Если бы я знала (СИ)

— А если я не хочу? — и чего, спрашивается, язвлю?
— Мне так не показалось за столом. — проговорил он спокойно, выпрямляясь. — Я думаю, у тебя сильная головная боль. Ну, оно и понятно, после вчерашней попойки. Перегаром от тебя пахнет будь здоров.
Вот если бы у меня не было мигрени, я бы ему ответила, честное слово, но меня хватило лишь на то, чтобы покраснеть.
Не хочет, так чего, спрашивается, в спасателя играет?
Вышли мы на улицу и свежий воздух сделал свое дело. И дышать стало легче, и боль притупилась. Я невольно простонала от облегчения.
— Я же говорил. — прохрипел мой спаситель и тут же прокашлялся.
А я, не открывая глаз, выгнула бровь и заметила:
— Я на счет этого и не спорила. Лишь сказала, что не хочу идти гулять с тобой.
Он, видимо не нашелся с ответом. Ну и не надо. Я открыла глаза и пошла по дороге вперед. Особо не думала куда идти, просто прогуливалась, ощущая рядом его присутствие. Оно странным делом меня успокаивало, хотя и нервировало немного. И сгущающиеся сумерки ничуть мне не помогали.
— Расскажи мне о себе, Кирилл. — я посмотрела на его профиль. Красавчик все-таки, эх. Я снова перевела взгляд себе под ноги. Если честно, я была уверена, что он меня пошлет, но…
— Что именно ты хочешь узнать?
— Хм — я задумалась, а, на самом деле, что именно? — Где ты живешь? Тут или сюда просто приезжаешь в определенное время?
Безобидный же вопрос? Безобидный!
— Я живу в разных местах, но моя ста… ммм… Мой настоящий дом тут. Тут вся моя родня. За исключением родителей. Они путешествуют. Сейчас должны быть где-то на Севере.
— На Севере? Ого!!! — я невольно удивилась, абсолютно не придав значения его оговорке. — Я бы, наверное, выбрала что потеплее.
— Мне кажется, что все теплые страны они уже объездили. — Кирилл усмехнулся. А у меня от его смешка аж мурашки побежали. Божечки, да что это такое!!!
— Давно ты их видел? Скучаешь по ним, наверное? — я невольно обняла себя руками.
— Года два назад видел. Они были тут проездом. Но мне этого хватило, чтобы желать, чтобы они поскорее снова уехали. — он снова усмехнулся, но в этот раз меня передернуло от его ответа и моих чувств по отношению к родителям. Твою ж… — Ты замерзла? На, держи.
С этими словами он снял свою ветровку и набросил мне ее на плечи. Знаете что! Вот я впервые перестала предаваться тяжким воспоминаниям так быстро. А вытеснил их его запах. Ну не его, а его парфюма. Такой тяжелый, мужской, с нотками мускуса, хотя я понимя не имею, как пахнет мускус! Он обволакивал меня, даруя ощущения покоя. И то тепло от его тела, которое хранила куртка, тоже активно помогало в этом. Я очень надеюсь, что он не видит, как я плотнее закутываюсь в его ветровку и ненароком пытаюсь понюхать ее подольше. Я больная? Очевидно. Да что же со мной творится!
Я была катастрофически не права в том, что он не видит, осознала я именно в тот момент, когда поглубже вдохнула его божественный запах, прикрыв от наслаждения глаза, а когда открыла, то уставилась в его потемневшее лицо. Я снова веду себя, как идиотка! Снова то ощущение, что было у меня в лесу, когда мы впервые встретились. Он стоит и ничего не говорит, но воздух рядом с ним, он какой-то разряженный что ли. Вот знаете, как перед дождем, когда ощущаешь его приближение, так и я сейчас ощущаю приближение очередного кабздеца…
Он ничего не сказал, лишь сделал шаг ко мне на встречу. Я не смогла противиться этому влечению и тоже сделала шаг к нему, прямо в руки, прямо в объятия? Это меня бьет мелкая дрожь от соприкосновения? Или его? Или нас?
— Что проис…? — мой шепот потонул в темноте дороги, и когда только успело стемнеть?
— Всё потом… — проговорил он снова охрипшим голосом. И прижался своим лбом к моему. Очень интимно, очень!!! — Я потом тебе…
И не договорил. Потому что не выдержала напряжения уже я сама и просто прикоснулась своими губами к его. О, МОЙ БОГ! Это было действительно то, что мне нужно. Нереально правильно, нереально хорошо. Я почувствовала, как одна его рука зарылась в мои волосы, снимая резинку и выпуская всю русую копну на свободу, а вторая залезла под его ветровку и прижала меня к нему за талию. Так крепко-крепко, так правильно!!! Мои руки обняли его за шею, с не меньшим напором.
 
