Кот в малиновом тумане (ЛП)
— Рассмотрите идею. Если вы посчитаете, что она сработает, мы можем обсудить вопрос оплаты позже. А пока я буду продолжать заниматься пиаром, как мы и договаривались. И, пожалуйста, зовите меня Темпл.
— Темпл, — на этот раз улыбка Вэн сделалась ласковой, точно горячая карамель, растопив ледяную глазурь ее делового стиля. — Между прочим, на Лэйк Мид есть место, называемое Темпл Бар. С одной «р». Вы никогда не собирались открыть там парк аттракционов в свою честь?
— Правда? Там есть место с таким названием? На озере?
— С одной «р» вместо двух. Совершенно верно, — ответила Вэн.
— Никогда не знала! Правда, я знаю о таком же названии в Англии.
— Секундочку, — черные итальянские глаза Ники перебегали с одной из них на другую. — Что это за места такие, и почему я о них никогда не слышал?
— На Лэйк Мид это старая лодочная пристань, вдалеке от туристических троп, — сказала Вэн. — А прогулки по воде не входят в круг твоих интересов, дорогой. И слава Богу.
— А в Англии, — добавила Темпл, — так называлась застава перед въездом в лондонское Сити со стороны Стрэнда, возле Темпла, где британские адвокаты веками вели свои дела в судебных иннах [17]. Это место я осматривала. В его названии тоже нет двойного «р» [18].
— Интересно, почему ваши родители вас так назвали? — задумчиво спросила Вэн. — В шутку?
— Ну, — ответила Темпл с кривой улыбкой, — просто они были вроде Ники: понятия не имели, что есть еще какие-то Темплы Бары. Это было не проявление остроумия с их стороны, скорее — невежество.
Ники потемнел лицом, и она поспешно добавила:
— Да большинство людей ничего не знает об этом, это вполне нормально, по-моему… Хм, странно, что я ничего не знала про здешний Темпл Бар…
— Я так и вижу, как пиарные колесики у нее в голове завертелись, — рассмеялся Ники, подмигнув жене. — Тебе не надо было про это упоминать!
— Кстати, о том, чего не следует упоминать, — сказала Вэн. — Мне показалось, или я видела Полуночника Луи, ошивающегося у дверей на задний двор?
Темпл скорчила рожицу:
— Ох уж этот Луи! Он просто выбежал к машине вместе со мной и ждал, чтобы я открыла дверцу. Мне показалось, что он обидится, если я не возьму его с собой. Я подумала, ничего страшного, пусть навестит свое прежнее место обитания…
— Может, он начнет рыть яму под строительство купола для «Феникса под стеклом»? — предложил Ники.
— Он большой и сильный, — согласилась Темпл. — Но все-таки не до такой степени.
Она собрала свои бумаги и засунула их в сумку: сегодня это была вместительная кожаная торба бронзового цвета, сочетающаяся с лодочками от Виа Спига.
— У меня бизнес-ланч в вашем ресторане наверху, — сказала она, прощаясь с хозяевами.
Ники блеснул своей высоковольтной улыбкой:
— Еще какая-то грандиозная затея, а?
— Нет, всего лишь небольшое частное расследование.
— Очередное убийство? — заинтересовалась Вэн.
— Нет, только умысел на убийство.
— А кто злоумышленник? Мы его знаем?
— Я, — сообщила Темпл с мрачной улыбкой и сбежала, оставив их умирать от любопытства.
Санни Кадокс, высокая стройная блондинка, ждала Темпл за столиком у окна, когда та добралась до «Фонтана Лонж», круглого ресторана на четырнадцатом этаже «Хрустального феникса». Да, Санни могла бы вырвать лучший столик во всем заведении даже у главного распорядителя в аду.
Темпл отмахнулась от метрдотеля и поспешила к ней, волоча между столиками свою необъятную торбу. Когда она подошла, Санни взяла со свободного кресла свою собственную сумочку — изящный клатч кобальтового цвета, в который могло поместиться разве что одно письмо и несколько очень тонких монеток.
Темпл рухнула на освободившееся сиденье и затолкала торбу в пространство между собой и окном.
— Мы тебя ждали на последней встрече УЖАСС, — сказала Санни.
