Токсичный ручей (ЛП)

— Конечно, не напрягайся, — бормочу я в ответ, когда она показывает текстовое сообщение мне в лицо. Ха. Ну, я думаю, это лучше, чем вызывать тебя из школьной аудиосистемы. — Мне все равно нужно в душ, — добавляю я, когда она не двигается с места.
— Тогда встретимся в кафетерии? — уточняет она, перекидывая сумку через плечо, и я киваю в знак согласия.
Снимаю спортивную одежду, захожу в свободную душевую кабину, перекидываю полотенце через дверь, прежде чем встать под струю. Прохладная температура расслабляет мое тело, потому что сегодня чертовски жарко. Дозатор для мытья тела на стене пахнет клубникой, что я обычно не использую, но пока сойдет. Мне просто нужно будет не забыть взять с собой свои вещи на будущее.
Выключив воду, я тянусь за полотенцем, висящим на двери, но нахожу его пустым. Черт возьми, оно упало?
Приоткрывая дверь, я не нахожу его на полу, и моей грязной спортивной одежды там тоже нет. Тяжело вздыхая, я уже нутром чую, что меня, блядь, разыграли. Снова дежавю. Я не забываю о том, как некоторые люди относятся к новенькой в школе.
Тишина — это все, что встречает меня, когда я напрягаю слух, и это только усиливает мои подозрения. Отказываясь стыдиться своего обнаженного тела, я захожу в главную часть раздевалки и нахожу ее пустой. Совершенно, блядь, пустой.
Буквально ни души. Даже моей гребаной сумки и всех остальных моих вещей нет. Все, что меня встречает, — это мои гребаные ключи от машины и написанная от руки записка, приклеенная скотчем к стене.
ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ШЛЮХА И ОДЕВАТЬСЯ КАК ШЛЮХА, ТОГДА НАЙДИ ДЛЯ ЭТОГО КАКОЕ — НИБУДЬ ДРУГОЕ МЕСТО. ТЕБЯ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ.
Я не могу удержаться от ухмылки над их дерьмовой речью, когда снимаю лист со стены. Я имею в виду, они могли бы, по крайней мере, заставить меня дрожать от страха или что-то в этом роде. Но это, это просто неудобство. Я немного больше разозлилась из-за того, что они забрали мою сумку с моим телефоном.
Почему я всегда оказываюсь в центре гнева школьных сучек? Это скучно. Они явно не знают, сколько раз я была новенькой, и, к сожалению, это не первая моя позорная прогулка. По крайней мере, на этот раз у меня есть этот клочок бумаги, чтобы прикрыться. Это не первое мое родео с травлей, и с каждым разом я становлюсь сильнее.
Приклеивая скотч чуть ниже пупка, текстом наружу, я выгляжу нелепо, но бумага, по крайней мере, прикрывает мой ваджаджай. Надеюсь, все будут слишком заняты чтением этой гребаной записки, чтобы смотреть на мою задницу и сиськи. Маловероятно, но всегда есть надежда.
Схватив ключи от машины, я вытаскиваю волосы из неряшливого пучка на макушке и позволяю волнам ниспадать мне на грудь. Меня бесит, что я не испытываю никакого беспокойства, вообще никаких чувств, просто полное оцепенение.
Я привыкла, что меня втаптывают в грязь, но я всегда буду выходить из положения сильнее. Всегда.
Собравшись с духом, я беру ключи, делаю глубокий вдох, расслабляю плечи и поднимаю подбородок. Эти сучки не знают, с кем связались. Я не буду преклоняться перед ними и уж точно не буду следовать их правилам.
Широко распахивая дверь, я ожидаю увидеть посторонних, но, к счастью, коридор на самом деле пуст. Единственный известный мне способ найти свой G-Wagon — пройти по главному коридору мимо кафетерия, так что я знаю, что мой покой будет недолгим.
Малейший ветерок щекочет мои соски, треплет распущенные пряди волос вокруг моего лица, когда я готовлюсь свернуть в более оживленный коридор, мои ноги отчаянно хотят встать на деревянный пол, а не на бетон подо мной прямо сейчас.
В ту секунду, когда я толкаю дверь, соединяющую спортивную зону с основным ядром школы, я слышу вдалеке болтовню, в холле есть несколько человек, но я отказываюсь видеть, кто именно, поскольку сосредотачиваюсь на том, чтобы двигаться вперед.
