Жупочка стреляет на поражение (СИ)

– А мне сказать не судьба было?
– Твой Гедеон – тот ещё паникёр! Он нашёл бы способ, как обратить разделение и превратить меня в обессиленного призрака. Так что всё это время я оберегала твоё счастливое неведение.
– Дела...
– Но, сестрица, не при женихах будет сказано, мы с тобой неразрывно связаны: умрёшь ты, умру и я.
– П-почему? – кажется, я в очередной раз в шоке.
– Нас с тобой держит сила. Когда мы разделялись, между нами оборвались не все каналы связи. Подозреваю, что папашин дар нам передался один, но со временем удвоился по мере нашего роста или в результате мутации.
– Откуда ты столько всего успела узнать?
– Из твоей головы, конечно же!
– Да ладно? А почему я этого не знаю?
– Потому что у тебя одна любовь на уме. А я жить хочу. И здравствовать!
– Ты считаешь, что выдавать нас обеих за одного человека – это хорошая идея?
– Если кто-то узнает, что мы взаимозависимы, от нас избавятся в два счёта. Гораздо эффективнее создать легенду, что мы – это неуязвимая бессмертная богиня.
– Мы даже даром как следует не умеем пользоваться. Какая из нас богиня?
– Как раз для этого мы должны отправиться в Тусер, чтобы папаша с дедом нас всему обучили. К тому же пора раз и навсегда избавиться от этой мокрощёлки Нотеши, пока она не завербовала нового любовника убить нас.
– В смысле избавиться? Убить?
– Я бы убила, но не хотелось бы, чтобы делом жизни мачехи стала расправа над нами. Поэтому кровной клятвы о ненанесении вреда и пожизненного заключения в монастыре будет достаточно.
– Не знаю... – в душе у меня поселилось смятение. – Я видела свою жизнь не такой. Я хочу тихо жить в своём доме с любимым мужчиной.
– С чистоплюем, который запрещает тебе выращивать траву? Ну-ну! Много ли ты счастья с ним наживёшь?
– Уж разберусь как-нибудь!
– Не забывай, что мы связаны, – усмехнулась Вторая.
– Ты в этом так уверена?
Вместо ответа она чиркнула кинжалом над запястьем, и я ярко ощутила её боль, хотя на моей руке раны не было.
– Поняла?
– Да, – вынуждена была признать я. – А вот... Если одна из нас будет рожать, то другая...
– Тоже помучается, – кивнула сестра. – Такие дела.
– Это не так уж и отличается от существования в одном теле, – расстроилась я.
– Я тоже сначала так подумала, но потом нашла жирные плюсы. Поверь, тот вариант, что предлагаю тебе я, самый лучший для нас обеих. Я могла бы запереть тебя в келье закрытого монастыря, где тебя круглосуточно пасли бы до глубокой старости, но я же не изверг. Так что мы срочно отправляемся в Галлию, чтобы успеть до свадьбы!
– Ну, а если кто-то увидит нас двоих и обо всём догадается?
– Ах, точно!
«Теперь будем общаться друг с другом только мысленно», – прозвучал её голос у меня в голове.
«Раз-раз! Как слышно? Приём!»
«Очень смешно! – мысленно закатила Вторая глаза. – Смотри и учись! – и она загадала желание: – Хочу, чтобы Жу Первая сегодня становилась невидимой для посторонних, когда мы не наедине! – дальше прозвучало: – А теперь идём навестим будущую свекровь!»
Меня покоробило, что мне в этот раз отвели вторую роль, но за Второй я пошла.
Стражники возле покоев королевы скрестили над входом копья:
– Не велено никого пускать.
«Смотри! – сказала мне Вторая и подмигнула: – Хочу, чтобы они поклонялись мне и исполняли любую мою волю!»
Её голубого облачка я не увидела, но по реакции стражников поняла: сработало. Они низко поклонились и открыли нам двери.
Первая леди Роисса, такая же прекрасная, как раньше, и в том самом памятном траурном платье, в котором я впервые её встретила, сидела в покоях с книгой, а возле неё вышивали на пяльцах две горничные, играющие роли фрейлин.
При виде нас, то есть Второй, королева Присцилла замерла и сильнее выпрямила спину:
– Как ты сюда попала?
– Оу. Мы уже на «ты»? – Вторая держалась воистину с королевским достоинством и провинциальной хамоватостью. – Через дверь вошла. Или у вас есть тайный вход?
Разумеется, я помню нашу первую встречу в салоне модистки. Я тогда очень не понравилась мачехе своих женихов.
 
