Некромант. Чужая война (СИ)
Через некоторое время за воротами раздалось какое-то копошение и одна створка приоткрылась ровно на столько, чтобы в образовавшуюся щель можно было просунуть голову.
— Что вам угодно? — задала вопрос лохматая башка с заспанными глазами, высунувшись из щели. — Господин никого не принимает!
— Ха-ха-ха-ха-ха, — добродушно рассмеялся Керн, резко хватая привратника за уши-лопухи. — Меня господин примет, обязательно примет. Я Керн, и все мы дети Единого.
Приготовившаяся было заорать, башка мгновенно украсилась самой широкой из своего арсенала улыбкой. Щербатые губы раздвинулись, явив мируобломанные желтоватые зубы.
— Все хорошо, сударь, все хорошо, — сразу же забормотал привратник. — Господин вас уже давно ждет.
Керна, действительно, ждали… В роскошно обставленных покоях в нетерпении прохаживался статный мужчина, в котором любой из придворных сразу же бы узнал лорда-канцлера — Беату Марите.
— Я смотрю, вы не очень-то спешили, — недовольно бросил хозяин вошедшему гостю. — Вы меня сильно огорчаете, преподобный Керн!
— Чай не красна девица, чтобы огорчаться, — в ответ окрысился Керн, без всякого спроса развалившись на мягком топчане. — Потерпишь.
Любой другой, кто хотя бы только подумал говорить с Марите в таком тоне, в мгновение ока оказался бы на плахе. Любой другой, но не преподобный Керн!
— Хорошо, хорошо, преподобный, — почему-то пошел на попятную лорд-канцлер, с достоинством усаживаясь напротив гостя. — Зачем нам с вами ссориться?! Мы же союзники… Общие интересы слишком крепко нас связывают.
Все это время Керн вел себя так, словно это он хозяин в особняке. Вальяжно валяясь, он медленно цедил красное вино. Его лицо излучало просто космическую скуку.
— Вы очень правильно заметили, уважаемый Марите, — протянул Керн, наклоняясь вперед. — У нас с вами общие интересы, но разве вы ведете себя, как настоящий союзник? — увидев недоуменное лицо собеседника, он продолжил. — Получается, всю грязную работу должны выполнять я и мои сторонники, а вы, уважаемый лорд-канцлер, получите все самое сладкое! Так не поступают союзники и смею надеяться, друзья… Или я ошибаюсь?!
Теперь настала очередь лорда-канцлера излучать добродушие и готовность сотрудничать.
— Ну, какая к каину грязная работа? — с искренней обидой в голосе удивился он. — Это будет просто невинная прогулка влюбленных по аллее! Королевский трон прогнил насквозь. Мореот Второй уже давно не занимается ничем кроме ублажения свой утробы! Вашим, я извиняюсь, оборванцам, будет достаточно появиться у дворца и все — власть упадет в наши руки, как перезревший плод!
Однако, Керн тоже был далеко не таким простаком и восторженным фанатиком, каким рисовался с первого взгляда. Все замаскированные потуги лорда-канцлера казались настолько ясными и прозрачными, что вызывали смех.
— Нет, нет, мой друг, — не менее добродушно и понимающе проговорил Керн. — Я все прекрасно понимаю. Вы говорите совершенно правильные и логичные вещи. Однако вы кое-что не предусмотрели… Или предусмотрели, но не сказали? А, что, например, будет делать гвардия? Куда будет смотреть наш славный магистрат? Пусть стражников и крохи, но и эти две когорты могут наделать просто огромных проблем. Наконец, почему-то я совершенно ничего не услышал о Верховном Кокнлите, — взгляд, брошенный на Марите, был, несомненно, искренен и доверчив. — Что маги будут делать в тот момент, когда дети Единого начнут громить дворец? Хотелось бы услышать ответы на эти вопросы…
Слегка раздосадованный хозяин дома оторвался от вина, бокал которого, похоже, помогал скрашивать общество Керна.
