Иная война (СИ)

— Против турецких броненосцев с избытком хватит тех трех, что находятся сейчас в строю эскадры. Но раз вы так считаете, то спрошу откровенно — хватило бы всех пяти старых броненосцев для боя с новейшим турецким линкором с десятью 343 мм пушками, что заказан османами в этом году у Англии? Смогут ли они выстоять против такого противника?
— Нет, ваше высокопревосходительство, — мотнул головой Матусевич, -даже трем новым броненосцам сообща будет не отбиться от такого противника. Единственная надежда, что заложенные в Николаеве линейные корабли войдут в строй через пять лет, хотя противник получит свой линкор уже к осени четырнадцатого года. И у врага будет два года преимущества, опасного для нашего флота.
— Вот и хорошо, что вы так думаете, Николай Александрович. Я прекрасно понимаю, что так оно и будет. Однако, изменится ли ситуация в нашу пользу, если вход в Черное море будет перекрыт нашим флотом в Галлиполийских узостях и с занятием острова Лесбос?! Хватит ли у вас сил, чтобы перекрыть путь для любого врага, что дерзнет прорваться в таком случае через Дарданеллы?! Сможете там остановить прорыв Ройял Нэви?!
В каюте наступила звенящая тишина — Матусевич побагровел, и жадно глотал воздух. Потребовалась минута, чтобы вице-адмирал пришел в себя от потрясения, осознав, что он не ослышался, и над ним не подшутили — все услышанное им от генерал-адмирала запредельно серьезно.
— Если прорыв через Босфор будет произведен без потерь в бригаде броненосцев, и мы успеем выставить минные заграждения, выведя на передовые позиции подводные лодки, то сможем отбиться. Однако потребуется как можно быстрее поставить береговые батареи на Лесбосе и по всему Галлиполи, заняв укрепления сильными гарнизонами.
— Вот и хорошо, — с улыбкой произнес Алексеев. — Противник не ожидает от нас именно таких действий, так что есть немалые шансы прорваться через проливы, когда балканские государства начнут коалиционную войну против Оттоманской Порты.
— А когда они начнут воевать?!
Матусевич очень живо заинтересовался, глаза адмирала загорелись, даже борода встопорщилась. Таким Николай Александрович был в боях против японцев, даже всхрапнул, как старый боевой конь, что застучал копытом при звуке сигнальной трубы.
— Они пока сами этого не знают, — усмехнулся Алексеев, погладив ладонью бороду. — Но уже очень сильно этого жаждут — зря ли мы уже несколько лет их оружием и боеприпасами насыщаем, кормим с ложечки, как голодающих. В прошлом месяце достигнута договоренность о создании, в случае войны с османами, коалиции из Болгарии, Сербии, Греции и Черногории. Турцию выбьют за проливы, все ее европейские владения будут поделены между союзниками, — Алексеев остановился, тяжело вздохнул, покосившись на шкафчик, где стояла бутылка мартеля, но переборол искушение:
— Вот тут нам надо не оплошать, и занять все противоположное побережье на полуостровах, оставив туркам только полосу вдоль Мраморного моря. Все равно там гаваней не будет, как и османского флота. И все Черное море станет нашим внутренним, очень большим озером.
— Ваше высокопревосходительство, — чуть ли не возопил Матусевич, — ведь такое готовится дело, а я не сном, ни духом — нельзя же так! Когда хоть война начнется, сколько у нас времени?!
— Не меньше полугода, Николай Александрович, но лучше успеть к октябрю. Как Италия объявит войну Турции, и высадит войска в Ливии, так балканские союзники начнут мобилизацию и выдвинут ультиматум, который младотурки отвергнут и начнут боевые действия. Как только болгарская армия подойдет к Константинополю — в войну под шумок вмешаемся мы. Десантных транспортов два десятка, зря мы, что ли столько «тральщиков» построили, что паровыми шхунами являются. Две дивизии у вас в Крыму под рукою — их потихоньку отцы-командиры до полной готовности подведут. А вот бдительность противника нам нужно было на время «усыпить»…
— Потому и все старые броненосцы на слом отдали?!
— Все, да не все, — сварливо отозвался Алексеев. — Команды «Георгия» и «Апостолов» не распустили, хотя громогласно объявлены приказы о расформировании. Эти броненосцы чуть поновее, и еще сгодятся, нет, не для эскадренного боя — обстрела суши и поддержки наших десантов на всем протяжении не только зоны проливов, но и побережья от Синопа до Батума — там, где понтийские греки проживают. Их наш император возьмет под свое покровительство, чтобы турки не вырезали — есть у османов такая «милая» привычка, вот уже пять веков забавляются.
 
