Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

Они подъехали к разбитой машине, трупов рядом не было. Странно, но у Эльзы отлегло от сердца — значит, Инди жив. Пока Фогель поспешно занялся организацией поисков, Донован подошел к ней.
— Может, это был и не Джонс?
— Нет, это он. — Она огляделась, чувствуя, что за ними наблюдают. — Он где-то здесь, я уверена.
Донован, должно быть, тоже чувствовал это. Он боязливо посмотрел вокруг и, подозвав одного из солдат, приказал ему посадить Броди в танк. Затем снова повернулся к Эльзе.
— При такой жаре без транспорта им не на что рассчитывать. Они все равно что мертвы.
Неожиданно мимо просвистела пуля и рикошетом отскочила от скалы, а вслед за этим начался настоящий обстрел. Забыв об Эльзе, Донован бросился в укрытие. Она помчалась за ним, более раздосадованная тем, что Инди стреляет в нее, чем эгоизмом Донована.
— Это Джонс, — заорал Донован. — У него оружие.
Когда началась пальба, Инди прятался за массивной скалой, откуда он видел, как Эльза и Донован метнулись в укрытие, а солдаты открыли ответный огонь. Он, отец и Салла с удивлением переглянулись. Кто бы это мог стрелять?
— Пошли. Надо посмотреть, — сказал Инди.
Они выползли из укрытия и начали спускаться вниз, через несколько минут достигнув выступа на скале, откуда была видна неразбериха, царящая в каньоне, где фашисты и солдаты султана обменивались пулями с невидимым врагом, окопавшимся в окрестных пещерах. Приложив бинокль к глазам, Салла несколько минут созерцал происходящее, затем передал бинокль Инди.
У входа в одну из пещер выросла фигура мужчины, на рубашке у которого Инди увидел знакомый символ — крест, напоминающий меч. Человек смело шел вперед, бросая вызов смерти. Инди перевел бинокль на лицо мужчины и сразу узнал его. Это был Казим. Так значит братство Крестового меча не выдумка одинокого безумца!
Инди вернул бинокль Салле и посовещался с отцом. Они решили, что Генри двинется в сторону танка, где фашисты держат Броди, а Инди и Салла тем временем постараются подползти как можно ближе к лагерю Донована.
Прячась за скалами, они наконец добрались до места, откуда были видны лошади, и Инди наметил себе одну из них. Осталось только, воспользовавшись неразберихой, пересечь открытое пространство, вскочить на лошадь и умчаться прочь.
— Смотри, — Салла указал в сторону пещер.
Казим, не переставая стрелять, перебегал от валуна к валуну, спускаясь все ниже.
— Пошли. — Инди махнул рукой.
Они уже пробежали половину расстояния, отделяющего их от лошадей, когда один из фашистских солдат, стрелявших по пещерам, повернулся, чтобы перезарядить ружье. Он тут же их заметил и уже собирался крикнуть товарищам, но здесь его настигла пуля Казима, который палил из ружья как безумный, пока наконец сам не упал, сраженный метким выстрелом.
Инди и Салла, спрятавшись среди лошадей, видели, как Донован бросился к Казиму и остановился в десяти футах от них.
— Кто вы? — спросил он у истекающего кровью Казима.
— Посланник Господа. Для нечестивых Чаша Жизни будет вечным проклятьем.
Это были его последние слова.
Из пещер донеслось еще несколько выстрелов. Донован побежал в укрытие, в то время как пули зарывались в песок у самых его ног.
Инди и Салла вскочили на лошадей и, незамеченные никем, скрылись среди скал.
Броди в танке истекал потом. Его оставили одного, и он занимался тем, что искал ключ от зажигания. Он не был уверен, что сможет вести танк, но то, что прежде всего танк надо завести, сомнения у него не вызывало. Вдруг он услышал, что крышка люка открылась, и метнулся прочь от приборов.
— Маркус!
Голос был знакомым. В удивлении он поднял голову, и, прежде чем успел ответить, сверху спрыгнул Генри. Он усмехнулся, видя растерянность Броди, и процитировал хорошо знакомый тост университетского клуба:
— «Дух жизни…
— …помоги нам воскреснуть!» — закончил Броди, и они обнялись.
