Жупочка стреляет на поражение (СИ)

– Почему вы так против двоемужества и двоежёнства в стране?
– Потому что я знаю историю своей страны, девочка. Развращение института брака приведёт к содомии и падению непреложных ценностей. Однажды государство едва не прекратило существование в результате послабления норм и правил. После смерти Жупердильи Креонской правил её сын, и тот превратил двор в гнездо разврата. Его правление отбросило развитие страны на пару сотен лет назад, к первобытному строю, и чуть не погубило её, – надо же, я таких подробностей не знала. Старик продолжил: – Сейчас Галлия гордится патриархальным строем, и покуда я жив, иному не бывать!
– Королева, которая придерживается патриархата, – это как-то странно, не находите?
– Это здраво. Ты ещё далека от мудрости правителя, и тебе многому предстоит научиться.
Эх, да я бы лучше сейчас косячок где-нибудь раздобыла и расслабилась. Поспать тоже не помешало бы. Мечты-мечты...
Я передала Второй всё, что услышала от дедана, и сестрица чертыхнулась.
«Слышь, сеструх, надо загадать что-нибудь этакое, пока дедан сам не загадал. Я подумаю, как его перехитрить, а ты сделай вид, что соглашаешься с ним. Усыпи его бдительность. А я сейчас протранслирую тебе, что происходит у меня», – сказала Вторая.
– Дедуль, а кого мне в мужья тогда брать, если за обоих нельзя?
– Союз двух государств, объединённый правящей парой, всегда сильнее, чем простой договор о льготах на товарооборот.
– Но я люблю Гедеона.
– Твой союз с младшим принцем будет жизнеспособен только в случае гибели наследного принца. Но даже тогда неподготовленный к правлению сопляк рискует погубить плоды трудов своих предшественников. Или ты повторишь судьбу Жупердильи Креонской, выйдя замуж сначала за одного, потом за второго брата.
– Как-то нерадостно всё это звучит. Мне нужно немного времени, чтобы всё это обдумать и... смириться.
– Конечно-конечно, – по хитрой физиономии старика было непонятно, поверил он мне или просёк хитрость. – Рад был встрече, но мне пора на покой. Старость – не радость. Хочешь жить – соблюдай режим.
Бьюсь об заклад, он не спать пошёл!
Думай, Жупа! Думай-думай!
В голове всплыла строка из стихотворения Аристарха: «Ты словно прыщ на заднице моей!» Вот уж точно...
«Да чтоб у тебя была проплешина на башке в форме фаллоса! – вырвалось у меня мысленное, и голубое облачко не замедлило вылететь, исполняя пожелание. Ох ты ж, какая достоверная форма! Но плюгавость старика моей проблемы не решила, и я пожелала снова: – Хочу, чтобы Тадеуш забыл о нашем сегодняшнем разговоре! – ноль реакции! Неужели банально? – И тогда я решилась на рисковый шаг: – Хочу, чтобы Тадеуш Старз уснул сном спящей красавицы, и только поцелуй любви мог его пробудить!»
«Фьюить!» – голубое облачко резво устремилось вверх.
«Кажется, я только что сделала плохо. Очень-очень плохо. Ибо жена-то у дедана давно уже отправилась на тот свет. Какой ещё поцелуй любви?» – тут же раскаялась я, но предаться унынию не успела, так как узрела в голове картинку происходящего в зале для торжеств:
– Ваше Высочество, – не слишком низко, как бы в знак неглубокого уважения, поклонился Второй мужик в высоком белом парике. – К вашим услугам Гиал Урон, председатель Совета общественности, от лица которого я имею смелость говорить. Разрешите обратиться?
– Вы уже обратились. Говорите, – с трудом скрывая раздражение, ответила сестра.
– Мы очень ценим вашу креативность и магическую силу, но понимание важности общественных ценностей не позволит нам одобрить ваши намерения. Это попрание законов Церкви и нравственности. Нам весьма жаль, но мы не поддерживаем ваше решение...
«Это уже десятый, – пояснила мне Вторая. – Они выстроились в очередь и с постными рожами забрасывают меня гадостями. Слушай, иди подмени меня, а? А то я всех их в тыквы превращу.»
«Я так-то тоже не горю желанием играть роль наследницы», – скуксилась я. Ибо мне безбожно хотелось спать. Нет, не богиня я, не богиня...
«Это же для общего дела!»
