучкой лежало смерзшееся содержимое чьего-то помойного ведра. Очевидно, что недовольные неожиданным препятствием перед входной дверью, жильцы подъезда выражали свое отношение к владельцу несчастного автомобиля, заодно поздравляя его с Новым годом и предстоящим Рождеством.
Я разблокировал двери джипа и эксперт, светя электрическим фонариком полез в промерзшее, темное нутро искать «пальцы». Минут через десять распахнулась дверь подъезда, из которого выскочил весело-злой мужчина в спортивных брюках и футболке, деловито ухватил эксперта за торчащий из задней двери салона, и как морковку из грядки, выдернул криминалиста на свежий воздух.
С радостным криком «Попался падла!», мужик замахнулся на сотрудника милиции, но очевидно, что тонкий, дающий яркий свет, электрический фонарик, торчащий из рта противника, кисточка в одной руке и банка с магнитным порошком в другой, нападавшего озадачила, и он замер, а там и я успел подскочить к месту схватки, зацепив агрессора удушающим приемом — эксперты очень ценные люди, их надо защищать.
— Успокойся, придурок, милиция! — я, не отпуская хрипящего мужика, оттащил его на пару метров от, хлопающего в недоумении глазами, криминалиста.
— Эта подла свой рыдван здесь бросила…- мужик сипел и пытался вырваться…
— Хозяина квартиры убили… — я отпустил шею местного жителя и ухватил его за резинку спортивных брюк, чтобы первый появившийся подозреваемый не вырвался и не скрылся от карающей руки закона: — Ты его знал?
— У меня алиби! — радостно сообщил мужик: — Я как с ним поругался, так из дома не выходил.
— С кем поругался? — я поухватистее ухватился за брюки аборигена.
— Так с хозяином. Меня вчера вечером жена послала мусор выбросить, ну я выхожу, а тут такая хрень. Я врать не буду, разозлился и ударил кулаком по стеклу, тут сигнализация визжать стала. А из дома напротив… — подозреваемый махнул рукой примерно в сторону окон потерпевшего: — из форточки мужик высунулся, мне показалось голый, ну, или, в трусах, и начал на меня орать, что он, мол, меня имел во все дыры, да и вообще, он тут всех имел… короче долго матерился, сказал, что мне не жить, а потом он с подоконника спрыгнул и исчез. Ну а я что, минут десять подождал, думал, что он и правду придет, убивать меня будет, больно он долго мне это обещал, но потом замерз и пошел домой. А после этого у меня алиби сто процентное. Если бы теща узнала, что меня в чем-то подозревают, она бы меня влет бы сдала, вы уж поверьте.
 
Ну а дальше была рутина. Мужика допросили, допросили и нелюбимую им и не любящую его, тещу, а позже судмедэксперт дал заключение, что смерть потерпевшего наступила от удара теменной части черепа от удара о плоскую твердую поверхность, и что вероятность получения травмы в процессе неудачного падения с подоконника весьма вероятна. Так что не смогла злодейка судьба повесить на наш отдел загадочного убийства в запертой квартире.
Пока я с циничной улыбкой вспоминал прошедший Новый год, красивая девушка Лена добежала до моей машины, залезла в салон и радостно и звонко поцеловала меня в губы.
— Поехали! — она даже хлопнула в ладошки от переполнявших ее чувств.
— Поехали! — я ответно улыбнулся и плавно отпустив педаль сцепления, тронулся: — Ну что ваш физкультурник, не приставал?
— Я его сегодня не видела.
Я оскалился в злой улыбке — очень надеюсь, что скоро Лениной школе предстоит искать нового преподавателя физической культуры — Витя Брагин договорился со своими бывшими коллегами из местного районного управления, чтобы они взяли физрука в оперативную разработку.
Вечер с Леной прошел чудно, ночь пролетела, как одно мгновение, а утром, когда я заехал на завод, возле служебного кабинета меня активно начали задерживать капитан милиции Паткуль со своим подручным Володей.
— Ты что, падла, думаешь, что мы шутим? — Володя, ухватив меня за рукав, тащил в сторону лестницы, откуда я только что появился, заодно пытаясь незаметно, сунуть мне под ребра острым кулаком.
— Мы вас кажется на позавчера вызывали…- Паткуль ухватил меня за другую руку и подпихивал в спину.
Так, дружной компанией мы начали спускаться по лестнице, встретив там заместителя главного бухгалтера и кого-то из ее подчиненных, которые шли нам навстречу.
— Видите, Светлана Владимировна, как милиция работает? — я кивнул замершей с приоткрытым ртом «замше», старательно морщась и хромая на левую ногу: — Человек не сопротивляется, а сотрудники его бьют… С бандитами бы так обходились…
— Да никто вас не трогает, гражданин Громов. — громко заявил Паткуль, и опера уголовного розыска отпрянули от меня: — Хотели вас поддержать, чтобы вы на лестнице не споткнулись, а так идите как хотите…
Но шустрый Володя забежал вперед меня, после чего мы и следовали — впереди Володя, Паткуль сзади, а я в середине, под конвоем. Шли мы так до самой входной двери, которую, шедший первым Владимир, любезно открыл передо мной, широкой улыбкой обещая мне много новых впечатлений, как только я сяду с ними в машину или окажусь в служебном кабинете.
Я ответно улыбнулся милиционеру, но в распахнутую дверь не вышел, а шагнул в металлическую дверь, расположенную сбоку и оказался в трансформаторном цехе. Я навалился на тяжелую дверь и задвинул грубо сваренную, внутреннюю задвижку, услышал несколько ударов кулаками по толстому листу металла, после чего двинулся к одному из трех выходов из огромного цеха, по дороге раскланиваясь с встреченными рабочими.
Вышел я из максимально удаленной от места возможного появления погони двери, сделала десяток торопливых шагов и оказался в двухэтажной административной пристройке, где на втором этаже располагалась группа связи предприятия, в чье помещение я и шагнул, с приветливой улыбкой на лице.
— И представляете, девочки, он еще улыбается… — неприветливо встретила меня руководительница этой самой группы: — С нас тут, по его милости, половину заработной платы за телефоны домашние в кассу завода удерживают, а он и в ус не дует… Хоть бы постыдился!