Измени меня (СИ)

— Я не помешаю? — Я так обрадовалась его предложению, что даже не пыталась скрыть своего облегчения.
— Конечно, нет, пойдем
Он снова провел меня в гостиную
— Даня, ты же не против, если Катя составит нам компанию
— Ничего не имею против приятной компании — улыбнулся в ответ мужчина
— Тогда развлекай девушку, а я пойду сделаю ей чаю.
Дима ушел на кухню, Даня тоже вышел следом, но уже вскоре вернулся с подушками и одеялом. Кинул все на диван.
— Тебе лучше лежать и отдыхать.
— Спасибо — я прошла к дивану и устроилась на нем.
Даня подошел и присел на пол рядом с моим лицом и заглянул в глаза, у него был очень проникновенный взгляд, от которого мне стало не по себе.
— Катя, ты боишься оставаться одна. — не спрашивал, а констатировал факт мужчина — это из-за страха за свою жизнь или тебе сложно быть одной?
Он смотрел с такой добротой и заботой, было столько теплоты в его холодных глазах. Он аккуратно взял мою руку в свою и мягко ее сжал.
— Катя, ты теперь далеко от своего родного города. Никто даже не подумает искать тебя у Димы, вы никак не связаны друг с другом. Да, и Дима никогда не даст тебя в обиду, поверь мне у него хватит и сил, и связей, чтобы защитить тебя.
— Но зачем? Я ведь ему никто.
— А зачем ты ему тогда помогла? Это тоже самое, Катюш. Так чего ты боишься?
— Себя — тихо прошептала я — я не смогла спасти своего ребенка, я виновата в том, что он не выжил. Меня эта мысль сжирает изнутри, лучше бы меня не стало.
И я разревелась, меня накрыло снова волной боли и отчаяния, я рефлекторно прижала руки к своему животу, где еще не давно был мой сын. Я не сразу поняла как оказалась на коленях мужчины он прижал меня к себе и успокаивающе поглаживал по спине. Так и сидела у него на коленях и ревела, пока меня молча успокаивали, в том всем было так много теплоты и заботы, как будто дедушка жив, как будто это он меня оберегает, как это и было в детстве. Я уже и забыла о том, каково это.
Я не знаю сколько мы так просидели, но я начала успокаиваться и заметила, что в рядом стоящем кресле сидел Дима и внимательно следил за нами. Мне стало неуютно, будто нас застали за чем-то не приличным. Я хотела слезть с колен Данислава, но он не позволил. Крепче прижал меня к себе и не переставая гладить сказал.
— Катюш, не стоит тебе винить себя, ты такая же жертва в этой ситуации, как и твой сын, ты не смогла бы ничего сделать.
— Катя — я и не заметила, как в комнату вернулся Дима — запомни, виноват только твой муж и мы поможем тебе его наказать. Он должен сидеть в тюрьме. А теперь пей чай.
Мне в руки сразу попала кружка ароматного чая, я с удовольствием его приняла и начала делать маленькие глоточки, Дима мне протянул еще и шоколад.
— А можно?
— Нужно. Ешь.
Я сначала сомневалась, ведь Андрей ограничивал меня в шоколаде. Дима видно заметил мою заминку и снова сказал.
— Ешь. Это хороший шоколад, он полезен. Тебе тем более.
И я не уверено потянулась к кусочку шоколаду. Он и вправду оказался очень вкусным. К тому моменту, когда у меня закончился чай, я уже смогла успокоиться и даже не всхлипывала.
Данислав пересадил меня на диван, укутал в одеяло и начал расспрашивать о моем детстве, о моих самых приятных и ярких воспоминаниях, и я начала рассказывать в основном о дедушке, как любила с ним играть, как учил меня быть смелой. Маленькая, я боялась собак, дедушка всегда брал меня за руку и подходил со мной знакомиться к собаке, объяснял, что животное чувствует страх, и нельзя его показывать. Вспомнила, как учил меня кататься на велосипеде, всегда шел рядом готовый меня поймать, а если я падала, говорил, чтобы вставала и дальше ехала, потому что без падений не научусь кататься.
Данислав тоже немного рассказывал о себе, а Дима только молча слушал. Я не заметила, как уснула. Проснулась я уже в своей кровати, пыталась вспомнить, как оказалась здесь, но все безрезультатно и я оставила эти попытки.