А теперь... Вторая ей устроит!
– Чего тебе надо? – королева смотрела на свою будущую сменщицу волком.
– Поговорить. По прежде избавьтесь от горничных.
Присцилла хмыкнула и не исполнила просьбу.
– Что ж, придётся самой... – вздохнула сестрица, и спустя пару секунд обе спутницы королевы подскочили, низко поклонились, извинились и, подобрав юбки, убежали к себе. – Итак, Ваше Величество, нам с вами враждовать ни к чему. Как только я стану женой Родерика, ваш титул перейдёт ко мне.
– Что? Уже Родерика? А как же Гедеон? – усмехнулась королева.
– И за него тоже. Также я являюсь полносильной наследницей трона Галлии. Поэтому отчего бы нам не поговорить на равных?
– Хочешь заручиться моей поддержкой?
– При всём моём уважении, вы, дорогая Присцилла, находитесь под арестом, и ваш супруг наверняка обижен на вас.
У королевы дёрнулся глаз. Нервный тик оказался сильнее монаршего самообладания.
– Так чего вам надо?
– Для начала всю историю. Полностью, начиная с заговора против матери Гедеона и Родерика. Это всё дело рук Персиана?
– Да! И его уже казнили! Я не хочу ворошить прошлое! – её маска невозмутимости полетела к чертям.
– Вы знали о том, что вашу предшественницу хотят отравить? – Вторая была беспощадна к чувствам Присциллы, хотя по королеве было заметно, что у неё сколупнули старую рану.
– Нет... Я была фрейлиной Миллиам и её лучшей подругой, – руки королевы затряслись. – Это я подала ей отравленную еду, но я не знала! Я уже во всём призналась Барнабасу! И я давно наказана за этот грех!
– Заточение здесь – так себе наказание, – пожала плечами Вторая.
– Двое твоих избранников знатно отравили мне жизнь, – прошипела Присцилла.
– Вы в этом так уверены?
– О, да!
– И как же они это делали? Подкладывали кнопки на стул?
– Тринадцать! У меня было тринадцать выкидышей! Ты, девчонка, можешь себе вообразить, что это такое?! При всей моей любви к Милли я ненавижу её детей! Благодаря им я не подарила дитя любимому мужчине!
У меня в очередной раз случился шок. Такая душераздирающая история...
– Это, конечно, всё очень печально, но открою вам тайну: ни один из принцев не причастен к вашим выкидышам. Благодарите за бесплодие своего брата.
– Что?!
– Говорю же, нам с вами не за чем воевать. И у вас ещё есть шанс родить.
– Это... не может быть правдой! Он бы не стал!
– У Персиана была навязчивая идея занять трон. Ради этого он бы и вас живьём закопал.
– Это бред! Младший принц лично говорил, что мои последние выкидыши – его рук дело.
– Гедеон говорил это назло, потому что был уверен, что именно вы отравили его мать. Он знал, что вы влюбились в короля, когда он ещё был счастливо женат на предыдущей королеве.
– Это так, но... Я бы ни за что! – по щекам Присциллы текли слёзы.
– Всё это болезненное, но всё же прошлое. В ваших силах прекратить вражду с детьми своего мужа, и тогда ничто и никто не помешает вам родить Барнабасу, пусть не наследника, но хотя бы просто ребёнка.
– Он меня не простит, – покачала она головой.
– Это можете предоставить мне.
– Что ты хочешь взамен?
– Всестороннюю поддержку.
– Но меня не допускают к делам государства...
– Этого и не требуется. Мне нужны только ваши глаза, уши и знания, – правильно. Кто ещё знает роисский двор, если не королева? – И полная прозрачность с вашей стороны.
– Я согласна. 
  
Глава 57. Жупочки покоряют мир
 
Несмотря на то, что официально мы со Второй одна личность, полоскало нас в треклятом дирижабле в двойном объёме, и мы с нашим даром ничего не смогли с этим поделать, даже Гедеон отчаялся, перепробовав на нас разные настойки. Даже у богинь есть уязвимые места.