Маг 12 (СИ)

— По дурости своей болтаешь? Так, вроде не врешь! Или за деньги сведения распространяешь?
Всего два последних ответа решают дальнейшую судьбу слуг очень по-разному.
Прислуга и так вся на подписке хранить молчание обо всем, что слышала или видела во дворце, поэтому даже тех, кто болтает по дурости, придется наказать — уволить или предупредить в последний раз.
Это уже на рассмотрение начальства прислуги или самой императрицы.
За деньги распространителей нашлось четыре человека из прислуги, как я примерно и прикидывал. Этих забрала сразу же под арест полиция, остальных принялись переписывать для дальнейшей проработки их же начальники.
После этого я вышел из здания и прогулялся вокруг дворца, чтобы зайти через другой вход, где уже меня встречает офицер из охраны. Это делаю для сохранения моего инкогнито перед слугами. Чем больше я смогу оставаться в тени, тем мне же лучше будет, тем больше я пользы царствующему дому принесу.
Мне и так придется стараться изо всех сил, чтобы спасти несущуюся в пропасть страну. Не стоит усложнять себе жизнь лишним образом, светя своим симпатичным в меру лицом перед разоблаченными слугами. Здорово раздосадованными от такого обстоятельства.
За эти два дня еще раз пролечил цесаревича, только, похоже, что он уже и так здоров. Ребенок позволяет себе все больше и больше озорства всякого, какого ему раньше не разрешалось категорически. И по деревьям лазит с приятелями, и в лапту играет, носится изо всех сил по дорожкам и в траве валяется.
Упал уже несколько раз, однако, опухолей и больших кровоподтеков не наблюдается. Похоже, что лечение реально помогает, а может, уже и помогло.
Но, я про конец лечения пока ничего не сообщаю, хотя, кажется, императрица и так уже догадывается. Ну, или просто проверяет результаты, а проверить их можно только травмами при падениях и прочих опасностях.
Однако, самое главное — это то, что император нашел еще время для обстоятельного разговора со мной наедине на пару часов. Хотел обсудить именно ход будущей войны, хотя, на мой прямой вопрос о его намерениях все-таки воевать с немцами ответил честно, что пока думает об этом.
Зато, мои слова про новую войну без наступлений и сидение в окопах внимательно выслушал еще раз.
— Да, государь — никаких больше конных лав или атак густыми цепями! Его величество скорострельный пулемет всех уравняет на раз. Пусть ваши генералы еще и не подозревают про этот фактор. Колючая проволока перед позициями потребуется в огромных количествах, несколько пулеметов на километр фронта, батарея батальонных пушек среднего калибра и батарея тяжелого калибра в глубине позиции. Еще авиацию необходимо развивать, а от невероятно дорогих линкоров и крейсеров пока лучше отказаться, нет в них особого толка для России. Впереди время подводных лодок, на Балтике они необходимы, впрочем, так же, как на Черном море и Тихом с Северным океанах.
— Да, Сергей, я как раз отменил в последний момент закладку линкора и двух крейсеров, это очень облегчает казне бюджет. Вы бы слышали, как надрывались адмиралы! Уверяют меня, что без этих кораблей немца мы не победим никак. Однако, вместо них нужно строить что-то другое, чтобы заводы не простаивали.
— Адмиралам всегда нужно больше кораблей и моряков, государь. Это — аксиома! Однако, догнать и перегнать немцев по флоту — уже абсолютно невозможно для России. И по обученности экипажей, что очень важно. Вот когда они потеряют половину кораблей в сражениях с английским флотом — тогда мы и посмотрим. Это — если, конечно, Англия не кинет Францию по нашему примеру. Тогда можно, если рассчитывать, что сразу воевать Россия не полезет, строить гражданские суда для перевозки зерна, того же масла из подсолнечника. Да и техническая база отличная у корабелов, пусть пушки строят береговые и обычные большого калибра.
