Темный контракт. Том 2 (СИ)

Так вот, помня с какой скоростью принцесса разобралась с воинами — у меня нет ни малейших шансов. Если я не призову артефакт. Но это на самый крайний случай. Я ухватился за ракетницу, готовый на всё для защиты жизни.
От первой атаки тем не менее я успел уклониться — я её ждал и прыжком ушёл в сторону. Вот только нескольким куколкам не повезло — они превратились в неаппетитное месиво. Но принцессу уничтожение собственного народа словно не волновало, и она снова бросилась на меня.
Однако стрелять из ракетницы я не спешил… ситуация казалась странной, и я не мог понять, в чём проблема. И обострять и так нелёгкое положение не хотелось.
Я успел выхватить один из баллончиков и прыснул им прямо в морду принцессе. Мне повезло и это оказался баллончик с феромонами опасности. Это выиграло мне целых пять секунд, пока принцесса шаталась, дёргала усиком и качала жвалами. Однако в отличие от своих собратьев, это существо полагалось ещё и на зрение, поэтому сумела понять обман и вновь бросилась на меня.
Сила не помогла. Хитрость оказалась раскрыта.
Принцесса явно умнее своих сородичей, а значит, и поступать нужно соответственно. И я решил рискнуть: за выигранные мгновения подбежал к одному из тел растерзанных муравьёв, ударом ноги отломал одну из конечностей и щедро опрыскал её из баллончика пищи. А когда принцесса бросилась на меня, просто протянул перед собой угощение.
И она замерла! Эта представительница муравьёв-мутантов остановила свои жвала в считаных сантиметрах от моих рук, протягивающих подношение. Единственный усик неуверенно ощупал ногу. После чего жвала взяли её и в несколько движений сломали, позволяя принцессе муравьёв съесть лакомство.
Мой символ добрых намерений был принят. Принцесса признала своего подданного… И первая нить контракта связала наши души. Ещё робкая, можно сказать, хрупкая и дрожащая. Примитивная. Но это даже хорошо — она действует на уровне инстинктов.
Однако я не спешил уходить, не зная, как на это отреагирует принцесса. Более того, даже если я сейчас уйду, то мне вновь придётся блуждать в лабиринтах муравейника наугад. Я уже совершил кучу ошибок и чуть за это не поплатился головой. Мне нужна помощь.
И муравьиная принцесса — лучшая из возможных альтернатив. Вот только как продолжить разговор с существом другого вида? Более того с тем, чья речь основана на феромонах, подёргивании усиками и телом, а также пощёлкивании?
Я сдвинулся чуть в сторону, и принцесса тут же защёлкала жвалами. Я замер. Принцесса тоже замерла, а затем подошла ко мне ближе и лапкой в грязи пола схематично изобразила человекоподобную фигуру: буквально пара чёрточек ножек и ручек, а также круги головы и тела. После чего принцесса отошла.
А принцесса куда умнее, чем я думал. От простоты и гениальности её решения я даже присвистнул. Рисунки — ими общались первобытные племена. Так чем они плохи для нас?
Конечно, меня могли бы посчитать безумным, но я всегда стремился договариваться, и пусть это не человек, принципы общения остаются теми же. По крайней мере, я на это надеялся.
Я сделал шаг вперёд и схематично изобразил муравейник — большую гору. Хотел изобразить стрелочками, что я провалился… Но тут понял, что абстрактные понятия, сокрытые под стрелочками, могут быть неочевидны для муравьёв. Потому пришлось поменять концепцию и изобразить фигуру человечка под горой, при этом я феромонами опасности обработал муравейник, показывая свой страх этого места.
После я изобразил фигурку человека в стороне от горы, на просторе и обозначил феромонами пищи, пытаясь донести, насколько мне хорошо будет там. И что моя цель — выбраться.
Принцесса замерла над рисунком на десяток секунд. После чего нарисовала на фоне кучи муравейника что-то замысловатое, ведущее из центра к поверхности. Если я правильно расшифровал, то меня спрашивали: «Почему мне просто не уйти?»
Пришлось нарисовать трёх маленьких человечков в самом начале замысловатой линии. Ещё одну на середине линии, а также добавить много схематичных изображений муравьёв с преувеличенно увеличенными мандибулами. Для верности, я опрыскал муравьёв феромоном опасности.
