Иная война (СИ)
— Абсолютно верно, двадцать миллионов православных сила. И это без учета Румынии. Нам она не очень и нужна, зачем гусей дразнить, а вот переход ее под крылышко Константинополя весьма выгоден. Смотри, что может быть в самые ближайшие месяцы, если все пойдет в рамках наших замыслов, дражайший Евгений Иванович.
Фок ловко развернул карту, сделал знак генерал-адмиралу, и оба друга склонились над столом, взяв в руки карандаши…
Глава 51
— Мне дорога Россия, Евгений Иванович, чтобы проводить над ней эксперименты в виде мировых войн и революций. Жалко страну и людей — так что лучше обойтись без всего этого. А за мир можно заплатить идеями славянофильства — не столь дорогая плата, тем более, что они сильно раздражают немцев. Так что для создания нового «бунда» выставить православие во главу угла гораздо важнее. И скажу тебе честно — это не совсем уступка, а своего рода «троянский конь» — наши дорогие союзники, кайзера Вилли и Франц заплатят со временем гораздо больше, нужно только партию правильно разыграть лет так через тридцать. Когда собственное производство потихоньку доведем до максимума, насытим страну товарами, «импорт замещение» устроим, и не для красного словца сие сказано. А для этого нам нужен мир, мир и еще раз мир!
Фок постучал пальцами по столу, суеверным стал за последнее время. И ткнул карандашом в карту:
— Весь этот мир не для нас, но вот этот кусочек территории нужно прибрать, как нашу долю с итальянского наследства. Не думаю, что итальянцы задерут цену, ее содержание им в несколько раз дороже обходится, чем все доходы, включая соль, которой там действительно много.
— Зачем нам Ассаб?Разве как порт только на пути к Дальнему Востоку. Но Массауа гораздо лучше, и места там обжитые. А тут безлюдье кругом!
— Вот именно, что пустыня. Данакиль называется, как помню — бывал я в тех местах, когда социализм пытались строить. Кроме кочевников афаров там и населения сейчас никакого нет. Один порт и все кругом вымерло — выжженное солнцем побережье.
— Так зачем тебе оно? Тоже деньги на ветер выбрасывать, как кайзер в свою Юго-Западную Африку?
— Вилли не дурак, сообразил, что в Намибии наиболее подходящие для европейцев условия, это не экваториальная Африка. Хотя и жарко там невыносимо, сплошь пустыни. И что главное — безлюдные, ведь туземцев немцы на ноль помножили. Этого им не простят. А с нами будет проще — там аборигенов практически нет, кушиты вглубь уходят, на эфиопские земли. Ассаб на перспективу надо брать — напротив Йемен, за него в мое время цеплялись. И Аравия — а там под песками чудовищные запасы нефти. Хочешь все это добро англичанам и американцам отдать?!
— Это другой разговор, тогда прикупим у эфиопов, те их выкупят у итальянцев, всю Эритрею разом, за наши деньги, конечно. И передадут в «вечное пользование», пока от протектората сами не откажутся и за Эритрею нам не заплатят. Благотворительностью Сандро заниматься не будет, у нас у самих золота не хватает!
— Лишь бы не воевать, тогда все реформы провести сможем, если убийц к нам не подошлют!
— Все так серьезно, Фока?!
Генерал-адмирал редко называл Александра Викторовича по кадетскому прозвищу, только когда был взволнован.
— Более чем я думаю, — отозвался фельдмаршал и закурил папиросу. И после затянувшейся паузы заговорил:
— Смотри что получилось — войны между нами и немцами не будет, почти по всем вопросам договорились полюбовно. Так что проливать русскую кровь за интересы Антанты не будем. А еще рынок потихоньку закрываем для их товаров, и открыли для германского импорта. Ты сам представляешь, сколько у нас врагов в Петербурге?!
Фок задал вопрос, от которого лицо генерал-адмирала приняло кислое выражение — противников хватало как среди аристократов, так и радикалов. Ведь несмотря на реформы, что проводились настойчиво, находилось масса критиков, как «справа», так и «слева». Первые были недовольны, что их «аппетиты» урезали, а народное благосостояние наоборот, потихоньку поднимают. А революционеры злись потому, что к их агитации стали меньше прислушиваться, и как в старые времена, мужики в селах стали поколачивать агитаторов. Хотя «взрывоопасного материала» еще хватало — две трети населения страны неграмотно.