— Надеюсь, ты не против, что я без приглашения свалился тебе на голову, — сказал Генри и рассмеялся.
 
— Против? Вовсе нет. Рад видеть тебя, старик. Что ты здесь делаешь?
— Играю в спасателя, мой друг. А ты думал, я зашел на чай?
— Боюсь, ты немного запоздал.
Неожиданно в люк спрыгнул фашист с пистолетом, за ним еще двое и полковник Фогель, который приказал:
— Обыщите их!
Один из солдат обыскал Генри, но не нашел ни оружия, ни дневника. Фогель в ярости ударил Генри по ли-цу.
— Что было в дневнике? В этой вашей паршивой тетрадке?
Генри не ответил, и Фогель вновь ударил его.
— У нас есть карта, так что ваша тетрадь бесполезна, и все же вы рискнули отправиться за ней в Берлин. Почему, отвечайте, доктор Джонс!
Генри не издал ни звука и снова получил удар в лицо.
— Что вы прячете? Что есть в дневнике понятное вам, но непонятное нам?
Взгляд Генри запылал ненавистью.
— Мне понятно только то, что недоумкам вроде вас, вместо того, чтобы жечь книги, надо было прочесть хоть одну.
Удар Фогеля на этот раз был таким сильным, что Генри с трудом устоял на ногах.
— Они поймали твоего отца, — сказал Салла, протягивая Инди бинокль. — Я видел, как вслед за ним в танк впрыгнули солдаты.
Инди выругался. Зачем он только послушался отца! Надо было самому идти выручать Броди, лошади бы подождали. Он посмотрел на танк, потом перевел бинокль на Донована и солдат, которые все еще вели перестрелку с остатками Братства Крестового меча.
— Пошли вызволять их, пока не поздно.
— Господин полковник!
Солдат, занявший место водителя, сделал знак Фогелю подойти к смотровой щели.
Фогель выглянул и увидел, как Инди и Салла в клубах пыли несутся на лошадях в сторону танка. Он повернулся к фашисту, охраняющему Генри и Броди.
— Если только пикнут, пристрели обоих, — сказал он и занялся танковым орудием.
— Осторожно, Инди, пушка! — закричал Салла.
Инди увидел, как шестидюймовая танковая пушка дрогнула и начала медленно поворачиваться в их сторону. Ему пришло в голову, что атаковать танк верхом — идея неудачная. Он натянул поводья и, круто изменив направление, поскакал прочь. Салла не отставал от него, крича во все горло:
— Отличный ход, Инди! Штурмовать танк на лошади глупо, полностью с тобой согласен!
Все время меняя направление, они скакали через пустыню, в то время как танк гнался за ними, выпуская снаряд за снарядом. Однако всякий раз, когда оседала пыль, можно было разглядеть Инди и Саллу, живых и невредимых, несущихся вперед.
Инди оглянулся — танк догонял их. И не только танк: в этом же направлении стремительно двигался маленький немецкий «седан» с двумя солдатами. Ну эти-то ему не страшны!
В это время очередной снаряд чуть было не задел Инди. Он чертыхнулся.
— Они близко! — завопил Салла. — Спасаемся! — И помчался вперед.
Инди не последовал за ним; ситуация, хотя и смертельно опасная, начала раздражать его. Он нахмурился, бросил взгляд назад и на этот раз вдруг понял, что радиус действия пушки имеет свои пределы и это можно использовать.
Он натянул поводья и повернул лошадь. Танк тоже развернулся, не замечая маленького «седана» с двумя солдатами, несущегося навстречу. Водитель «седана» пытался избежать столкновения, но слишком поздно. Фогель не видел автомобиля, занятый только тем, чтобы не упустить Инди из виду.
Раздался оглушительный металлический скрежет; танк, ударив «седан» в бок и подмяв его под себя, остановился; автомобиль застрял между гусеницами и не только закрыл смотровую щель, но к тому же заклинил орудийную башню.
Инди тем временем осадил лошадь. Он наклонился и, зачерпнув полную горсть небольших камешков у самой стены каньона, снова пришпорил коня, подскакал к орудию с правой стороны танка и опустил несколько камней в ствол. Потом он направил лошадь так, чтобы оказаться перед самой пушкой, и остановился, представляя собой отличную мишень.