УЖАСС не имел никакого отношения к хоррору — это была аббревиатура Учредительной Женской Ассоциации Социальных Сетей, организации пиарщиц и журналисток. Санни была телерепортером на одном из местных каналов, и ее абсолютная бесстрастность могла вызывать у наблюдателя подозрения в том, что перед ним очень красивый труп. Однако Темпл знала, что манера Санни разговаривать, почти не разжимая губ и не меняя выражения лица, происходит исключительно от стремления уберечь нежную фарфоровую кожу от преждевременных морщин.
— Я закрутилась с делами, — призналась Темпл.
— Читали, знаем. Вроде бы, твоя работа заключается в пиаре клиентов, а не себя и своего кота, м-м-м?
— Что я могу поделать, если Полуночник Луи так чертовски фотогеничен? А меня с этой фотографии надо было вырезать. Я там выгляжу, как сиротка Энни, только что вытащенная из сушилки.
— Ты там выглядишь очаровательно помятой. Я бы тоже хотела иногда выглядеть очаровательно помятой.
Темпл покосилась на ее светлые прямые волосы, длинной до подбородка, гладкие и блестящие, как атлас, и вздохнула:
— Поверь мне, помятость — не твой стиль, даже в самых угрожающих ситуациях.
— Ты в последнее время проявляешь явную склонность к таким ситуациям, — заметила Санни, отодвигаясь, чтобы освободить место для поданного меню, чья кожаная папка была такого формата, что на ней можно было играть в шахматы.
Темпл открыла свое меню и выглянула из-за верхнего края:
— Тяжелое, как «Закон Божий»! И это только ланч. Что они подают в обеденное время — энциклопедию «Британика»?
— Скорее всего, надевают на официанток сандвич-борды [19]. — Санни захлопнула обширный фолиант. — Я возьму, как обычно. Зачем ты хотела меня видеть?
Когда официантка подошла к столику, Темпл все еще пожирала глазами строчки меню. Это был ее обычный «кризис идентификации» — она никогда не могла выбрать что-то одно из предлагаемого изобилия. Например, «фахитас из бананов, киви и папайи» звучало весьма интригующе. Но и эклеры с рыбой-мечом интриговали не меньше.
Она махнула на все рукой и выбрала «как обычно» по методу Санни: салат. Только фруктовую версию вместо «зелени по-домашнему». И приступила к делу:
— Ты участвуешь в «Гридироне» в этом году?
Бледно-голубые глаза Санни слегка затуманились.
— Не знаю. Обычно я играла какую-нибудь маленькую роль…
«Маленькая роль» Санни, как правило, включала в себя дефиле в нижнем белье — если сценарий писал мужчина.
— Я имела в виду, пишешь ли ты что-нибудь для них, — уточнила Темпл.
— Нет. Я редко это делаю.
— Ну, а я всегда — и до меня только что дошло, что мне до сих пор не прислали заказ на репризы для шоу. Я в последнее время слегка забегалась, — пояснила она, имея в виду свое взлохмаченное фото на четырнадцатой странице «Лас-Вегас Сан».
— Вот как? — Санни развернула салфетку и отхлебнула из бокала с водой, в котором плавала непременная долька лимона.
— Да, вот так! Санни, ты всегда в курсе всех дел «Гридирона». Что происходит?
Длинные пальцы Санни с бледными ногтями двигали вилку по скатерти туда-сюда, а ее взгляд убежал за окно, к знакомой панораме Лас-Вегаса, где отели выстроились на Стрипе, как разноцветная экспозиция архитектурных динозавров.
— Санни!
Темпл, наконец, удалось поймать ее взгляд, но он тотчас опять ускользнул на нейтральную территорию.
— Я не знала, что тебе не звонили, Темпл. Честно. Но, если это так, то это, возможно, связано с новым главой «Гридирона».
— Я всегда участвовала в шоу «Гридирона» в Лас-Вегасе, как и раньше в Твин Сити [20]. — В голосе Темпл звучали растерянность и обида. — Мои сатирические куплеты обычно открывали и закрывали каждый номер шоу, черт побери! Почему они вдруг забыли мне позвонить? Им нужны мои песенки!.. Что за новый глава?
Темпл была вынуждена прервать свою тираду, поскольку им принесли заказ. На ее тарелке громоздилась гора зелени, увенчанная великолепной грудой фантастически вырезанных и оформленных фруктов, похоже, вышедших прямо из-под знаменитого тесака шеф-повара Сонга.