Человек с гранатометом (СИ)

Где-то вдали тревожно послышался гул моторов, и достаточно сильный. Хотя, Вася, похоже, весьма сильно контуженный, вряд ли понял, откуда раздавались все эти звуки. Может, машины были уже совсем близко, за рощицей? Но всё равно в его, уже совершенно не соображавшей, голове билась только одна единственная мысль, что это, возможно, к фашистам подходит подкрепление, и значит, ему надо уходить. Не стоит попадать в плен к этим безжалостным сволочам, тем более, человеку не совсем этого времени и, может быть, и мира?
За окопом в овражке оказалось сыро. Чуть ли не болотистая почва хотела вытянуть с его ног кожаные, весьма крепкие ботинки сорок четвёртого размера, с толстой подошвой, неизвестно какой фабрики, слава богу, как говорится, отечественного производства. Пусть в России остались только считанные обувные производства с малым объёмом выпускаемых готовых изделий, и они производили не совсем изящную обувь, но крепкую, что здорово пригодилось бедному попаданцу.
Раз Василий собрался на садоводческий участок, то и одежду он, как-никак и к счастью, выбрал подходящую - попроще и попрочнее, правда, с множественными карманами. Широкие темноватые брюки из спецовочного набора дополняла сероватая куртка из синтетики с множеством молний на виду. Из-под неё выглядывала толстая рубашка с толстым же воротником.
Было жарко. Но сейчас мужчина об этом и не думал, ибо просто не мог. У него просто страшно раскалывалась голова. Слава богу, жажду, без раздумий, он утолил в ручейке, даже освежил лицо, но боль никак не проходила. Вдобавок мужчину сильно мутило.
Практически на автомате, Вася с большим трудом одолел овражек и, продираюсь сквозь густой кустарник, поплёлся в сторону леса. Чуть погодя ему удалось добраться туда. Сразу же резко потемнело. Высокие деревья чуть ли не полностью заслонили солнце, и ориентироваться среди них просто не имелось никакой возможности. Мужчина брёл сквозь кусты на автомате, почти как свихнувшийся робот, и ему так хотелось прилечь где-нибудь в тенёчке и отдыхать, сколько захочется.
Но чувство осторожности гнало Василия дальше. Не выбирая дороги и направления, он довольно долго продирался сквозь густую лесную поросль, наконец, обессилел и просто свалился под подходящей разлапистой елью. Дальше мужчина сопротивляться боли и усталости уже не мог. Он на всякий случай положил баул под голову и на какое-то время просто отключился и даже, наверное, забылся в беспокойном сне.
  * * *  
Василию, честно говоря, вообще ничего не снилось. Он просто находился в каком-то полусонном, полудрёмотном состоянии и ничего не осознавал. Тем не менее, опять же, явно включился какой-то защитный механизм в его организме, ибо через некоторое время попаданец, похоже, от какого-то шороха, вдруг резко вздрогнул и очнулся.
Он лежал на посыпанной сухими иголками земле, под колючими ветками ели. Было темновато, но, вроде, ночь ещё не наступила. Просто в густом лесу, видать, темнело гораздо раньше, чем на открытом пространстве.
Поблизости от него самого, почти даже рядом, слышались непонятные человеческие голоса. Явно какие-то забредшие в лес люди беседовали на опять же каком-то иностранном языке. Хотя, контуженый мужчина почти ничего из слов переговаривающихся так и не понял.
Под Василием, похоже, больно вдаваясь в и так уж болезненное тело, во множестве завалялись, наверное, еловые шишки, и он, стараясь устроиться поудобнее, пошевелился и, само собой, бесшумно сделать это не получилось.
И сразу же послышался встревоженный голос:
- Пане подпоручник, там, напшэчифко, ктоз ест?[1]
- Т-с-с, стуй, увага![2]
Этих чужих, невидимых пока людей, как ни крути, точно следовало опасаться. Васе сразу же припомнилось, что у него, уже у него, в бауле имелись и автомат, и, вроде, несколько пистолетов - первый стандартный, хорошо ему знакомый по армейской службе ПМ, второй - вроде, АПС, пусть и тяжеловатый, но мощный, мощнее, во всяком случае, ПМ, а третий - даже легендарный ТТ, раритет, пользовавшийся авторитетом в определённых кругах. Это он точно помнил. Запасливый же был этот Петя Тёркин!
