Жупочка стреляет на поражение (СИ)
***
Я казалась самой себе клоуном, когда прыгала перед стариком с «Историей географии» и рассказывала о перспективах альянса Галлии и Роисса.
– Не вижу смысла даже обсуждать эту тему с человеком, далёким от политики и не знакомым с базовыми законами государств, – фыркал на меня Тадеуш.
Ага. Виноватить меня вздумал.
– Вашей милостью с рождения я жила в нищете, – припомнила ему я. Пусть тоже почувствует себя виноватым. – И, к вашему сведению, я далеко не доярка-ударница с узким кругозором. Я окончила институт!
Так я компостировала старику мозги, стараясь, чтобы ему было интересно, и он не вздумал меня покинуть, особенно в сторону закрытой секции, потому что в руках он держал книгу именно оттуда.
Как однажды написала незабвенная Лика Виновная: «Моя попутка изнасилования потерпела совершеннейшее фиаско» – и попала в аварию, ага.
Минуты тянулись издевательски медленно, просто невыносимо. Судя по стрелкам на часах, Вторая провела в закрытой секции всего 5 минут.
То есть как всего 5?!
Вдруг мы с деданом услышали чьи-то торопливые шаги, и вскоре в библиотечный зал вошёл Гедеон.
О, спаситель мой!
– А вы, милейший, разрешите полюбопытствовать, что тут делаете так рано? – осведомился Тадеуш.
– Доброе утро. Я искал свою невесту.
– Он назвал тебя милейшим, – кокетливо улыбаясь, шепнула я Гедеону и заигрывающе дёрнула бровками. Ежу понятно, что моё показное веселье – это лишь бравада, маскировка беспомощности.
– Что ты здесь делаешь? – шёпотом спросил он у меня.
– Деда отвлекаю. Помоги! – практически беззвучно, одними губами ответила я.
Гедеон кивнул.
Не успели мы ничего предпринять, как вдруг мир незримо изменился. Вроде бы мы находимся в той же библиотеке, рассветные лучи так же бойко пробиваются сквозь витражные окна, но... Что-то не так! Атмосфера, даже запах!
Дедан тоже заметил.
– Что ты сделала?! – и сердитый взгляд на меня.
Честно признаться, я ничего не делала, даже воздух не портила, несмотря на говорящее имя, коим меня одарила мать.
– Я? – мне почему-то стало страшно и захотелось сбежать. – Ничего. Честное слово!
– Да не ты, а вторая ты! – глаза Тадеуша стали безумными.
Хотела бы я знать...
«Вторая, ты что натворила, а? Дедан как взбесился!» – просигналила я сестре.
«Всё пучком! – пришёл ответ. – Проверяю прочность внесённых изменений. А старый хрыч не промах – почуял.»
«Каких ещё изменений?»
«Я сходила в прошлое, пообщалась с нашей прародительницей и, не поверишь: она – это мы!»
«Че-е-его-о-о???» – кажется, ещё немного, и я словлю кондрашку.
«Ре-ин-кар-на-ци-я! – по слогам продекламировала Вторая. – Она, конечно, удивилась, но охотно согласилась нам помочь.»
Я медленно начала оседать на пол.
«Стоять! Не падать! – скомандовала сестрица. – Скажи старику, что настало время исполнения пророчества. Иди к стеллажу, который в углу у стены. Тот, на котором горшок с искусственным цветком, – я прекратила оседание и на подгибающихся ногах поплыла в указанном направлении. – Да-да, этот. Дальше вдави внутрь зелёную книгу на полке, которая чуть выше твоей головы. Ага...»
Стена вместе со стеллажом отъехала, а я, сама не веря в то, что говорю, возвестила:
– Пришло время исполнить пророчество!
– Откуда ты знаешь про тайную секцию? – у Тадеуша дёргались оба глаза. – О ней знаем только я и мой сын!
– И я, ваша наследница, – так, мозги, включайтесь! Настало время уделать старика. – Впрочем, и вашей прародительницей тоже являюсь я.
– Твои слова звучат, как бред, – заявил дедан, но вошёл следом за мной в тёмную коморку.
Гедеон вошёл последним и предусмотрительно принёс лампу.
«Ищи тонкую книжицу в бордовом гладком переплёте», – велела Вторая.
«А сама ты где? Могла бы и сама всё это сделать!» – возмутилась я, потому что конфронтация с Тадеушем и его подавляющей аурой меня уже порядком вымотала.
