Горячее сердце, мертвый страж (СИ)

— Леди Тиаль… — Кавьяр вздохнул, какое-то время раздумывал, как сказать. Потер ладонью коленку, поджал губы. — Не стоит, — наконец сказал он. — Не думайте об этом. Вы ничего мне не должны, совсем ничего. Мы с вами уже в расчете, вы тоже спасли мне жизнь у моста. Главное, не давайте сейчас никаких обещаний, потому что через год… кто знает, как все сложится. Сможете ли вы… да и захочется ли вам обещания исполнять? Если мы встретимся через год, то и обсудим снова.
Болезненная тема для него.
Я хотела сказать, что как бы там ни было, я все равно…
Не успела.
Вдруг где-то на корабле зазвонил колокол.
Тревога?
Кавьяр мигом вскочил на ноги.
— Побудьте пока тут, леди Тиаль. Я сейчас узнаю, что случилось.
* * *
— Корабль! — слышала я. — Там корабль!
— Приготовиться к бою!
— Пираты! Ринайские пираты! Приготовиться!
Я чувствовала, как корабль разом накренился, разворачиваясь. От сражения уже не уйти? Они готовят пушки? Или уже поздно?
Я ничего не понимала в морских сражениях и уж тем более не понимала, что мне делать.
Если это пираты, то мне стоит помочь команде.
Но если…
«Ринайские». Не «Сайторинские» даже.
Я слышала истории о том, как на островах, особенно на западе, где-то в лесах, еще остались дикие ринай, не пожелавшие никому подчиняться, живущие своей жизнью. Они не то что Тхарис, они даже Сайторин не признают, считая, что мы слишком далеко ушли от истинной магии и истинного предназначения.
Но я всегда считала это сказками. Мне это и рассказывали как сказки, слухи… Слишком давно уже никто не встречал диких ринай. И сейчас… нет. Эта мысль промелькнула, но я отогнала ее. Сайторинские пираты, конечно. Впрочем, не знаю, есть ли разница для меня.
Странный, все нарастающий гул, очень низкий, на грани слышимого, но отдается вибрацией во всем теле. Словно что-то надвигается. И становится страшно, потому что я не понимаю, что сейчас будет и что делать мне.
Бежать наверх?
Я уже почти готова выскочить, когда все сотрясает страшный удар. Словно мы столкнулись с чем-то огромным. Скрежет досок… и треск.
Меня сбивает с ног, я падаю. Еще пытаюсь подняться, но вдруг все накрывает оглушительная тишина.
Сначала кажется — я оглохла, так не бывает. Даже темнеет в глазах.
Но это магия. Волоски на коже встают дыбом. Мы все попали под воздействие какого-то поля, и это точно не тхайская магия. Но и не сайторинская, по крайней мере, известная мне. Это что-то особое.
Звуки… я слышу собственное дыхание, стук сердца, слышу свои шаги. Но извне — ничего.
Наверх!
Я не могу оставаться здесь, не понимая, что происходит. Может быть, я смогу помочь… Там Маро и Кавьяр, и я не могу оставить их.
У двери меня сбивает с ног новый удар. И еще. Я не слышу, но ощущаю их — толчки, снова и снова. Палуба кренится.
Вместо ночной свежести и моря — резкий запах озона и чего-то горького, словно полынь.
И гладкий сияющий купол вместо звездного неба. Нас чем-то накрыло…
Я никогда не видела ничего подобного.
Команда застыла на палубе, выхватив оружие. Они жмутся друг к другу, к капитану… в ужасе. Я вижу, как капитан поднимает руки, пытаясь поднять щит, но магии нет. Не выходит.
Магии нет. Я не чувствую ее, все словно онемело.
Это кажется страшным сном.
Не понимаю. Это невозможно.
Тук-тук-тук. За борт цепляются крюки и что-то лезет к нам.
— Приготовиться! — голос капитана я слышу словно сквозь вату, сквозь туман. Все увязает.
— Маро! — кричу я. — Маро!
Спиной чувствую, как кто-то бежит, рывком разворачивает меня за плечо.
— Вниз! Идите вниз, Тиаль!
Он кричит, но я слышу лишь шепот.
Кавьяр.
В его руках тускло мерцает огненный меч — и все же, магия возможна.
— Что происходит?! — кричу я и сама почти не слышу свой голос. Кружится голова.
— Уходите! — требует он.
— Что это?!
— Дикие! Спрячьтесь!
— Нет!
Прятаться еще страшнее. Так я, по крайней мере, могу увидеть врага в лицо и ответить, а сидя под кроватью я уже ничего не смогу. И защититься тоже. Я останусь здесь. У Кавьяра все равно нет времени, чтобы спорить.
 
