Труфальдино (СИ)

из-под мотоцикла, перевернулся пару раз и замер, бессильно раскинув руки в стороны.
— Ну и что сидим? — я повернулся к замершему с приоткрытым ртом Виктору: — Пошли, пошли, пока он не убежал! Палку только в багажник убери. — я выскочил из машины и бросился к слабо шевелящемуся телу. Красный «Интеграл», слепленый где-то в гараже из стеклоткани и эпоксидной смолы, по рецептам из журнала «Юный техник» или «Моделист-конструктор» от удара треснул, а прозрачный пластик на забрале покрылся сеткой мелких трещин — следов волочения по наждаку асфальта.
— Так, братишка, ты лежи, сейчас скорая приедет, доктора тебя посмотрят, тогда можно будет вставать, а то вдруг ты себе позвоночник повредил. — я рукой придавил плечо пытавшегося встать клиента. Бахман, наверное, пребывал в шоке, потому, что трепыхаться он перестал только с третьего раза.
— Витя, придержи его. — я передал вахту топчущемуся у меня за спиной Брагина, а сам пошел в машину.
— Восемнадцатый, ответь одиннадцатому.
— На связи.
— Видишь нас?
— Нет, потерял.
— Мы напротив Колизея, твой клиент с мотоцикла упал. Крикни «скорую» через дежурку и подтягивайся к нам.
ГАИ, «скорая помощь» и молодой мужчина деревенского вида, с красным от быстрого бега лицом, сжимающий одной рукой меховую шапку с ушами, а другой придерживающий, болтающийся на груди потёртый полевой бинокль в черном корпусе, прибыли практически одновременно. К тому времени пострадавший чувствовал себя вполне нормально, но я не давал ему вставать и снять шлем, угрожая травмой позвоночника и параличом всех органов от сердца и ниже. Одновременно, выполняя мои инструкции Виктор положил на проезжую часть в месте падения подходящий по размеру камень, так что вопросов о причинах случившегося происшествия у работников ГАИ не возникло.
Общими усилиями мы сняли со Славы шлем, после чего, поддерживая, помогли встать Бахману.
— Ну что, давайте, осторожно его до машинки доведите…- дала нам команду молодая доктор «скорой помощи».
— Да, конечно, одну секунду только. –я кивнул Руслану и Виктору, что заботливо поддерживали Бахмана с поднятыми на высоту плеч руками, и опустился на корточки.
Номерной охотничий нож обнаружился у задергавшегося Славы во внутреннем кармане самодельного, сшитого из болоньи, мотоциклетного комбинезона, вместе с, богато отделанными, кожаными ножнами.
— Прошу обратить внимание, граждане — я продемонстрировал нож, держа его пальцами за хищное острие лезвия и навершие рукоятки: — Вот номер оружия, а здесь засохшее вещество бурого цвета.
Этот придурок, порезов кого-то, даже не смыл кровь, засохшую в зубцах подобия пилы на обухе ножа и в углублении дола.
— Это не мое! Не мое, мне подбросили! — задергался Слава в руках Вити и Руслана, но на руке у него уже щелкнуло кольцо наручников.
— Руслан, давай, снимай свое тряпье, скидывай в машину, и езжай с этим говнюком в больницу, а я сейчас с мотоциклом разберусь и к вам приеду.
На мое счастье, Виктор мотоциклом управлять умел, поэтому до РОВД мы добрались без происшествий, вернее почти без происшествий. Не доезжая сто метро до поворота к РОВД, из придорожных кустов, как черт из коробочки, выскочил старшина Орлов, отчаянно, до разрыва щек, свистя в свисток и размахивая полосатой палкой.
Пока Виктор что-то пытался объяснить инспектору ГАИ с браво торчащими усами, к их междусобойчику подошел я.
— Это ваш, что ли? — скривившись, как съевши лимон, старшина ткнул жезлом в Брагина.
— Документы где на мотоцикл? Не будет документов, так и знай, на аварийную стоянку нашу заберу.
Я представил, что будет с «Явой» после хранения на неохраняемой аварийной стоянке районного отделения ГАИ.