«Просто объяви, что выслушаешь всех завтра, а на сегодня торжество окончено.»
 
«Сейчас передам папаше, чтобы помог. А то он тоже явно против моей так называемой креативности. Гляди, как у него рожу перекосило», – и она передала мне изображение отца.
«Ишь ты, стервец! А сам-то! Сам-то гордый осеменитель всего, что движется!» – мысленно прошипела я.
«Он, конечно, негодяй, но ему придётся рассказать о нас. Другого выхода не вижу. Он уже на грани, чтобы отдать престол кому-то другому. Догадываешься, кому?»
«Нотеше не видать короны!»
«Ну, не скажи... Я тут узнала, что есть один северный народец, чей правитель холост и ищет себе темпераментную жену, чтобы укротить.»
«Мне он уже нравится!» – просияла я, поняв намёк и одновременно подглядывая через приоткрытую библиотечную дверь, как стражники уносят Тадеуша на носилках в лазарет.
«Мы с ним свяжемся. Скажем, что у нас есть идеально подходящая для него принцесса, – Вторая сделала паузу, затем сказала: – Всё, будем закругляться. Постараюсь вырваться в библиотеку. Будь пока там.»
Это были последние слова Второй. В библиотеку сестра так и не пришла.
***
«Вторая, ты, блин, где?» – вопрошала я уже раз в сотый, но ответа не последовало.
Я, как смогла, смыла с себя неумелый, собственного исполнения, грим и поспешила в зал, где со мной в последний раз разговаривала сестра.
Возле тронного постамента вокруг королевы и её токсичной копии-дочурки собрались неравнодушные придворные – поперемывать косточки будущей королеве, то есть мне.
Правда, при виде меня все замолкли, а Нотеша спустилась вниз, обошла толпу и, страшно выпучив глазищи, прошипела:
– Как ты выбралась?
– Ах, ты об этом? – хотя я, если честно, в душе не кукарекаю, о чём она. Видимо, каким-то образом вырубила Вторую и где-нибудь заперла. – Видишь ли, для моей магии не существует границ, – и я победно ухмыльнулась, хотя внутри всё сжималось от тревоги за Вторую.
Где же ты, сестра?
– Любая магия подчиняется законам! – Нотеше не верилось, что я могла выбраться.
– Каким же?
– Она не действует в антимагическом пространстве! – просветили меня, как глупенькую.
– Да? Но я-то здесь! – я снисходительно и максимально ядовито улыбнулась ей.
Так, всё ясно: Вторая где-то в подвале дворца. Там обычно расположены камеры из антимагического камня.
– Ваше Высочество Жупердилья, – обратился ко мне гнусавый тучный старик, – Совет общественности категорически не приемлет ваши намерения. Мы готовы оспорить ваше право на престол Галлии.
– Ваше право. Оспаривайте.
– Мы позаботимся, чтобы дело получило как можно большую огласку.
«Да чтоб у тебя на попе титьки выросли! Бабуин ты напыщенный!» – пожелала я, и спустя полминуты старика и след простыл.
Тем временем я не нашла ни Гедеона, ни Родерика. Куда, блин, все запропастились? И как они проворонили похищение Второй? Загадка.
Только я собралась слинять из серпентария, как меня тормознул ещё один дядька, тоже жирненький, чернявый, маслянистый.
– Ваше Высочество, граф Андриян Голопердиев, советник Его Величества. Возможно, ваш батюшка вам не рассказывал, что до вступления в престолонаследование вам необходимо пройти обучение. Ваши знания э-э... кхм... не соответствуют обязательному минимуму наследника.
– Ученье – свет, – согласилась я. – А кто проводит обучение?
– Ваш покорный слуга, – несколько издевательски поклонился Голопердиев.
– Отлично. Когда приступим?
– Не так быстро!
– А чего ждать? Вы выложите мне материал, я прочитаю – и готово!
– Хе-хе... Определить вашу, так сказать, профпригодность мы сможем лишь по итогам экзаменовки.
«Ах, ты ж гад! Да чтоб у тебя в туалете никогда не было туалетной бумаги!» – голубое облачко резво взмыло ввысь – исполнять пожелание!
Не успела я ответить чернявому, как к нам подрулила ещё одна мамзель преклонных лет:
– Ваше Высочество, – едва склонила она голову. Что, у неё радикулит или в спине негнущийся штырь? – Графиня Бурдовская к вашим услугам.