Горячее сердце, мертвый страж (СИ)

В двух шагах от меня страж повалил кого-то лицом в землю, заломив руку за спину, прижав коленом.
— Маро! — вскрикнула я.
5.
Храбрый защитник
Маро выругался.
Страж не особенно церемонился с ним, очень ловко и быстро скрутил веревкой руки, потом сел на него сверху и принялся вязать ноги.
— Это не та! Ты что, не видишь?! — еще пытался дергаться Маро. — Ты увез не ту, тхайриская тварь!
— Я знаю.
Страж закончил, отвесил хороший подзатыльник, потом отпустил, поднявшись на ноги, вздернул за шкирку, заставляя Маро встать на колени. Но на коленях тот стоять не будет.
— Что ты себе позволяешь! Ты знаешь, кто я?
И тут же, извернувшись, уселся на попу, вытянув ноги, давая понять, что ни о какой покорности речи быть не может.
Я слегка испугалась — что страж ответит на это, но страж остался равнодушен.
— Тебе стоит быть осмотрительнее, — сказал он. — Оскорбление посланника при исполнении может быть расценено, как оскорбление императора. И твой отец тебе не поможет.
Маро зло зашипел.
— Я не боюсь! Ты обманом увез мою невесту, тварь! Я убью тебя!
Я испугалась.
Надо остановить это, пока не зашло слишком далеко.
— Маро! — подбежала, замерла рядом. — Что ты здесь делаешь?
Его ведь не убьют теперь? Насколько большой глупостью можно считать появление здесь и все эти слова? Слова особенно. Сам наместник за такие слова мог бы и повесить.
Страж искоса глянул на меня, но не стал вмешиваться, наблюдая.
У Маро нос разбит, капелька крови вытекла, поползла к верхней губе. Вряд ли его били в лицо, просто приложили носом об землю, даже травинка застряла в волосах.
— Это не та! Разве ты не видишь? — еще раз попытался Маро. — Это Тиаль, а не Айни, ты увез не ту!
— Не надо, Маро, — попросила я. — Все правильно. Мы так решили…
— Он должен вернуть тебя назад! — Маро был не согласен. — Он не имеет права! Ты должна вернуться домой. Мы должны были пожениться, Ти! Что все это значит?!
Сейчас он был похож на обманутого и обиженного ребенка.
— Я сама поехала с ним, — сказала я. — Маро, не надо. Это было мое решение. Я не могла позволить, чтобы с Айни случилось такое, я слишком переживаю за нее!
— А как же я?
Да, обиженный ребенок.
— Маро…
— Я люблю тебя, Ти! Как ты могла поступить так со мной? Как мне быть теперь?
Я не знала, что сказать. Если выбирать между ним и моей сестрой, я без всяких сомнений выберу Айни. Я сделаю все для нее. А Маро… мне жаль.
— Ты найдешь себе другую невесту.
— Я не хочу другую. Ти, ты должна вернуться. Пока еще не поздно обменять тебя обратно, и отправить твою сестру, как и хотел твой отец.
Я глянула на стража. Он ведь должен сказать что-то? Или он решил предоставить разбираться с Маро мне? Страж поймал мой взгляд и чуть заметно пожал плечами. Так, словно: «это твой жених, вот и вразуми его». Если не вразумлю я, страж легко может убить его.
— Я не вернусь, Маро, — сказала твердо. — Поздно возвращаться. И я уже приняла решение.
— Должна была поехать Айни. Твой отец так решил.
Я хотела было ответить, но страж ответил за меня.
— Лорд Найхар знает и он согласен.
— Знает? — вот тут уже удивилась я.
— Да, — сказал страж. — Когда вы вышли, леди Тиаль, я спросил вашего отца, как поступить, видит ли он, что это не та девушка. Он кивнул. Видит. Сказал, что вас не остановить, и, может бы, так будет правильно. Если я не возражаю. Я не возражал.
— Вам все равно? — сказала я.
— По большей части, — согласился страж. — У меня приказ — привезти одну из вас в Цитадель. А какую — решаю не я.
По большей части? Так, словно доля личного интереса в этом все равно есть.
Если отец не остановил меня сразу — у него были причины… Было что-то еще, назревало… такое, о чем он не говорил с нами, никто не говорил вслух, но я все равно слышала о том, что невозможно платить эту дань вечно… И я… возможно, я или Айни — это имеет значение, мы похожи внешне, но очень разные.
 