 
Раскрывать подробности я пока не спешил, а потому, чуть отступив, нарисовал фигуру муравья с крыльями.
В этот раз на меня посыпался целый поток образов. Рядом с рисованной принцессой появился сначала ещё один жук, которого я с некоторой натяжкой мог принять за термита. Затем принцесса стёрла со своего образа одно крыло и усик, как я понял, обозначив свою травму в столкновении с термитом.
Дальше изображения повествовали о том, что принцесса вернулась под муравейник, однако ещё больший муравей — вероятно, матка, нацелился убить неполноценного муравья. Муравейнику не нужны слабые и покалеченные. Но принцесса оказалась достаточно разумна, чтобы сбежать и бороться за свою жизнь. Более того, она спряталась среди куколок, так как здесь всегда есть еда и энергия для восстановления.
Под конец я чуть не шипел сквозь зубы… Единственный, с кем мне удалось договориться — враг всего муравейника, которого пытаются уничтожить. Уровень моего везения просто зашкаливал!
Хотя нет… какие-то капли удачи у меня остались: за время нашего «общения» мимо колыбели не прошёл никто из муравьёв, иначе мы бы вновь сражались — не заметить трупы муравьёв-воинов было невозможно.
Следовало заканчивать с переговорами, и я нарисовал новый эскиз: фигурка человека и муравья рядом идут вниз к трём человеческим фигурам где-то в основании муравейника. Признаться честно, я не знал, возможно ли вообще подобное? Обратный путь я точно не найду…
Но принцесса лишь склонила голову набок и, подойдя ко мне, жвалами коснулась руки. Я растерялся на несколько секунд… А затем решился и отломав кусочек хитина от панциря муравья, резанул по руке, так чтобы потекла кровь. Я покрыт феромонами муравьёв, но вот моя кровь — она человеческая и муравью нужен её запах и вкус, чтобы найти подобное среди переплетения ходов муравейника.
Принцесса коснулась раны, и её мордочка окрасилась алым. Но боли не было, лишь лёгкий щекочущий зуд. Хотя бояться мне как-то поздно, пожелай принцесса — задавила бы не только массой, но и магическими силами — А-ранг, как никак. Но самое главное и неожиданное, я почувствовал, как между мной и принцессой устанавливается полноценная связь контракта. Зыбкого, но взаимовыгодного соглашения о сотрудничестве. Ниточка превратилась в прочный канат, который обязывал нас обоих к сотрудничеству. К верности. И преданности.
Мои учителя гордились бы мной. Найти истоки сотрудничества в самых примитивных формах и основах. Общая цель выживания. Сотрудничества. И общей выгоды… У людей всё это скрыто за словами и фальшивыми масками. В горниле живой природы — это основа жизни.
— СТРЩК-СТРЩК-СТРЩК… — звук, издаваемый принцессой, был намного мощнее, чем у её собратьев. Он вполне мог использоваться как звуковая пушка, так что я отступил.
Принцесса поняла, что для меня это перебор и чуть опустила голову, одновременно сгибая передние ножки, чтобы стать ниже. И я понял, что меня приглашают сесть на спину. Признаться, неожиданно… но приятно.
Вот только следовало подготовиться — я уже успел разок оседлать муравья и это была не самая приятная поездка. Потому я потратил время на то, чтобы оторвать кусок панциря одного из муравьёв, положить его поверх спины принцессы, а между ними сделать прокладку из мха, что рос в изобилии на стенах.
Имелось искушение захватить что-нибудь из магических ингредиентов, но я откинул эту мысль и потратил часть времени, чтобы распотрошить ещё одного муравья и из второго куска панциря сделать себе щит, привязав его к руке кусками провода — несмотря на глубину, муравьи принесли сюда немало хлама с поверхности вместе с артефактами. Надёжности никакой, но мне нужно, чтобы эта конструкция выдержала лишь первый удар. Ну а если не понадобится, то у меня найдётся для неё другое предназначение.
А затем начался новый забег по туннелям муравейника. В этот раз удержаться было намного проще, хотя обзор стал намного хуже — приходилось прижиматься к самому хитину принцессы, чувствуя, как волоски щекочут кожу, чтобы не задевать головой потолок. Принцесса не выходила в основные коридоры, скользя по боковым. Тут она могла просто оббегать муравьёв-рабочих, а редких воинов сбивать и бежать дальше, пока они не пришли в себя.