— Насчет не воевать с немцами я тоже думаю, Сергей. В принципе, никогда не хотел воевать с Германией, с кайзером у меня раньше были приятельские отношения. Только, у них планы экспансии на наши земли тоже имеются. Если немецкая армия разобьет французов, тогда они на нас все равно нападут, — выкладывает мне свои сомнения царь.
 
— Тут имеется много вопросов, государь. Да, Англия может не явиться на войну Германии с Францией. Ведь они убеждают в этом кайзера и весь немецкий Генштаб с утра и до вечера. И только после того, как доверчивая Германия первого августа объявит войну России и шестого августа Франции, тогда англосаксы выпрыгнут из табакерки и объявят, кажется, седьмого августа войну немцам. Так что, если Россия разорвет все кабальные договора с Антантой и не объявит мобилизацию, Англия тоже может бросить французов на произвол судьбы. А нам бы желательно, чтобы они вместе воевали со странами Оси и не имели особых возможностей давить на Россию. По мелочи, понятно, гадить будут везде и всегда. На том и стоят.
После этого я оглянулся, не слышит ли наш секретный разговор с императором дежурный камер-юнкер и обнаружил, что за моей спиной никого нет. Дежурный офицер находится за дверями и, значит, доверие императора ко мне значительно выросло. И он понимает цену ведущимся разговорам между нами.
Вообще, я уже хожу по дворцу и парку без всякого присмотра, похоже, что стал своим для императорской четы.
Ну, после такой-то поддержки в лечении единственного сына и сыске — это неудивительно совсем.
К словам моим Николай Второй уже понемногу прислушивается, как я вижу, вот отложил выделение гигантских сумм денег на корабли. И заказал побольше артиллерии, пулеметов и снарядов.
— Еще бы, государь, начать развивать именно казенные заводы в России ускоренными темпами. Хозяева своих частных предприятий здорово цену на каждый снаряд и патрон вздуют, если война начнется. До десяти раз! Хорошо бы к тому времени найти на них управу реальную.
— Это почти невозможно, Сергей. Так у нас государство устроено, что ни я, ни они не лезем в дела друг друга, — объясняет мне император.
— Придется, государь, все-таки влезать, — снова говорю я ему, — Они и большевиков с эсерами спонсируют, и партии враждебные самодержавию содержат, и пресса вся у них под управлением. Так что спрятаться от решения этого вопроса не получится никак. Они все равно к вам придут за своим добром и правом. Если вы не нанесете упреждающий удар. А вот кого из них бить — у меня все ходы записаны!
Вижу, что Николаю Второму эти мои слова не очень нравятся. Но, оспорить их он не может, финансовая и промышленная элита страны и правда видят в нем одно только лишнее препятствие к своей абсолютной власти.
Даже до него такое положение вещей начинает уже доходить.
Да, вскоре придется наносить беспощадный удар прямо под дых, чтобы все противники самодержавия поняли — император готов беспощадно воевать со своими людьми, чтобы не тратить силы на войну с чужими странами. Разбаловал их тут всех чересчур приличный и правильный государь, а капиталисты правильно видят в этом слабость власти.
— Теперь еще, государь. Недавно был Ленский расстрел. Вы отмолчались, а ведь ваших подданных погибло около полутора сотен рабочего люда. И из-за чего? Из-за патологической жадности хозяев приисков — англичан и такого же скотского отношения горстки инородцев, управляющих приисков. А ведь вы — государь русского, то есть, российского народа!
Брови у императора поднимаются вверх, он здорово раздосадован моими словами.
Однако, и мне уже надоело слишком беречь его уши на самом деле. Решил все же высказаться перед тем, как оглушу его с императрицей знанием их же ужасного будущего.
Это ведь только кузен Вильгельм спокойно помрет в своей кровати по старости лет, у них то судьба совсем другая ожидается — страшная и темная!
Потом уже или получится у меня, или не получится остаться в советниках у императора всероссийского.
Пока я чувствую, что император мне верит, но, на какие-то серьезные шаги вскоре идти не собирается в любом случае.
Только именно так, меняя что-то по чуть-чуть, серьезных перемен не дождешься.