Поднялась с кровати и прихватив чистую одежду отправилась в душ, быстро сполоснувшись, я пошла на кухню, где судя по звукам кто-то находился. Дверь была прикрыта, я осторожно заглянула и увидела там Даню.
 
— Доброе утро, Катюш. Тебе не стоит так много ходить, надо лежать и восстановиться
— Не могу, я нормально себя чувствую, честно — ответила мужчине, робко отпустив глаза в пол, мне ведь и правду не хочется лежать. Я привыкла, после такого не отлеживаться, а идти на работу как и ни в чем не бывало.
— Садись за стол, сейчас покормлю тебя. Скоро придет юрист, он составил документы на развод, и заявление в полицию.
— Я не хочу писать на него заявление.
— Почему? Такое нельзя прощать
— Я не простила, но не хочу… — я замолчала, не знала, как объяснить свою позицию — просто хочу развода и покоя
Мужчина на мои слова лишь кивнул и подал тарелку с завтраком, это был воздушный омлет с зеленью и томатами. Аппетита особо не было, но я заставила себя все съесть, Данислав сидел рядом и что-то печатал в своем телефоне, заметив, что я поела, сразу поднял на меня глаза.
— Тебе надо возвращаться в кровать, у тебя постельный режим. Если хочешь, я могу побыть с тобой.
— Да — выпалила я быстрее, чем сообразила.
Мужчина убрал со стола и приглашающим жестом позвал меня на выход из кухни. Я пошла вперед в выделенную мне комнату, а Даня шел следом за мной.
Уже в комнате он снова сел на пол рядом со мной, он ни о чем не спрашивал, а мне и не хотелось говорить. Просто от мысли, что я сейчас здесь не одна было немного легче. Но так или иначе мысли мои возвращались к потере ребенка, меня начинало потряхивать. Данислав, явно заметил это и сразу сжал мою руку.
— Катя, все позади. Теперь у тебя все будет хорошо.
Я лишь смогла в ответ кивнуть, но мысли меня уже понесли куда-то в несбывшиеся мечты, где у меня был бы любящий муж, который был бы для меня опорой и защитой. Сейчас я понимаю, что Андрей никогда не смог бы быть таким для меня. Он слишком эгоистичен, для него имеет значение только его статус и его комфорт, он ведь никогда не думал обо мне, всегда только о себе и выгоде для себя. А когда я мысленно уплывала к размышлениям о том, каким мог быть мой ребенок, как я могла держать на своих руках, укачивая, как могла бы петь ему колыбельные, как потом учила бы переворачиваться, делать первые шаги. Я не заметила, как крик отчаяния вырвался из меня, как жгучие слезы текли по щекам и я начала захлебываться в этом отчаянии. Я чувствовала, что меня крепко сжимают в объятиях, но я все ровно ощущала себя одинокой и уничтоженной, я умерла тогда же, когда и мой ребенок. Где-то на задворках сознания я почувствовала укол, а дальше наступила утешительная темнота, я надеялась, что она поглотит меня на совсем.
Чуда не свершилось — я очнулась. Я была все там же в комнате, я попыталась пошевелиться, но тело было как будто свинцовое и оно меня не слушалось.
— Проснулась? — Послышался голос Данислава
— Да — тихо ответила я, даже не пытаясь найти его глазами.
— Я принесу тебе сейчас покушать, а потом с тобой поговорит психолог. Она давно уже тебя ждет.
Он вышел из комнаты, минут через пять вернулся с подносом на котором была еда, мужчина помог мне покушать, потому что из-за сильной слабости во всем теле, мои руки тряслись, и мне было сложно удержать даже ложку. Кушали мы в полной тишине, мне было не комфортно от того, что посторонний человек так со мной возиться.
Когда с едой было покончено, он так же молча протянул мне лекарства. Увидев, что я не спешу их пить, мужчина лишь нахмурился и в приказном тоне произнес: «Пей». Я выпила, хоть и не понимала зачем. Я больше не хотела бороться за свою жизнь. Теперь я и не понимала, зачем бежала, там с Андреем я была бы в том аду, который я заслужила на самом деле.
В комнату вошла женщина, лет сорока. Она выглядела прекрасно, ухоженная, легкая полнота только украшала ее. В ее взгляде на меня не было ни жалости ко мне, ни сочувствия, но и пренебрежения тоже. Просто маска ничего не выражающая. Я себе представляла иначе психолога. Женщина села в кресло в комнате и спокойным голосом представилась.