— Пять месяцев осталось, — голос Матусевича дрогнул, и Алексеев правильно его понял.
— Документы доставят вам в штаб, как вернетесь из плавания. Круг лиц, подлежащих ознакомлению, очерчен — никого лишнего, все приготовления вести в строжайшей тайне. На карту поставлено очень многое, и допустить утечки информации нельзя. А болтунов вышлю немедленно в Архангельск, во флотилию Северного Ледовитого океана — там им найдут место для очень долгой службы на отдаленных островах, где они смогут белым медведям, тюленям и моржам выдать хоть все тайны моргенштаба…
Паровая шхуна "Эльпидифор" в виде канонерской лодки. Строились в годы 1-й мировой войны большой серией как десантные корабли, которые могли высадить один полнокровный батальон в тысячу штыков на необорудованное побережье. При необходимости могли служить тральщиками, минными заградителями, канонерскими лодками и т.п.
Водоизмещение 1050 тонн, скорость от 8 до 11 узлов, дальность плавания 970 — 2000 миль в зависимости от предназначения. Вооружение канонерских лодок — 2-3 орудия калибром 100-130 мм. 
  
Глава 8
 
— Генрих, мы не хотим с вами войны, на которую нас активно толкает Антанта. Россия и Германия обескровят себя в ней, и плодами победы воспользуются только Англия и САСШ, и, может быть Франция. И поверь — галлы с вас вытрясут контрибуции большую, чем ту, которую взяли вы, а условия мира многократно тяжкие навяжут.
— В этом мы не сомневаемся, Александр, но мой брат надеется, что Англия останется нейтральной…
— Святая наивность — уже подписано военное соглашение с Францией и даны гарантии Бельгии. У вас второй флот мира — и Вилли надеется, что в Лондоне на это спокойно смотрят?! Он слышал речевку в британском парламенте — «мы не можем больше ждать, надо восемь срочно дать»?! Это о том, что им потребовалось как можно быстрее построить восемь новых линкоров.
— А построят двенадцать, — негромко ответил принц, сжав губы. — И все войдут в строй к четырнадцатому году. И это несмотря на то, что последние три еще не заложены — заказ дан верфям на следующий год.
— Ваш ответ в виде пяти «кайзеров» запоздал, к тому же они намного слабее — при равном числе стволов, на ваших дредноутах 305 мм, а на английских 343 мм, снаряд в полтора раза тяжелее. Правда, осенью вы заложите три линкора типа «Кениг», а в мае еще один, конструктивно схожих с английскими кораблями — все башни будут в диаметральной плоскости, но 12 дюймов оставите. Нет у вас других пушек, крупнее калибром — даже не приступали к их разработке.
Фок фыркнул, глядя на внезапно побледневшее лицо Генриха Прусского, и с нескрываемым ехидством добавил:
— И это притом, что никто не знает, что дальнейшие линкоры британцев станут воистину сокрушительными для ваших кораблей.
— Ты не можешь этого знать! Никак не можешь! Новые наши линкоры, которые действительно предполагается заложить в октябре-ноябре, еще не имеют наименования, а числятся «эрзацами». Но ты знаешь! Скажи их будущие названия, если ведаешь?!
— «Кениг», «Гроссер Курфюрст», «Маркграф» и «Кронпринц», если мне память не изменяет.
Генрих посмотрел на Фока вытаращенными глазами, вся выдержка куда-то пропала под напором обуревавших его эмоций. Принц выругался, дрожащими пальцами взял из коробки сигарету и закурил, позабыв про трубку. Несколько раз затянувшись, и немного успокоившись, принц хрипло произнес осевшим голосом:
— Ты прав насчет двух названий — Вилли предложил мне дать имена двум последним кораблям, первые два, видимо, задумал он сам. Александр — что тебе еще ведомо?