Жупочка стреляет на поражение (СИ)

Теперь понятно, почему Вторая внутри меня живёт, здравствует и крепнет день ото дня.
***
На следующий день мне спустили тарелку отвратительно сваренного, но густого супа и без слизи. Я попробовала, а остальное скормила Рику. Ему нужнее.
– Спасибо! Супчик выше всяких похвал! Так и передай повару! – крикнула я.
– Слышь, ты? – обратился ко мне надзиратель. – А чего ты там про баб говорила?
– Не про баб, а про милых дам!
– Ну, про дам...
– Хочешь покорить сердце девушки?
– Ну, хочу...
– Девушки любят маленькие приятности и комплименты. Например: «Дорогая Джесси, вы сегодня особенно хороши!» – и подарить ей какую-нибудь красивую безделушку (павлинье перо, жемчужный браслет или коробочку пирожных). Поверьте, даже если не с первого, то со второго раза она оценит!
– А не жирно ей будет, подарки-то?
– Женщину надо любить! Только любимая женщина принесёт вам счастье.
– Дорого это – бабу содержать.
Тьфу, блин! Ну, как такого учить? Я еле сдержала гневный возглас.
– Счастье – оно вообще дорогая штука, – резюмировала я. – Как и травка!
– Не смог я достать, – угрюмо ответили мне. – Там стоят королевские стражники. Мне, тюремному, туда ходу нет.
Ага, значит, мы тоже во дворце! То-то у меня чувство такое, что недалеко меня уволокли! Тогда Гедеон быстро меня найдёт. Надеюсь...
– Сочувствую. Надеюсь, тебе ещё представится возможность. Ты пытайся. Может, хитростью удастся достать траву. Кто не рискует, тот не пьёт игристого. Ты помнишь, где лежит пакет?
– Помню. Корпус «А», номер девять. Мешок в гардеробной, на верхней полке под бордовой шляпкой, – отчеканил он.
– Память у тебя отличная! – похвалила я.
В ответ мне в руки прилетел багет. Целый багет! Да-да-да! И даже свежий! Ох, у кого-то сегодня будет праздник живота!
Я вычислила, что деревенский грубиян приходит к нам примерно раз в сутки. Он не прочь бы приходить чаще, но это строго запрещено. Некто сверху строго бдит.
Зато в обмен на действенные женские советы надзиратель принёс мне настоящий шерстяной платок, влажные полотенца для подтирания и целый калач колбасы!
– Огромное тебе спасибо! Ты превращаешься в джентльмена! Знаешь, не будь я тут, пошла бы с тобой на свидание! – заливала я грубияну.
– Да чё там, – ответил мне надзиратель. – Это просрочка с помойки.
В былые времена я отлупила бы негодяя этой же колбасой, но сейчас была рада и просрочке. Тем более, в королевском дворце что не сегодняшнее, то уже просроченное. Так что едим! И поблагодарить чувака надо, а то больше не принесёт.
– Ты меня балуешь! Мне очень приятно, спасибо! В душе ты добрый человек!
«Дебил, ага», – усмехнулась Вторая.
– Эх, я б тя достал оттуда на часок, да нельзя... – посетовал «добряк».
– Совсем нельзя?
– Совсем. А вот к тебе спуститься – можно!
– О-о-о... Правда? И трупной вони не боишься?
– Проклятье... Ненавижу мертвецов!
– Да ладно тебе, они мирные ребята! Я, вон, разговариваю с ними, когда совсем скучно.
Вместо ответа надзиратель силой захлопнул крышку люка и, раздосадованный, ушёл. Ого, какие мы впечатлительные.
– Он на тебя конкретно запал, – заметил Рик.
– Если он спустится сюда, мы его тюкнем чем-нибудь и выберемся.
– Ты – да. А я вряд ли.
– Я тебя здесь не оставлю, не волнуйся.
– Верю, ответил он и, немного помолчав, спросил: – Жу, а если бы я оказался принцем, ты бы пошла за меня замуж?
– О-о-очень интересно! – мне аж стало смешно. – И какого же государства ты был бы принцем?
– Этого.
– А, ну, да, мы же на роисском сейчас говорим...
– Ну, так что?
– Погоди, я думаю. Принцев у нас два. На Гедеона ты не похож, а Родерик тот ещё мерзавец, он меня чуть не отравил. Так кто же ты? Может, внебрачный первенец короля?
– Хм. Что значит чуть не отравил? – проигнорировал он мои предположения.