Там, во дворе, отец мог бы сделать все тихо, не привлекая внимания. Просто взять меня под руку, увести и вывести Айни самостоятельно. Но он не сделал этого. Я… не знаю.
Маро подтянул ноги ближе к себе, весь подобрался, поняв уже, что ничего не выйдет.
— Я не вернусь, Маро, — сказала я, глядя на него. — Тебе не стоило ехать за нами.
— Я не могу тебя отпустить, — упрямо буркнул он.
Какой смысл в этом упрямстве?
И что теперь? Страж разглядывал Маро, чуть склонив голову на бок.
— Что вы с ним сделаете? — спросила я.
Страж качнул головой… он стоял, сложив на груди руки. Легкая ухмылка, чуть приподнятая бровь, заинтересованно и задумчиво. А ведь эмоции, как и дыхание — не остаточные фантомные, а самые настоящие, пусть и не слишком яркие. Эмоции еще остались.
И убивать точно не собирался, иначе не связывал бы руки, не предупреждал бы, что оскорбления неуместны. Каменные големы убивают без всяких предупреждений.
— Что ж… если он будет вести себя тихо и завтра так же тихо уедет домой, я отпущу его. Понимаю, что влюбленный мальчишка способен на не очень разумные поступки. К тому же, нападения не было, он просто пытался пробраться в шатер. Будем считать, что хотел поговорить, — страж насмешливо фыркнул, чуть снисходительно. — Но ночь посидит связанный, это ему на пользу.
Маро насупился.
— Я не уеду без Ти!
А страж, кажется, даже не удивился.
— И как ты себе это представляешь? Думаешь, я отпущу леди Тиаль с тобой?
— Значит, я поеду с вами. За вами. Ты не можешь запретить мне ехать в ту же сторону.
— Хм… — страж потер подбородок. — И на что ты рассчитываешь?
Это чистое упрямство, я отлично знаю Маро. Он не отступит, он пойдет напролом, прошибая лбом стены.
— Ни на что. Я люблю ее и хочу быть рядом.
И все же… это лишь желание не отдавать свое.
6.
Рыбак и воин
— Упрямый парень, — страж кивнул на Маро.
Тот с независимым видом шагал за повозками, гружеными дарами. Повозки двигались медленно, поспевать несложно, тем более, что солдаты из охраны обоза тоже шли пешком. Лошадь у Маро страж отобрал, сказал, что вернет только в том случае, если тот пообещает уехать домой и больше не появляться. Маро пытался кричать и доказывать, что страж не имеет права так поступать. На что страж только пожал плечами.
— Хочешь, попробуй отобрать, — сказал он. — Но я больше церемониться не стану и на любое проявление силы тоже отвечу силой. Схватишься за оружие — убью.
Маро возмущенно сопел, но делать ему было нечего.
Шел пешком.
Впрочем, оружие страж у него забирал тоже.
— Интересно, надолго его хватит, — сказала я.
Страж хмыкнул.
— Я бы поставил на то, что до вечера он продержится, но сбежит утром. У него нет никаких запасов еды с собой, только фляжка для воды. Я видел, как утром он доедал какие-то последние сухарики. А кормить я его не буду. Впрочем, если он решит уехать, то у него есть деньги, и может легко найти ужин в ближайшей деревне.
Да, я тоже видела. Утром, когда мы завтракали, Маро поглядывал с такой завистью… хотя тогда я не особенно задумывалась о голоде. Я видела, как он растирает затекшие ноги, потягивает, разминая спину. Полагаю, ночью Маро спал мало, со связанными руками хорошо не поспишь.
Но возвращаться домой не собирался.
Еще три дня нам до Ферта, а там морем до Тхариса, портового Джалин-Ши. И уже оттуда, вверх по реке, до императорской Цитадели. Я никогда не была так далеко от дома. И, кто знает, смогу ли увидеть Сайторин снова. Северный, островной Сайторин, где я родилась.
 
Я была почти уверена, что Маро дойдет с нами до Ферта, даже голодный. Он молодой крепкий парень, упрямство с лихвой перекрывает все лишения. Но вот покидать Сайторин вряд ли решится. В этом нет никакого смысла, потому что даже если у него хватит дури дойти до самой Цитадели, во дворец его никто не пустит. А меня не выпустят. Мы не увидимся больше. Какой смысл плыть за море ради нескольких дней рядом? И что ему делать потом?