Аромат секса (ЛП)
Он ждал не только рыбу, но и меня, это было ясно.
Но сильнее всех волнение испытывала я.
***
Используя ключ-паспорт, я вошла в бунгало 101.
Закрыла дверь и задержалась на месте; стопка пушистых полотенец у меня на руках доставала до лица.
Я перестаралась.
Уильям был в номере. Он сидел на диване, босиком, придвинув журнальный столик, чтобы можно было работать на компьютере. Вокруг него лежали бумаги, использованная пепельница и бутылка Caol Ila.
— Твои полотенца, — сказала я, словно они настоящая причина моего вторжения.
Он оторвал взгляд от монитора, закончив что-то читать.
— Положи их на стул и иди сюда. — Уильям закрыл ноутбук указательным пальцем. — Сними обувь, располагайся поудобнее.
Я оставила стопку там, где велел.
— Могу я спросить, что у тебя на уме? — спросила я, наступая на задники, чтобы снять туфли.
— Нет, не можешь.
— Почему?
— Самое интересное — это позволить себе удивиться, не так ли? — Он налил в стакан немного виски, отодвинув всё остальное в сторону.
Я уже удивлялась. Меня удивил сам факт того, что он попросил меня сесть рядом с ним, а не встать на колени, или что-то в этом роде.
— Это значит, что ты не планируешь брать меня в постель?
— А я не могу искать твоего общества, не обязательно желая тебя трахнуть? — Он похлопал по подушке рядом, приглашая меня занять место.
Я поверила ему на слово и удобно устроилась. Сняла резинку с волос, закрепила её на запястье, чтобы голова отдохнула. Затем повернулась к нему лицом, положив локоть на спинку дивана.
Казалось, мы находимся на одном уровне: мне это нравилось. Приятно, что он с такой лёгкостью перешёл от моего подчинения к обращению со мной как с равной.
Я приняла протянутый им стакан, сделала пару глотков. Жидкость стекла по горлу — мощная, как и тот, кто предложил её мне.
— Слушай, я знаю, что ты что-то задумал. Итак, объясни мне, пожалуйста, что я здесь делаю? — Чёрт возьми, если он просто хотел поговорить. Я молодая, но неглупая. Этот мужчина что-то задумал. — Я умираю от любопытства.
Он взял у меня из рук стакан, выпил оставшуюся каплю и поставил локти на колени.
— Это незаконченное дело…
— Это я? — начала я, отбросив ненужные проявления скромности.
— Это ты. У меня к тебе вопрос, и я хочу, чтобы ты ответила честно. — Его брови нахмурились.
— О, о. Так, ты меня беспокоишь… — Я свела ноги и ухватилась за лодыжку.
— Я должен уехать. Моя поездка включает ещё две остановки: Багамы и быстрый заезд на Гаити. — Поездка мечты, хотя для него это командировка. Что не объясняло, причём тут я.
— Значит, нам скоро придётся попрощаться?
— Нет, если ты поедешь со мной. — Уильям быстро изложил суть дела, заставив меня внутренне вздрогнуть. К такому я была совершенно не готова. — Это приглашение, Кэсси, в качестве моей гостьи. Во время всего путешествия тебя не должно волновать ничего, кроме моего удовольствия.
Ох, ничего себе! Мина наконец-то взорвалась у меня перед носом, только совсем не так, как я себе представляла. Меня спроецировало в другую реальность, где были только я, он и вечно меняющиеся, вечно неубранные кровати… А потом? Что будет со мной?
— Это означает, что мне придётся отказаться от работы, — заметила я. — Я не могу взять отпуск так скоро, я потеряю это место.
И тут он сбросил настоящую бомбу.
— Я вознагражу тебя, если ты беспокоишься о зарплате. — Он поднял свой подбородок и выдал: — Ты получишь щедрое вознаграждение, и чем выше моё удовлетворение, тем больше будет твоё вознаграждение. Я могу быть требовательным, не буду отрицать, но деньги не будут твоей проблемой в течение довольно долгого времени, даже после поездки.
— Боже, Уильям… — зашипела я, проводя рукой по голове, чтобы откинуть волосы назад. — Ты безнравственный, бесстыдный и… развратный, как чёрт. Это значит быть твоей шлюхой по-настоящему, а не ради забавы или шантажа.