Я почувствовала, как его язык прикасается к моим губам и с тихим стоном раскрыла их. А после… ну это был самый крышесносный поцелуй в моей жизни. Мы, видно, пытались насытиться друг другом, но у нас никак не выходило. Закончился он резковато, когда Кирилл прижал меня к забору какого-то дома, вырывая мой вздох. Забор был металлический и явно холодный, но я не чувствовала этого. Однако очень хорошо чувствовала кое-что другое, кое-что упирающиеся мне в живот, очень твердое и, явно, не маленькое. Это меня немного отрезвило. Что я творю? Мы знаем друг друга один день!!! О черт! Я со стоном закрыла глаза и положила руки ему на грудь, чтобы хоть немного остудить нас.
— Что это было? — это его-то голос я считала хриплым? ХА ХА ХА! Милочка, ты превзошла самый старый мотор самой старой развалюхи по хрипоте.
Кирилл, видимо не обращал на это внимания. Все смотрел и смотрел на меня своими черными, как омут, глазами. Видно было, что он старается взять себя в руки. Вон как желваки ходят.
— Это называется первый поцелуй истинных. И мне, девочка, сейчас очень тяжело держать себя в руках. — он сделала глубокий вдох. — Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо у этого забора, не нарывайся сейчас.
— Чего? — я тоже тяжело дышала. Наши груди вздымались и опускались в такт. — Если честно, то я услышала лишь грубое слово трахнуть и…
— Мила… — как-то обреченно простонал он и снова поцеловал. А я, видимо, совсем из ума вышла, потому что ни о чем, кроме его губ и большого сильного тела думать не могла.
  
8 Тайна
 
Так чертовски приятно было ощущать его вжатым в меня. По-другому объяснить не могу. Мы целовались с безудержной страстью, как будто оба были под какими-то повышающими либидо наркотиками.
Его куртка была скинута с моих плеч уже давно, ширинка на моих штанах наполовину расстегнута, а рука самым беспардонным образом пыталась вторгнуться в царство моих трусиков. И это резко меня отрезвило. Вот прямо очень резко. Я осознала внезапно, что упираюсь спиной в железный ХОЛОДНЫЙ забор и меня сейчас поимеют в прямом смысле этого слова. А я уже не хочу. Вот прямо совсем.
— Стой! — промычала ему в губы. — Стой, стой, стой!
С третьей попытки я даже смогла его оттолкнуть и немного отдышаться. Ненамного, но уже успех. Его взгляд был слегка расфокусирован, и он с трудом старался удержаться в трезвом сознании.
— Так не должно быть! Что мы творим? — мой шепот звучал слишком громко в тишине улицы, на которую, кстати, могли в любой момент выйти люди. Капец!
— Что? — ммм он рычит! Обалдеть… А какие завораживающе черные у него глаза. Я о таком только в романах читала.
— Я говорю, вытащи, пожалуйста, свою руку из моих штанов. — и еще поерзала, чтобы он наверняка понял какую именно руку и из чьих штанов надо вытащить.
Он немного отстраненно посмотрел вниз, я тоже это сделала. Самое комичное в этой ситуации было то, что руку он так и не убрал. И мы как идиоты смотрели и смотрели на мою ширинку.
— Ммм, знаешь — начал он и посмотрел мне в глаза. — я против! — и снова потянулся к моим губам.
Но я увернулась и с силой, на которую только была способна, снова попыталась его оттолкнуть и посмотрела ему в глаза. Очень серьезно.
 
— Прекрати. Немедленно. — рычать я тоже умею, ага.
— Да что с тобой!? — недоумевал он — Нас же тянет друг у другу или ты хочешь поспорить с этим!?
— Нет, было бы глупо спорить… Да убери же ты руку! — и, о, слава тебе Боженька, он вытащил руку!
— Процесс уже запущен. Ты не сможешь его остановить. С каждым днем, с каждой минутой, с каждой микросекундой тебя будет тянуть ко мне с невероятной силой до тех пор, пока мы, наконец, не займемся сексом! И ты с этим ничего не сделаешь!