Всё ещё человек (СИ)

Мир вокруг погрузился в полное молчание. Больше нельзя было услышать радостные крики детей с соседней улицы или постоянные разговоры между соседями. Из городов бесследно исчезли птицы, собаки и коты — именно те животные, которые были постоянными жильцами этих мест. Даже складывалось ощущение, что собственное тело погрузилось в безмолвный траур. В тот день Майкл изменился. Он взял брошенный на земле походный рюкзак, подобрал древко метлы и просто ушел. В его голове ничего не было, ни шока, ни скорби, ни удивления или страха. Только пустота. Он просто шел, без какой-либо цели. Осознание произошедшего, и начатого пути, пришло только спустя пару часов, когда Майкл был уже далеко от дома.
За весь путь, он встретил много людей, что рассказывали ему о ситуации в мире; телевидение и радио уже стали мифом, сказкой. Вся информация переходила из рук в руки, достигая до слушателя именно так, как услышали её впервые. Что-то выглядело совершенно понятным и логичным; что-то всплывало как какая-та загадка или ложь, переполненная не состыковками и абсурдом. Среди многих десятков историй, Майкл встретил ту, что посчитал самой правдоподобной: по неизвестным всем причинам, недалеко от родного города Майкла, — приблизительно в тысячи километрах со стороны угольных шахт, — произошел взрыв природного газа. Прибывшие к месту происшествия бригады полиции, скорой помощи, службы чрезвычайного реагирования и пожарных быстро перестала выходить на связь. Рассказчик говорил собранно, детально вспоминая все события, сохраняя их первоначальную последовательность.
По его словам, он слышал эту историю от грибника, который был недалеко от места происшествия, но учитывая то, что он прятался за деревьями и не влезал в гущу событий, то остался в живых. Именно из угольных шахт вышли первые существа. Это были огромные разнородные создания; по ним было заметно, что они не принадлежали к какому-то единому народу или виду, они одновременно и были похожи друг на друга, и в корне отличались от каждого. Если люди, рыбы, животные и насекомые схожи между представителями своего вида, то те создания выглядели так, словно каждого создавали индивидуально, не смотря на предыдущие результаты.
В считанные минуты все прибывшие бригады были снесены, а существа отправились в сторону населённых пунктов. Грибник уцелел и сбежал в деревню. Он пытался рассказать то, что видел, но никто не поверил. Если бы кто-то и смог поверить в слова старика, всё равно ничего бы не изменилось. Даже спустя несколько месяц после начала конца человечества, никто так и не смог достойно отреагировать на эту угрозу. Именно из-за незнания, нерасторопности и страха, люди и проиграли. Это была не война, это было истребление. Единственные попытки человечества дать отпор склонились к тому, что были мобилизованы войска, были и бомбардировки окрестностей, западни, ловушки, и многое-многое другое. Кто-то говорил, что было убито несколько чудищ, но Майкл сомневался в этом. Старый грибник сбежал, ища спасение в лесу, и корил себя перед незнакомцами за немощность. Жители его деревни покинули её в течении первых дней после оповещения о чрезвычайной ситуации.
Майкл сравнивал и проверял информацию о случившемся. Он не мог себе простить то, что ничего не знал о своей семье. Нет, тел он не видел, но стоя у груды камней ощущал всё. Если его любимых нельзя было найти и похоронить со всеми почестями, то он хотя бы мог рассказать их трагичную историю и радостное прошлое, чтобы любой случайный слушатель мог передавать её из уст в уста. Это единственное, что у него оставалось.
Чем больше Майкл узнавал о чудищах, тем страшнее они представлялись. Огромны, жестоки, непобедимы. У них были зачатки интеллекта, обучаемость и стратегическая сноровка. После того, как они уничтожили дом Майкла, то направились дальше, и шли прямо к следующей цели, будто знали карту местности. Именно из-за того, что несколько городов расположены полукругом у подножья горы, Майкл смог сбежать от них. Только молниеносное, необдуманное и поспешное решение сохранило ему жизнь.
