Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда (СИ)

– Но вы же не станете верить сплетням, дорогой? – невинно хлопнув глазками, проблеяла я. Стейн играть сегодня не был намерен, потому я разочарованно щелкнула перчатками по ладони и перешла на серьезный тон. Хотя, признаться, была настолько напряжена, что, казалось, тронь – и начну звенеть на высокой ноте. – К тому же вы мне платите за то, чтобы я приняла этот удар на себя с гордостью и не уронила лицо. Ваше в том числе. Переживу как-нибудь укусы придворных.
Как гласит старая квинтгрейнская поговорка: “Утром цвета светлее!” Ею часто пользовались миссис Фьюри и сестра Гвилея. А ведь не зря. Вот правду гласит народная мудрость. В старину люди точно что-то о жизни знали. Пустив перед сном одинокую слезу отчаянно жалеющей себя мисс, утром я уже была свежа, как роза, и пробивная, как боевой таран.
Плевать на Алана. Пусть живет как хочет. И наслаждается своей безнаказанностью. Пока. Придет время, и я обязательно придумаю, как его проучить.
Перетерплю уж как-то и тот факт, что Стейн запустил свои щупальца в мою жизнь. Может, после того, как я закрою этот контракт, мы вообще с ним больше никогда и не увидимся.
Главное – сосредоточиться на работе, а не предаваться душевным терзаниям. Тем более что работы было невпроворот.
Для начала – мой образ. Это в ресторан я могла явиться, набросив иллюзию. Там ни одного толкового охранного артефакта даже не было. А и те, что были, предназначены отлавливать папарацци. И то с задачей не справляются.
 Другое дело – дворец.
– Лучше по старинке, может, – задумчиво грызя карандаш, измеряла меня взглядом подруга. – Будет скандал, если с тебя снимут иллюзию у всех на глазах.
– Угу, – кивнула я, со слезами на глазах разглядывая свои волосы в зеркало. Перекрашивать их насовсем казалось кощунством. И, увы, необходимой жертвой богам придворной жизни. Интересно, может, мне простят, если выяснится, что мисс немного игралась с иллюзиями, чтобы преобразиться? Скорее всего – нет. – Вытаскивай свой набор мастера красоты.
Следующие два часа я преображалась.
Цвет волос, глаз, даже немного черты лица и цвет кожи удалось сделать такими, как следует, без капли магии. Эффект, конечно, очень временный, принял ванну – и обновляй все снова, но это куда лучше, чем войти в дворцовые врата блондинкой, а уже во дворе появиться – брюнеткой. Может, это новый виток паранойи, конечно. Но сейчас она была оправданна. Мне могут простить незначительные иллюзии, ими пользоваться никто не запрещал. Но так кардинально… И без того меня распнут и изучат, как студиозы-целители. Да и придется теперь обходить фонтаны, пруды и… где там меня еще обрызгать могут? Стать брюнеткой не так страшно, как неожиданно пойти черными пятнами. Я сама себе не прощу такого унижения и позора.
Платье я выбрала не сильно броское – смешав воедино новомодные веяния и старомодную строгость. То есть никаких коротких юбок, приличное декольте, но при этом серебряная вышивка и кружева. И цвет лазурный. Он мне идет – хоть блондинке, хоть брюнетке. Немного магии, чтобы довершить образ, и в крытый экипаж Стейна вошла уже знакомая ему мисс Дерсон.
Увы, приготовления заняли куда больше времени, чем я ожидала. Подняться в квартиру уже не получалось, чтобы чинно спуститься к любимому под частые щелчки аппаратов засевших в кустах папарацци. Осталось только перебежать от черного входа к парадному и выплыть на свет, сверкая счастливой улыбкой.
– Вижу вы слабо представляете, куда мы направляемся, – задумчиво проговорил Стейн, скользя задумчивым взглядом по пейзажу за окном экипажа.
– Там все как вы? – вздернув бровь, решила уточнить я.
– Хуже, – словно камнем в меня бросил Бенджамин.
Отчего-то у меня тут же пересохло во рту. Куда уж хуже? Представилась толпа кровожадных, ехидных, разряженных придворных с ядовитыми улыбками на лицах. И почему-то все они пытались меня загрызть. Ну или хотя бы укусить.