Там, за бортом, я с трудом различаю силуэт корабля. Он почти теряется в темноте, магия прикрывает его, но это все равно корабль, значит там люди, а не чудовища из морской бездны, какой бы чужеродной силой они там не владели. Мир огромен и я знаю далеко не все… Просто люди.
Это вдруг успокаивает.
Неизвестность пугает больше всего, но когда вещи обретают привычные черты — становится проще.
И когда по крючкам, по веревкам, по приставным лестницам, на борт лезут мерцающие фигуры — паники нет, есть готовность драться, пусть пока не понимаю как.
— Уходите! — Кавьяр последний раз пытается убедить меня, но времени нет.
— Вперед! — кричит капитан.
Все, кто могут сражаться — должны сражаться.
Кавьяр кидается в бой. Его меч охватывают огненные всполохи — не так ярко и не так ровно, как я видела у моста, но магия все равно прорывается, горит. А я никак не могу, у меня словно отнимаются пальцы.
Матросы с оружием бросаются в бой, но это больше похоже на резню. Мерцающие фигуры, в которых едва угадываются человеческие черты, кажутся неуязвимыми. Он не видят преград на своем пути. Сметая, сминая, разрубая на части. Неправдоподобно глухие звуки, вместо звона оружия — скрежет и напряженный треск. Я даже не понимаю — эти твари разрубают или разрывают людей на части. Хочется заорать и закрыть глаза.
Мне даже кажется — все это снится. Не может такого быть, слишком неправдоподобно. Слишком!
Вдруг чьи-то руки хватают меня поперек туловища и рывком назад, зажимая рот.
— Тихо! Это я!
Шепот на ухо.
Маро.
— Бежим! Прячемся! — горячо говорит он. — Это не наша битва!
Я позволяю ему подхватить себя и увести. Бегу за ним куда-то вниз, в трюм, там где хранятся запасы еды и пресной воды, мы прячемся за бочками.
— Кто они? — всхлипываю я. — Маро, я не понимаю!
— Дикие, — говорит он. — Бежим, им нужны не мы, у них свои счеты с тхаями. — Скорее!
Он тащит меня вниз, у меня нет ни сил, ни желания сопротивляться. Я хочу только проснуться и не видеть всего этого.
В самый дальний угол, стараясь не думать о том, что будет, если мерцающие призраки захотят потопить корабль. Или сжечь. Что нам делать тогда? Но пока они там, наверху убивают команду — мы прячемся здесь. Сидим, обнявшись, прижавшись друг к другу, как испуганные дети.
* * *
Я снова чувствовала себя ребенком во время осады, но сделать ничего не могла. Моя сила вытекала, словно вода сквозь пальцы.
Мы слушали слабые приглушенные звуки, доносящиеся сверху. Ждали.
И дождались.
Шаги. Они спускались вниз.
— Они убьют нас? — шепнула я.
Маро обнял меня чуть крепче, прижался молча.
Потом отпустил. Поднялся на ноги, выпрямился. Я не сразу поняла, что он делает, но потом… ищет хоть что-то, что можно использовать как оружие. Но только вокруг лишь ящики и тюки с шерстью и мехами.
— Маро…
— Я с тобой, — шепнул он.
Удивительно, как это может быть важно. Я понимала, что Маро не справится, его сил не хватит, там слишком сильная магия, но он и не бросит меня, что бы ни случилось.
Шаги.
— Здесь! — услышала я.
Маро сжал кулаки, приготовившись. Он, не прячась, стоял передо мной, закрывая. Уже бессмысленно прятаться.
— Двое! Вон там.
 
Высокие певучие голоса. Мужские, но словно это не вполне люди… я даже не могла понять — акцент или необыкновенный тембр голоса смущает меня.
В полутьме я видела плохо. Высокие, с тонкими длинными руками и ногами, отчего силуэты казались одновременно утонченными и пугающими. Голые до пояса — на всех лишь легкие, чуть ниже колен штаны. И босые. Узкие лица с треугольным подбородком, длинные волосы, большие глаза.