— Не, не заберешь. — я раскрыл папку с документами и ткнул Орлову под нос: — Гляди — протокол изъятия, в присутствии понятых, нож охотничий номерной, в ножнах и мотоцикл «Ява», цвет рубин, государственный регистрационный номер… номер рамы… номер двигателя… Ты кстати помнишь, что я старший опер, именно по, линии краж и угонов автотранспорта? Надо, кстати, к вам, на аварийную площадку заглянуть, проверить, что и как у вас хранится…
 
Поняв, что отжать мотоцикл не удастся, я его уже отжал, старшина резко развернулся и двинулся прочь, стараясь не ступать в лужи, надраенными до блеска, «глаженными» хромовыми сапогами.
— Стой, Витя, давай в отдел не пойдем, поехали в одно место. Давай, держись за мной.
С прошлого года на территории базы профсоюза ничего не поменялось. Все также ржавели гаражи и рельсы пандуса для спуска лодок, по-прежнему глядел на мир запуленными окнами домик администрации.
— Это что за место?
— База отдыха профсоюза, но, давно, несколько лет не функционирует, организация распалась. А теперь у нас будет свой профсоюз, и под это дело надо базу эту отжать, на какие-нибудь девяносто лет, по рублю в год, бес права пересмотра… А что? Целевое использование земли не меняется, надо только старого председателя найти и вопрос порешать, а представь, как здесь можно развернулся?
— Да. — Витя представил и улыбнулся: — Здесь можно шикарное место отдыха устроить. А сейчас мы зачем приехали?
— А вот сейчас поставим мотоцикл в один из гаражей. — я полез в один из пластиковых ящиков, где у меня хранилось два десятка нужных для жизни ключей. Одна из связок была снабжена маленьким клочкам бумаги с надписью «База профсоюза».
— Давай, «Яву» закатывай за гаражи, к какому первому гаражу ключ подойдет, туда и закатим…
— А что, не возле отдела? — Виктор напрягся и покатил двухколесного красного «коня» с сторону темно бурых металлических гаражей.
— За ночь разберут на запчасти, будешь потом разницу владельцу выплачивать. А здесь понадежней будет. А всю ночь сидеть и чужой мотоцикл охранять — увольте, я на это не подписывался: — Я с трудом провернул «закисший» ключ в замке и навалился на, вросшие в землю, металлические створки ворот: — Давай закатывай, а то ехать надо, одному Руслану в этой больнице, уверен, очень скучно.
Добросив Виктора до станции метро «Стылая», я поехал в больницу «Скорой помощи». Судя по картине, что я увидел у ворот, на въезде в лечебное учреждение, Славе Бахману в госпитализации отказали.
Возле проезжей части боролись два молодых парня. Но, для борьбы, они выбрали странный способ — по одной руке у каждого парня были скованны
кольцами металлическими наручников. Но, это не мешало, одному из них, тому, что был одет в комбинезон, бросятся на второго, который вяло отбивался.
— Ты что, Руслан? — я оттащил драчунов за машину: — Дал ему в торец, и все, он бы угомонился.
— Да, неудобно как-то… — замялся Руслан: — Там, только что, врачей куча на крыльце курило.
— Ну а сейчас нет. — я придержал за ворот дергающегося Бахмана и из-за всех сил, зарядил ему в солнечное сплетение.
У Славы внезапно перехватило голос, и он, ойкнув, согнулся в три погибели, пытаясь вдохнуть хоть немножко воздуха.
В таком, скрюченном положении, парень и был затащен на заднее сидение автомобиля, куда следом влез и Руслан.
— Как ы как у ворот оказались? Я же сказал — в приемном покое ожидать?
— я повернулся к оперуполномоченному Коневу.
— Так нас врачи выставили из помещения. Какого-то главного доктора привели, а он как начал орать, что мы своим видом всех пациентов разогнали и распугали.
— Понятно, а этот сбежать, наверное, надеялся. Еще раз дернется — гаси его полной, все равно, справка о том, что он. По состоянию здоровья, может содержаться в изоляторе временного содержания у нас все равно уже есть.
Вечером того же дня. Помещение Дорожного РОВД.
Руслан получил свои пять минут земной славы для задержания жулика, находящегося в федеральном розыске. Славу Бахмана, не слушая его мат и угрозы, уже грузили в собачник «дежурки», чтобы доставить в следственный изолятор, санкция на его арест была оформлена больше месяца назад.