 
Сейчас он прятался в подвале жилого дома. Это было самое удобное и труднодоступное место для чудищ: они могли свободно осмотреть хоть каждое окно или выгнуться так, что свободно просовывали руки в самые отдалённые углы, причиняя строениям минимальный ущерб, но под землёй подобная гибкость не играла на руку. Единицы из них имели глаза-усики, и при таких необычных органах зрения, уже никто не мог быть в безопасности. Майкл был готов ко всему. За свой долгий путь на протяжении сотен километров, он набрался опыта; с начала пути он изучал и анализировал. На самый крайний случай, он уже несколько недель носит с собой картонную коробку, которой мог бы прикрыться от преследователя. Вначале это казалось слишком глупо, но эта вещь действительно как-то спасла ему жизнь.
Вокруг Майкла было темно и сыро, ему приходилось делиться своим местом с агрессивными и голодными крысами и жуками. Возможно, подвал был более опасным, чем нахождение снаружи дома, ведь он уже долго не встречал ни друзей, ни врагов, чтобы хоть как-то дополнить свои знания о выживании. Однако страшный склеп, где он находился, вызывал большее доверие, чем открытая местность. Это был маленький сейф, со своими недостатками, но всё же безопасный.
Майкл поднялся во весь рост и подошел к закрытому продуху в стене. В минуты, когда он начинает вспоминать прошлое, — или хотя бы сильнее осознавать печальность настоящего, — то его сковывали мучительные чувства одиночества и меланхолии. Его преследовали вопросы о смысле жизни, о том, что человечеству суждено сгинуть, а титул последнего человека носит в себе самый мрачный контекст. С противоположной стороны жилого дома, где нашел своё временное прибежище Майкл, находилось кафе и магазин с продовольствием. Здания были целые, нетронутые даже мародёрами. Это было легко заметно по дверной ручке, — Майкл успел набраться опыта в этом деле. Он подумал проникнуть внутрь.
Отдельно о погоде: в последнее время она сильно портилась, ещё сильнее чем до начала всего ужаса. Теперь, самым обычным явлением можно назвать мрачные тучи, крепко сковавшие небо. Из-за них казалось, что солнце просто исчезло. Единственное напоминание о ярком гиганте было то, что всё ещё легко определялось его положение по лёгким просветам в облаках. В какой-то момент весь мир начали охватывать мощные песчаные бури; погода начала портиться с того момента, как только количество погибших перешло за миллиард, по крайней мере так считали некоторые встречные люди.
Среди всех интересных личностей, был учитель географии, который и предположил одну странную теорию: «душа каждого убитого пыталась отправиться на небеса, но застряла где-то на пороге». Если бы раньше этого учёного посчитали чересчур набожным, то сейчас каждый встречный готов верить во что-то неземное. Людей становилось так мало, что учёным и верующим был каждый встречный, а противников подобных мыслей и вовсе не осталось. Главной причиной такой резкой веры стал не факт развивающегося апокалипсиса, и то, что именно в церкви и соборы направлялись первые испуганные люди, вспоминая различные мифы и истории, — всему виной был странный внешний вид созданий, нашедших на цивилизацию людей. Эти существа легко напоминали демонов с различных религиозных витражей и историй. Правда, сами по себе они были более отвратительны.
«Ну вот, стоило подумать о двери в магазин, как сразу вернулись воспоминания о прошлом» — пожаловался самому себе Майкл. Чувство голода испарилось, вместе с ним исчезла надежда на то, что сегодня удастся поднять себе настроение. Он достал из кармана тёмного пальто небольшой сборник анекдотов и, открыв случайную страницу, начал читать:
Просит деревенская жена своего мужа: «Купи нам петуха — хочу, чтобы пел ранним утром на восход солнца». Посидел муж, подумал, что придётся теперь утрами слышать громкие крики под окнами, и сказал жене: «Я лучше свиней научу выть в полночь». «На кой чёрт тебе свиней учить выть в полночь?» — поинтересовалась жена, а муж отвечает: «Я лучше буду знать, когда начать пить, чем, когда закончить».