«Я на сегодня всё.»
«В смысле?»
«Делай давай. Не отвлекайся. В книжице нас интересует 63 страница и всё, что после.»
Мне ничего не оставалось, кроме как найти, открыть и отдать книжицу дедану на прочтение.
Он не стал жадничать и, торопливо пробежавшись по строкам, зачитал ключевое послание:
«После смерти Темиса часть меня умерла, и выжила я лишь потому, что Таир, мой свет и моя умопомрачительная любовь, спас меня, не дав шагнуть в бездну.
Сейчас, по прошествии долгих лет, я не смогу сказать, которого из мужей любила сильнее. Это разрывает мою душу на две части. Будь у меня ещё одна жизнь, я не сумела бы выбрать.
Заявляю во всеуслышание: да пребудет со мной закон изобилия и всевозможности! Желаю, чтобы моя душа переродилась в двух телах, и каждая из моих частей могла свободно и в едином времени любить Темиса и Таира, чтобы никоторому из них не пришлось умирать, чтобы уступить место второму.
Да будет так!
P.S.: теперь я знаю точно: вселенная исполнит моё желание, когда придёт время.»
Дедан медленно, очень медленно отложил книженцию, а у меня появилась возможность заглянуть туда.
Опачки! А почерк-то мой! Реально мой!
«Вторая, признайся: сама писала? – обратилась я к сестрице, но та не ответила. – Вторая?!»
Если её опять похитили, то самолично придушу заразу! И это она ещё королевой не стала со своей-то тягой к проблемам! Что же будет дальше?
– Это не может быть правдой, – после непродолжительного молчания изрёк Тадеуш.
– Может, – надо же мне как-то отстаивать личную выгоду.
Я зачитала дальше. Жупердилья из прошлого явно обладала даром предвидения, так как фактически ответила на выпад Тадеуша:
«Я предполагала, что запись в этом дневнике сочтут недостоверной, поэтому спрятала здесь весь комплект артефактов рода. Мне сообщили, что в будущем они будут утеряны. Их найдёте за выпуклым камнем в стене слева (если стоять спиной к двери).»
Дедан с прыткостью юноши бросился обшаривать стену – и нашёл!
– Невероятно!
«Серьги и два браслета были утрачены ещё до правления короля Тадеуша. Я сделала так, чтобы они не терялись: лично спрятала их и объявила утерянными.
Завещаю драгоценности обеим своим частям: Первой и Второй. Далее артефакты и трон унаследует первенец одной из моих реинкарнаций.»
Дедан стоял на коленях, держа в руках пыльную деревянную шкатулку с драгоценностями, и смотрел на меня, как на богиню.
Так-то! Я тебя переиграла и уничтожила, дедуля!
***
Несмотря на то, что у нас с сестрой снова случился постельный лежим, к нам бесцеремонно явился папаша:
– Даже не знаю, как с вами разговаривать, когда вас две...
– Лучше вообще не разговаривать, – ответили мы синхронно, будто только и делали, что тренировались копировать друг друга.
– Я понимаю, что вам сейчас не до того, но... – он замялся, совсем как простой человек, а не коронованный кобель, простите, король. – Мне хочется попросить прощения у Дульсеноры.
Лежать в постели нам обеим тут же перехотелось.
На маман глаз положил?! Негодяй! Ух, пусть только посмеет приблизиться к ней!
– Только через наш труп! – хором выкрикнули мы.
– Я понимаю, что мне уже не искупить свою вину, но могу я хотя бы попытаться?
– Нет!!! – яростное.
Папаша лишь тяжко вздохнул и... Отправился собирать дирижабль в Роисс! Но об этом мы с сестрой узнаем лишь накануне нашей свадьбы, когда в качестве почётной гостьи к нам прилетит маман.
Эпилог 1. Три невесты
Я ждала эту свадьбу, как осуждённый ждёт отправки на каторгу.
Конец моей свободе! И тут я солидарна с Нотешей, которую наш батенька решил выдать за правителя северного народа Коуи (по наводке Второй), которому не нужна абы какая невеста, а подавай самую строптивую. Звать этого чудо-мужчину Тудук Хук! Мне он уже нравится, а вам?
На Нотешу Тудук клюнул сразу: стервозина редкостная, с преотвратным характером и огненным темпераментом (если вы понимаете, о чём я; ну, не рассказывать же жениху, что принцесса слаба на передок).