Он взял сигарету из серебряного портсигара на журнальном столике.
— А тебе не всё ли равно? Ведь тебе будут платить за то, чтобы ты получала удовольствие со мной и для меня. Разве это такая ужасная перспектива?
— Пугает сама мысль быть зависимой от тебя до такой степени….. Но это также заманчиво на самом высоком уровне, я должна быть честной.
— Значит, ты согласна, — сделал он вывод, потянувшись за зажигалкой под разбросанными бумагами.
Я вздохнула и пробормотала:
— Будь у меня яйца, я бы отбила их себе за то, что сейчас скажу.
Я уже кусала внутреннюю сторону щеки.
Он остановился, отодвинул журнальный столик, поставив на него босую ногу. Незажжённая сигарета так и осталась между пальцами.
— Значит, нет.
Я чувствовала себя как человек, который смотрит, как проезжает шикарный вагон поезда, но не садится в него, а тупо хочет пройти расстояние на своих двоих. Мне стоило огромных усилий держать себя в руках и дать разумные объяснения, но я всё равно это сделала.
— Здесь я заново строю свою жизнь. Впервые за долгое время я счастлива. Встаю по утрам с желанием строить планы: я не хочу рисковать потерять эту работу до того, как буду готова изменить направление. — Я пожала плечами, выпятив губы в небольшой гримасе. — Иначе почему, по-твоему, твой шантаж был таким эффективным?
Уильям рассмеялся и откинулся на спинку дивана.
— А я-то думал, что это из-за моего смазливого личика.
Я тоже рассмеялась над своей неудачной шуткой, заразившись его уморительным выражением лица.
— Или, может быть, из-за моей нежности, — добавил он.
— Нежность? — пролепетала я.
— Это ведь не из-за «Май Тая», правда?
Мы засмеялись ещё громче.
— Нет серьёзно, послушай меня. — Я вытянула ногу, слегка надавив на его бедро, чтобы закончить объяснение своих причин. — Уйти сейчас было бы равносильно тому, чтобы снова сбежать. Я не хочу этого делать. Хочу, чтобы мир пришёл ко мне, как это сделал ты, выбрав Карибы. Может быть, тебе это покажется глупым, но я здесь не для того, чтобы работать официанткой, а для того, чтобы восстановить себя. Я делаю это по крупице за раз.
Он понял важность моих слов, и вернул себе самообладание в тоне, но не в теле, которое оставалось комфортно расслабленным.
— Как бы я ни надеялся на другой ответ, твой выбор достоин восхищения. — Щелчком пальцев он бросил сигарету на журнальный столик. — Это объясняет, почему ты единственная, кому я когда-либо думал сделать такое предложение. Мне нравится, как думает твоя маленькая головка, и в глубине души я понимаю тебя больше, чем ты думаешь.
Я начинала думать, что это правда. С самого начала, всего по нескольким словам, он смог интуитивно понять некоторые вещи обо мне… самые сокровенные. Даже о моих проступках.
— А вот я тебя не понимаю, — сказала я, упираясь виском в ладонь. — Зачем делать это предложение мне? Ты мог заполучить мисс Дуглас, а ты всё равно выбрал меня.
— Кристал — зацикленная на себе женщина, она может только мечтать о той смелости, с которой ты показала мне свою слабость.
А именно клептоманию, которую я считала своим главным недостатком.
— Даже это мне не понять: ты говорил, что предпочитаешь девушек с некой «чистотой души», но теперь ты знаешь, что я воровка и лгунья.
Это всё равно была печальная правда, и признаться самой было не так больно, как услышать от кого-то другого.
Он фыркнул.
— Ты, кто считает, что украсть коробку спичек — это грех, — одна из самых чистых людей, которых я знаю, детка. — Он раздвинул ноги, положив одну лодыжку на другую. — И немного наивная.
Даже в этой раскованности тела его чувственность была расточительна.
— Я не наивная, но в остальном очень ценю то, что ты сказал. Единственный, кто говорил мне подобные слова, был мой психолог, и я ничего у него не крала и не вела себя непристойно в его присутствии.
Я вернулась на землю.
— Подумать только, я считала, что жизнь привела тебя ко мне для секса… Как абсурдно, — мужчина, который использовал меня и называл шлюхой, находится здесь, чтобы предложить мне ещё одну из тех крох самоуважения, которые ищу?