— А вы полны сюрпризов, мой друг, — пробурчал Беату Марите, уже с несомненным интересом рассматривая собеседника. — Какая речь, какие манеры… Вы определенно не так просты, как хотите показаться. Кто вы такой, а? — задав этот, по-видимому, риторический вопрос, лорд-канцлер продолжил. — Значит, хотите получить ответы?! Хорошо! Я с вами абсолютно честен и мне совершенно невыгодно вас в чем-то обманывать. Во-первых, гвардия… Она останется в казармах и поддержит любого, на кого я укажу пальцем. Во-вторых, магистрат также не дернется. Там мои люди! Ни один из стражников не появиться на площади в нужный день. Скорее даже они нам помогут проникнуть во дворец. Наконец, остались маги. Здесь ситуация гораздо хуже!
Чувствовалось, вопрос далеко не так прост, как хотел его представить лорд-канцлер. «Определенно, с магами намечались крупные проблемы, — неприятный холодок зашевелился в душе Керна. — Как известно, с магами шутить не надо! Каинова отрыжка! Если маги встанут на стороне короля, то весь переворот очень быстро затопчут».
— Мне никак не удается подобрать ключики к этой старой заднице — магистру Зенону, — от злости Марите хлопнул по столику с вином. — Говорить в открытую с ним опасно, хотя он и не сторонник короля! Глава конклита слишком привержен старым порядкам и не допустит свержения короля. Но! Но я кое-что предпринимаю, что бы окончательно решить эту проблему. Вы, преподобный, извините, но пока распространяться об этом я не буду. К сожалению, подлые уши есть везде, и даже в моем особняке.
Он на несколько минут замолчал и выразительно посмотрел по сторонам, словно эти самые уши, действительно, растут из стен. Керн в ответ еле заметно кивнул, давая понять, что полностью согласен с собеседником.
— Продолжая разговор, добавлю, что я предпринял еще кое-какие шаги, — вновь заговорил Марите. — в нашем с вами общем деле нам могут помочь и соседи. Да, да, я имею ввиду Кусконского владыку.
Глава 4
История, которой могло бы и не быть… Столица Кусконского эмирата ждала ночи, когда пропадет вездесущее солнце и воздух станет прохладным. Многоуровневый дворец, раскинувшийся на десятки лиг, просыпался от спячки. Куча разномастных, черных, белых, желтых поварят, слуг, массажистов и танцовщиц, суетливо забегали, готовясь к пробуждению владыки.
— Когда же солнцеподобный владыка, сможет принять меня, о уважаемый Бахти? — в очередной раз задал свой вопрос худощавый мужчина, с трудом скрывая свое раздражение. — Я стою под этими дверьми с самого утра… А лорд-канцлер приказал немедленно доставить известие.
— Вы чем-то недовольны? — насмешливо скривилось сальное и залитое потом лицо толстяка в дорогом и явно теплом халате. — Тогда, знайте, когда солнцеподобный изволит почивать, остальные монархи могут лишь ждать и надеяться, что он проснется в хорошем настроении.
Вдруг, придворный, колыхая своими роскошными телесами, резво вскочил и бросился к двери, ведущие в покои владыки. Оттуда раздался еле слышный шум, как будто кто-то ворочается под одеялом. Дверь осторожно приоткрыли. Сразу же лицо толстяка расплылось в широкой улыбке, а спинной хребет начал медленно выгибаться дугой.
— О, несравненный господин, — чуть не мурлыкая от счастья, затараторил придворный, протискиваясь в покои. — Как вы изволили почивать? Был ли спокоен ваш сон? Мягка ли была ваша постель?
Пухлые, унизанные крупными перстнями, пальцы начали порхать по одежде владыки, поправляя образовавшиеся после сна складки.
— Солнцеподобный владыка, осмелюсь доложить, что прибыл посланец от лорда-канцлера Китонского королевства и нижайше просит принять его, — владыка еле заметно скривил губы, словно новость его не радовала. — Но если несравненный не желает, то…
— Хватит, раб! — искусно расшитый золотыми нитями туфель с силой врезался в бок придворному. — Знай свое место! Лишь я здесь могу что-то желать или не желать! Ты понял меня червь! Давай, зови его!
Царственный пинок позволил придворному быстро достичь двери, из-за которой через несколько секунд появился сам посланник.
— О, божественный и несравненный…, - с трудом завел свою песню вошедший, не переставая кланяться. — О, могущественный…
— Ну, хватит, — уныло кивнул ему владыка. — Хватит, командующий Моллис. Что думали, владыка Кускона совсем пропил мозги и не узнает первого генерала Китона, своего бывшего противника?