— Так что ждать бомбы или пули нужно ждать в любую минуту — а революционеров в Париже и Лондоне обитает немало, фанатиков десятками навербовать могут. И покончат с сатрапами одним ударом…
Фок осекся, надолго задумался — Алексеев прихлебывал чай, зная, что, если приятель впал в такое состояние, то его лучше не беспокоить.
— Ты знаешь, а ведь ничего другого им не остается, как устранить нас. Стравить с немцами не удалось, поражение потерпели японцы, а не мы — так что у них остается? Только убить нас, привести к власти масонов из английских клубов, и постараться повернуть ход событий вспять!
— Не выйдет — у Садро и у тебя сыновей много, как и у Вилли. И вы их старательно династическими связями опутали, даже я в эти сети попался. Так что, как только «заказчики» станут ясны — то война неминуема…
Генерал-адмирал осекся, достал платок и утер внезапно вспотевший лоб. Выругался смачно, потом тихо произнес:
— На революционеров вину свалят, даже выдадут несколько радикалов — не подкопаешься! Или сами используют покушение как повод для войны, когда к ней подготовятся. Либо дадут ложный след, а то «подставят» других, да те же САСШ. Возможностей у них много!
— Вот видишь, кто против нас, — ухмыльнулся Фок. — Мы предложили сократить сухопутные войска, но французы категорически отказались, наоборот, увеличили срок службы до трех лет вместо двух. А ведь общей границы с Германией у них больше нет, и Париж с Францем-Фердинандом заигрывать стал. Вот и вопросы появились — к чему бы это?!
— Только в одном случае — если есть очень хорошая возможность вызвать у нас династический кризис! Ослабить настолько, чтобы Вилли посмотрел на нас как на добычу, с него станется…
— Кайзер не дурак, и дергаться не станет. Исчезну я, Сандро гнуть линию будет, убьют его, я спуска никому не дам!
— Значит, вас нужно ликвидировать, как ты говоришь, одномоментно. А такое провернуть трудно…
— Ошибаешься — нужно вычислить время и место. И это будет скоро — сентябрь, столица, театр, где я с супругой буду обязательно, как и ты, как и Сандро, и, возможно, Вилли. И всех разом прихлопнуть — ведь если Халтурин натаскал динамита в Зимний дворец, то почему бы не заменить его лиддитом или тротилом. Сейчас лето, идут ремонтные работы, под пол можно уложить хоть тонну и протянуть электрические провода. Чисто технически выполнимо — у масонов, а, значит, англичан, свои люди везде есть, среди жандармов тоже. Как и законные претенденты на должность регентов, которым обещана поддержка — таковых не быть не может!
— Ни хрена себе, у тебя выводы уже сделаны!
— С войны предчувствие — если ты идешь колонной и все благостно, значит, где-то впереди ждет засада!
— То-то англичане сговорчивые стали — вспугнуть боятся?!
— На то похоже. Жертва не должна до последнего момента подозревать, что обречена на заклание. Да и не впервые им такие номера проворачивать. Учено выражаясь — прецеденты имеются.
— На Павла Петровича намекаешь?
— Не только, в будущих временах такое решение любой проблемы станет обыденным делом. Понимаешь, по большому счету именно англосаксы раньше всех перешли на ликвидацию политических противников!
— Тогда лучше предпринять меры и усилить охрану. Нужно проверить все, и, если что — отменить встречу…
— Нет, нецелесообразно — лучше поймать их за руку. Тогда себе руки развяжем — вот такой каламбур…
Глава 52
— Сережку? Сережку на царство? Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее, сам захотел царствовать и всем владеть?
Фраза из популярного кинофильма сама легла на язык, пришлась к месту, как родная — Фок зловеще рассмеялся. Сам не зная, он угадал абсолютно верно — догадался не просто так, недаром ХХ век временем террора считался. А где можно прихлопнуть одномоментно трех кайзеров и с ними еще полдесятка коронованных венценосцев как мух?