Тьфу ты. Умеет королевский бастард поддержать боевой дух. При возможности посоветую его величеству в случае войны отправлять братца в стан врага – заниматься подрывной деятельностью изнутри. Что-то мне подсказывает, что одного “оптимизма” Стейна хватит на то, чтобы вражеская армия разбегалась, сверкая пятками.
 
Что я и собиралась сообщить моему немногословному собеседнику. Но налетела на его серьезный тяжелый взгляд, как шлюпка на скалу. И передумала. Мне необходимо появиться при дворе с восторженным взглядом юной мисс, еще не вкусившей всех прелестей столичного разврата. А после препирательств со Стейном мне лучше изображать  огненного демона, под копытами которого даже земля горит.
 – Рядом со мной будете вы, Бенджамин, – примирительно и серьезно напомнила я ему. – Уверена, вы сделаете все, чтобы меня не сожрали эти гады ползучие.
– Очень постараюсь сделать все, чтобы вы перенесли этот визит с наименьшими потерями, – кивнул Стейн. Но обещать мне безопасность и благоприятный исход мероприятия не спешил. Не любит давать пустых обещаний? Или не считает нужным успокаивать разволновавшуюся даму? – К сожалению, приглашение стало неожиданностью даже для меня. А это означает, что возможны некоторые сложности.
Надеюсь, что под сложностями он не подразумевает повторное помещение меня в казематы. Я и в прошлый раз оценила все достоинства этой части королевского дворца.
– Вам это тоже показалось подозрительным? – снова щелкнув перчатками по ладони, заговорила я. – То, что приглашение пришло так… скоро. Чем их так заинтересовала ваша… возлюбленная?
– Понятия не имею. Вы, конечно, очень громко о себе заявили, и не обратить внимание на ваше появление было просто невозможно... – не то мне пояснял, не то просто рассуждал вслух Стейн.
– Мне стоит гордиться своими способностями? – случайно сорвалось с языка.
– Вам следует быть очень осторожной, Линда. В первую очередь остерегайтесь королевы-матери. Матильда – мастер интриг и козней. Потому и удержалась во дворце до сих пор. Несмотря на явное противостояние с невесткой. И подозреваю, что вас против вашей воли втянут в какую-то игру.
– Ну, втянули в эту игру меня вы, подписав контракт.
– Никто другой не справился бы, Адалинда.
Мне следовало гордиться и радоваться, но не получилось.
Вероятно, Стейн хотел еще что-то добавить, но экипаж остановился ненадолго, а после двинулся уже медленней.
Но едва я собралась высунуться в окошко, чтобы оценить все красоты резиденции нашего монарха, как карета снова остановилась, дверь распахнулась, и у выхода тут появился седобородый слуга.
– Хорошего дня, ваше высочество, – блея и кланяясь, начал он. Его загорелое лицо побледнело, став какого-то серого оттенка, а черные, как угли, глаза бегали, не задерживаясь надолго ни на чем. Странный тип. – Рад приветствовать вас.
Формой дворцовых слуг этот старик явно пренебрегал, отдавая предпочтения костюмам без излишеств. И только небольшая приколка на пиджаке свидетельствовала о том, что он все же состоит на службе у короля. Видимо, за долгую верную службу вознагражден правом не ограничивать себя условностями.
Стоп! Высочество? С каких это пор у бастардов тоже есть титул королевской семьи? Что-то не припомню ничего подобного. Или это исключение для Стейна? Так вне дворца его и не величают титулом принца. Странно это как-то.
– Что уже произошло? – спустя несколько мгновений отреагировал высочество, став при этом чернее грозовой тучи.
– Велено передать, что его величество требует вас к себе. Срочно! – зыркая то на меня, то на моего спутника, поспешно ответил слуга, не вдаваясь в подробности.
Вот тебе и защита. Отказать королю даже Бенджамин себе не позволит. А тащить меня за собой хвостом не получится. Монарх прекрасно знал, что братец пожаловали с дамой. Хотел бы, упомянул, что желает лицезреть и меня.
Я бросила осторожный взгляд на спутника. Негодует. Брови сдвинуты, челюсти стиснуты, а взглядом можно врагов сражать. Тронь – и грянет буря.
Нет уж. Начинать придворную жизнь со скандала – самая худшая идея.