Ага, значит, не внебрачный...
– Ай, – отмахнулась я, забыв, что мы сидим в кромешной тьме. – Это всё Нотеша воду мутит. Гедеон говорит, что Родерик, как с ней повёлся, так его словно подменили, – тут сознание мне царапнула очень простая, но до этого всё время ускользающая мысль, и я начала рассуждать вслух: – Род... Роде-Рик! Стрелять-колотить, да ты же настоящий принц! Боже мой! Ведь я знала, знала, что тот Родерик поддельный! А Гедеон всё твердил, что это невозможно!
 
– Ты знакома с моим братом?
– Вот мы и подошли к самому щекотливому вопросу: я его невеста.
– Что ж, он сделал отличный выбор... – грустно ответил Рик.
«О-фи-геть! – выдала Вторая. – Всё, я в обмороке...»
– Я бы всё равно не смогла сесть на трон. Не моё это. Все эти этикеты, политесы... Фи!
«Я смогу!» – заявила обморочная.
– Отказаться что ли от престола... – горькая усмешка.
– Не смей! Гедеон не заслуживает такой подставы!
– Да. Тут ты права. Знаешь, и я никогда не хотел становиться королём, разве только в глубоком детстве. Но я с самого начала понимал, что если не я, то кто?
– Я уверена, что ты станешь замечательным королём.
Рик тяжко вздохнул.
– Ну, что же ты? Теперь же тебе не придётся жениться на Нотеше?
– Отношения с Галлией важнее личных.
– Понимаешь, в чём дело... – я замялась, раздумывая, сказать или не сказать? И всё же решилась: – Я старшая внебрачная дочь Триаса Старза. Только это секрет. Ты имеешь право знать, потому что Гедеон всё равно тебе рано или поздно расскажет. И жениться на принцессе теперь вовсе не обязательно, так как мы с тобой уже почти родственники.
– У меня... нет слов!
– Угу. Я сама, когда узнала, чуть язык не проглотила.
– Жаль, что я не встретил тебя раньше брата. Отчаянно жаль.
***
Следующий день принёс нам надзирателя с двумя самокрутками.
– Достал! Я достал пакет! Не соврала, девка!
– Ну, конечно же, я не соврала, – ответила я. – Какой мне смысл врать? Вот, только я не девка, а барышня или леди, как тебе удобнее.
– Слыш, ледя? Ща довыделываешься, ничего не получишь!
– А что мы грубим? Или мои советы не помогают?
– Помогают...
– Вот, то-то же! А значит, я заслужила пару косячков!
Этот, простите за выражение, **дорас, бросил в меня прикуренным и уже частично дунутым косячком, и я, пока ловила его, обожгла руку.
– Ай! А спички было не судьба дать?
– Не велено!
Плохо. Придётся курить при надзирателе. Если я дам затянуться Рику, он может закашляться и выдать себя с потрохами. И что, блин, прикажете делать?
А, ладно! Всё равно нас сюда помирать бросили. Кто не рискует, как говорится...
И мы раскурили самокрутку одну на двоих. Красота! Лепота!
– Так чё, ледя, хочешь я к тебе спущусь? – крикнул мне мужик сверху.
– Ну, как бы тебе сказать... Помыться бы мне! Не готовая я.
– Дык я ж тебе полотенец подтираться приносил!
– Кончились они. А у меня не безотходное производство, – отвечаю, силясь не заржать.
Рик рядом уже беззвучно смеялся. После косячка ему стало очень хорошо.
– Вот... баба! Больно много хочешь!
– Много, – подтвердила. – Ой, много. Принца себе хочу.
– Хы! Будет те принц. Аж два! – рассердился надзиратель, плюнул на меня сверху и, привычно хлопнув люком, ушёл.
От плевка я, разумеется, увернулась, но осадочек остался. Такими темпами ни багета мне больше не кинут, ни влажных полотенец, которые я почти все потратила на Рика, чтобы обработать сломанные ноги.
А ещё – и тут я готова была задохнуться от возмущения – он зажилил мне второй косяк! Сволочь поганая!
Бесячий деревенщина! Нет, я, конечно, тоже провинциалка до мозга костей, но не такая тёмная. Не такая ведь? Уж обещания я всегда стараюсь держать.
Но грубиян больше не пришёл, вместо него явились другие, и наверху сразу стало шумно. А я услышала до бешеного стука в груди знакомый голос...
– Мы зде-е-есь! Внизу-у-у! – что есть мочи завопила я.