 
Мужчина сразу же потянулся к баулу и после некоторых поисков, достал первое попавшееся, лежавшееся сверху, оружие. Им оказался как раз знаменитый ТТ, похоже, даже заряженный. Всё, теперь он вооружен и может противостоять хоть самому чёрту! Да и как пользоваться, он в курсе. Так что, быстрый отвод затвора с одновременным взводом курка, и оружие к бою готово. Осталось только нажать на спусковой крючок.
- Ктоз там ест?[3]
- Острожне, пане подпоручник! Може, немцы?[4]
Так, при всей тарабарщине в разговоре, Васе всё же послышалось что-то знакомое, славянское. Вот, хотя бы этот подпоручник - это же явно польское воинское звание, наверное, лейтенант какой-то? И голоса - тоже достаточно молодые. Может, это солдаты Войска Польского? Вроде, имелось когда-то, в Великую Отечественную войну, такое иностранное воинское соединение? По крайней мере, в фильме «Четыре танкиста и собака» как раз и воевали танкисты из Войска Польского. И звание такое вроде у кого-то из поляков имелось? А, может, это аковцы и, значит, враги?
Наверное, отмолчаться не получится? Всё равно ведь найдут.
На всякий случай, забираясь за ствол ели, мужчина откликнулся:
- Эй, кто вы? Не стреляйте!
- Сконт пан ест? Чы пан ми розуме?[5]
- Что? Нет, я не понимаю вас.
- Чы зна пан езык польски?[6]
Похоже, неизвестные спрашивают про то, знает ли Вася польский язык. Конечно, нет, откуда? Хотя, как-то не так давно на Донбассе, из-за частых переговоров у противника по рации, и отчего-то именно на этом языке, он начал интересоваться польским, но откуда в непростых боевых условиях время на изучение языка врага? Да и голова тогда просто была забита другим - выживанием!
- Я не знаю по-польски!
- Пане подпоручник! Може, руски, москале?[7]
- Сконт пан ест?[8]
- Я случайно заблудился в лесу и очутился здесь!
- Пане подпоручник! Докладни, руски! Москале![9]
- Пся крев! Палба![10]
На краткое мгновение впереди стало тихо. И тут же, неожиданно для Василия, вдруг загрохотали выстрелы. Прямо у его головы предательски засвистели пули. К его счастью, похоже, пока по нему стреляли только из пистолета и, наверное, пары винтовок. Да и ель с весьма толстым стволом защищала его надежно. Правда, где-то подальше, и именно с той стороны, откуда появились пока неведомые и враждебные поляки, вызывающе затрещали кусты. Возможно, к передовому польскому воинскому дозору спешило подкрепление?
Опять облом! Ну что за, подряд, и невезение? И поляки какие-то странные попались, ничего не выяснив, сразу стрелять начали. Что же, выбирать не приходится!
И Василий, особо не раздумывая, навскидку, на слух, сделал сразу же пару выстрелов в направлении стрельбы в его сторону. Ждать лучшего не приходилось. Ведь он не видел стрелявших, да и было малость темновато. Потом ещё один выстрел, и туда же, уже чуть в сторону, и мужчина стал внимательно слушать.
- Ой-ей!
Кажется, что-то упало на землю? Хоть и Вася пока не видел ничего, но он понял, что попал в кого-то. Жаль, что так получилось, но...
- Пане подпоручник! Шо з Вами?[11]
- Усе, забиты! Узад![12]
- Так, ф тыл! Там![13]
- Да, туды![14]
Что-то там кричали впереди в пару молодых глоток, но стрелять по попаданцу перестали. И тут же весьма характерно затрещали кусты. Правда, этот треск стал удаляться и скоро затих.
Василий тоже, на всякий случай, с большой неохотой подхватив тяжеленный баул, как можно быстрее устремился назад, в ту же сторону, вроде, откуда и пришёл.
Что-то неудачный получился у него день. Всё время в него стрелюют, и ему приходится стрелять. Дай то боже, чтобы не попали.