У меня мурашки бегут по коже, когда я слышу, как болтовня превращается в бормотание, перешептывания и хихиканье, когда люди видят меня. Несколько парней одобрительно присвистывают, но я никак не реагирую.
 
Как только я подхожу к кафетерию слева от меня, кто-то проносится мимо меня и кричит в комнату.
— Ты видел эти сиськи, чувак? Огонь, блядь.
Я ничего не могу с собой поделать, я бросаю взгляд в его сторону, и это парень, которого я никогда раньше не видела. Он оглядывается на меня через плечо, на его губах плотоядная усмешка, когда он рассматривает меня. Его сальные волосы зачесаны назад, а глаза налиты кровью. Обкуренный.
Гребаный мудак. Прямо сейчас мне не нужно было больше внимания.
— Боже мой, она правда голая?
Скрип стульев и топот ног по полу говорят мне, что все собираются посмотреть, о чем он говорит, обо мне. Обо мне. Голой мне. Черт. Я отказываюсь смотреть на них как следует, зная, что по крайней мере у кого-то есть телефон.
Показывая ему средний палец, я отвожу от него взгляд и пытаюсь набрать скорость, не переходя на бег, потому что не хочу, чтобы меня считали слабой.
— Покажи нам свои сиськи, милая! — выкрикивает кто-то, заставляя всех смеяться громче, и я заставляю себя не закатывать глаза. Почему меня не удивляет, что в этом заведении нет ни одного сотрудника под рукой?
Мы всегда становимся сильнее. Мы всегда становимся сильнее.
Отцовская мантра "Иди к" звучит у меня в голове, ведя меня к концу коридора, который, кажется, находится в сотне миль отсюда, и у меня щиплет в глазах, мгновенное напоминание о моей потере пытается поглотить меня. Но не прямо сейчас, этого не может быть прямо сейчас.
— Кто, черт возьми, это сделал? — Такое зловещее рычание разносится по коридору, и даже мои шаги замедляются, когда звук гнева Ксавье достигает моих ушей, но мне удается продолжать переставлять одну ногу перед другой.
Я слышу шаги рядом со мной, но отказываюсь оборачиваться, я всего в двадцати футах от того, чтобы выйти наружу и оказаться подальше от этих придурков. Но внезапно чья-то рука обхватывает меня спереди, прижимая к твердой груди сзади, когда человек отводит меня в сторону коридора, лицом к ближайшим шкафчикам.
Я почти разворачиваюсь, чтобы ударить этого ублюдка по лицу, но он вовремя шепчут мне на ухо.
— Не бей меня, я прикрываю тебя.
Хантер?
Запрокинув голову, я смотрю вверх и вижу, что его внимание сосредоточено поверх его собственного плеча.
— Я в порядке, мне не нужна защита, — бормочу я, даже не пытаясь высвободиться из его объятий, и он полностью игнорирует меня.
— Не заставляй меня, блядь, повторяться, — снова кричит Ксавье, и я действительно не хочу оставаться здесь из-за этого.
— Ладно, если ты собираешься прикрыть меня, не мог бы ты просто помочь мне добраться до моего внедорожника? Тогда я смогу не мешать тебе, — предлагаю я, и его зеленые глаза мгновенно находят мои.
Его светлые волосы зачесаны набок, естественная волна пытается подхватить его попытку выглядеть опрятно, и я чувствую, как у меня чешутся пальцы провести по ним. С простым кивком его пальцы сжимаются на моей талии, когда он снова оглядывается через плечо.
— Тобиас, куртку, — бормочет он, и прежде чем я успеваю возразить, Тобиас волшебным образом появляется рядом с нами со своей легкой черной курткой в руке.
Он улыбается мне сверху вниз, протягивая куртку, чтобы я надела ее, но Хантер все еще не отпускает мою талию.
Я удивлена, увидев такой гнев в голубых глазах Тобиаса, но в мгновение ока он исчезает, когда он расплывается в широкой улыбке и обводит взглядом мое тело.
— Ты закончил? — Я шиплю, а он продолжает разглядывать экспозицию перед собой.
— Мне больше нечего делать, пока Хантер не освободит тебя, чтобы я мог помочь, — бормочет он, покачивая бровями, и мне хочется пнуть его по члену, но, к счастью, Хантер понимает намек и медленно отпускает меня.
Я чувствую каждый дюйм его пальцев, когда он проводит пальцами по моему животу, пока его рука совсем не убирается, но он не убирает руку с моей спины, продолжая загораживать меня от всех остальных.