Токсичный ручей (ЛП)

Вот почему Арчи — король вечеринок. Я не знаю, чем именно он занимается, но все всегда хорошо проводят время. Единственный раз, когда ситуация выходит из-под контроля или начинаются драки, — это если мы сами их начинаем.
У меня чешется рука, так хочется протянуть ее и взять руку Иден. Ее взгляд устремлен прямо перед собой, не обращая внимания ни на меня, ни на окружающих нас людей, как будто она погрузилась в собственные мысли.
Ткнув ее в бок, она отскакивает и сердито смотрит на меня. — За что это было?
— Просто возвращаю тебя в настоящее. — Я ухмыляюсь, но это только заставляет ее еще больше прищуриться. Кому-то не нравится правда.
— Вы, ребята, не торопились, — ворчит Ксавье, его присутствие застает меня врасплох, поскольку все мое внимание сосредоточено на Иден.
Поворачиваясь к нему лицом, я замечаю, как он хмурится, переводя взгляд с меня на нее.
— Я пришла за своим телефоном, — небрежно заявляет Иден, и Ксавьер бросает на меня многозначительный взгляд, сжимая кулаки.
Мудак ненавидит, когда я иду против того, что он говорит. — Иначе она бы не пришла, — заявляю я, и он смотрит на меня, как на идиота.
— Ты не должен оставлять ей выбора, придурок. — С этими словами он разворачивается на пятках по песку и начинает спускаться к пляжу, люди на его пути автоматически расступаются с его пути.
Иден мгновенно идет в ногу с ним, и я быстро становлюсь с другой стороны от нее.
— Ничего не поделаешь, Ксавье. Мы работаем над рукоприкладством, не так ли, Шарик? — Я смотрю на нее сверху вниз. Она всего на три-четыре дюйма ниже меня, но этого достаточно, чтобы я чувствовал себя альфой.
— Перестань называть меня так, — бормочет она себе под нос, не глядя на меня, плотнее запахивая мою куртку, и я не могу не наслаждаться тем, что проникаю под ее кожу.
— Где Хантер? — Спрашиваю я, давая Иден передышку всего на секунду, и смотрю на Ксавье.
— Уже отправился домой и достает телефон Иден из сейфа, потому что я придумал забавную игру.
Я возбужденно потираю руки, дьявольский блеск в его глазах говорит мне, что это будет весело. Иден приостанавливает свои движения, и я останавливаюсь, чтобы взглянуть на нее, удивленный тем, что Ксавье останавливается, чтобы сделать то же самое.
— Что значит "ты придумал игру"? Тобиас только что сказал, что я должен прийти и забрать свой телефон обратно. — Она смотрит на Ксавье сверху вниз, как будто он не чертов принц Найт-Крик, и если уж на то пошло, это только делает мой член тверже.
— Правила, Иден Грейди. Мы их устанавливаем, ты им следуешь. Это зависит от тебя, но это единственный способ вернуть его обратно, — выкрикивает Ксавье, продолжая удаляться от толпы.
С тяжелым вздохом Иден продолжает, и ее решимость вдохновляет, даже если это приведет к ее смерти. Мне это нравится. Я думаю.
Мы идем в тишине, предвкушение нарастает с каждым нашим шагом, и кажется, что только Ксавье владеет всеми картами, но мне это нравится. От этого сюрприза по моим венам пробегает жужжание, и я радуюсь началу нашей маленькой вечеринки.
Когда Ксавье начинает подниматься по деревянным ступенькам к нашему дому, до меня доходит, что он разрешает Иден заходить на нашу территорию. Чего мы никогда не делаем. Никогда. У меня вертится на кончике языка вопрос "почему", но я не хочу прерывать эту ночь.
Махнув рукой в направлении лестницы, я призываю Иден следовать за Ксавьером, но она на мгновение вытаращила на меня глаза, переводя их то на меня, то на удаляющуюся тень Ксавьера.
— Я думала, вы сюда никого не пускаете? — тихо спрашивает она, адресуя свой вопрос мне, а не Ксавье, и я просто пожимаю плечами.
Я не лгу, поэтому, если у меня нет ответа, я его не предлагаю.
С очередным вздохом она проходит мимо меня, притопывая на каждой ступеньке. Ее светлые волосы сияют в лунном свете, словно маяк, манящий меня ближе.
Качая головой, я перепрыгиваю через две ступеньки за раз, чтобы догнать ее. Добравшись до верха, я обнаруживаю, что дверь закрыта. Кажется, Ксавье не проявил хороших манер, открыв для нее дверь. Типично.
 
Обнимая ее, моя грудь прижимается к ее спине, я подношу руку к сканеру, раздается щелчок замка, и ворота со скрипом открываются.
— После тебя, — шепчу я ей на ухо. Я не пропускаю внезапный вдох от моей близости, но у нас будет достаточно времени, чтобы поиграть в эти игры позже. Я хочу знать, что приготовил для нас Ксавье.
Расправив плечи, она высоко поднимает голову и входит в дом. Она слегка оглядывается по сторонам, но не сводит глаз с открытой кухонной двери впереди.
Я пытаюсь представить дом с ее точки зрения, но его величественные черты больше не производят на меня особого впечатления. Не тогда, когда я знаю людей, которым это принадлежит, и то, как они получают то, что хотят.
Иден не останавливается у черного хода, как она сделала у подножия лестницы, вместо этого входит прямо, как будто она здесь живет, и ее уверенность поражает меня. Я мог бы смириться с этим. С ней. Даже если это чертовски смущает меня, потому что мы должны уничтожить ее.
Пинком захлопнув за собой дверь, я останавливаюсь прямо за спиной Иден, пока Ксавье и Хантер сидят за барной стойкой, уставившись на Иден, как на свою добычу.
— Итак, во что мы играем? — Спрашиваю я, не желая терять ни секунды веселого времяпрепровождения, и Ксавье машет нам рукой, приглашая присаживаться.
Положив руку на нижнюю часть позвоночника Иден, я заставляю себя не щупать ее задницу, даже если она зовет меня, я не хочу ее злить. Пока.
Она выдвигает барный стул, лицом к Хантеру, и я сажусь справа от нее, лицом к Ксавьеру. Умный ход. Они оба выглядят опасными ублюдками, но Хантер определенно немного мягче Ксавьера в целом, в зависимости от того, как я на это смотрю.
— Где мой телефон? — Спрашивает Иден, переводя взгляд с одного на другого, и отвечает Хантер.
— То, что ты ищешь свой телефон, — это и есть игра.
— Что? — Она морщит нос, хмуро глядя на него, а Ксавье барабанит пальцами по столешнице, пристально глядя на нее сверху вниз.
— Мы собираемся поиграть в пятнашки. Если ты сможешь добраться до своего телефона, не будучи пойманной, ты получишь свой телефон обратно без вопросов, — заявляет Ксавье, не сводя с нее пристального взгляда.
— А если кто-нибудь поймает меня? — Бормочет Иден, и возбуждение разливается по моим венам. Черт возьми, кажется, целую вечность мы ни с кем так не развлекались. Все слишком напуганы, чтобы снова оказаться с нами в подобной ситуации.
— Тогда этот человек получит то, что он хочет.
— Ты, должно быть, шутишь со мной, — заявляет Иден, но по тому, как Ксавье смотрит на нее, становится ясно, что это не так. — Так ты думаешь, что если ты будешь вешать на меня ярлыки, как будто мы гребаные дети, и в придачу, что ты можешь делать все, что захочешь, и у меня нет права голоса в этом вопросе? Да, нет, спасибо.
Она кладет руки на стол, ее табурет начинает скрести по кафельному полу, когда Ксавьер отвечает. — Мы не собираемся прижимать тебя к полу и насиловать, Иден. Мы договариваемся о ставках, прежде чем начнем, — просто заявляет он, и Иден останавливается.
— Здесь всегда все превращается в игру?
— В значительной степени, — отвечаю я, наклоняясь вперед на локтях, чтобы получше рассмотреть ее лицо. — Итак, ты в деле? — Мои руки сжимаются вместе, пока я жду ее ответа, молясь, чтобы она еще не струсила.
Медленно, одного за другим, она осматривает нас, и я почти чувствую, как ее мозг работает сверхурочно, пока она взвешивает свои варианты. Насколько важен ее телефон? Вот в чем вопрос, в конечном счете.
— Прекрасно, каковы условия? — наконец спрашивает она с раздражением, убирая прядь волос с лица, и мой пульс учащается от волнения.
— Если я поймаю тебя, то получу семь минут на небесах с тобой, Шарик, — выпаливаю я, на моих губах играет усмешка, когда она усмехается в ответ.
— Это ребячество.