Если бы я знала (СИ)

У меня невольно полезла улыбка. Как же я соскучилась, она бы знала!
Расплатившись, я вышла, забрала чемодан и пошла к воротам бабушкиного дома. Бабушка рвала сорняки и стояла спиной ко мне.
— Скажите, тут ли живет Татьяна Фёдоровна? — бабуля резко обернулась, узнав мой голос. Охнула и, по-моему, сразу заплакала. Не смотря на возраст она очень прытко добежала, читай допрыгала, между грядок до ворот и открыв их, крепко-крепко прижала меня к себе.
Мы обнимались долго, ещё дольше плакали. И целый вечер посвятили воспоминаниям. Сорняки были безбожно забыты, но бабушку это не волновало.
— А деда где? — спросила я, попивая очень вкусный чай из зверобоя.
— Ой, да у знакомых! Баню помогает достраивать. Сегодня скорее всего не придёт. — бабушка тоже отпила чай. — Он, с Витьком потом выпивать будет, ну ты же знаешь!
— Понятно. — я снова улыбнулась. Вот именно сейчас чувствуя себя по-настоящему счастливой. Совсем ничего не изменилось в их жизни.
— Как у тебя дома? На работе? — спросила бабуля.
— Ну, позавчера решила уволиться. — сказала и посмотрела бабушке в глаза.
Она улыбнулась так хитро и заметила:
— Ну и правильно! Вот тебе сейчас по-большому счету мужик нужен! Да деток пора бы, чай не маленькая уже, в девках вон засиделась. А я понянчиться уже хочу.
Я закатила глаза, но тоже улыбнулась.
— Ой, давай не будем об этом. Нет пока никого. И не намечается. — я невольно вспомнила про Рому.
Бабушка вздохнула и снова отпила чай. А потом так хитро на меня посмотрела.
— Ну ты смотри. А то у нашего соседа Мирона недавно приехал внук. — начала она.
— Ой ну бабуууууль! — я закатила глаза и улыбнулась, окунаясь лет на 7 назад, когда бабушка точно также пыталась сосватать мне внуков своих друзей.
— Ну хорошо. Нет, так нет. — я даже не поверила, что она решила отстать от меня. — Я же не изверг какой. Все с первого раза понимаю прекрасно.
Она пошла доставать из печки штанишки — свое коронное блюдо. Мое любимое, к слову. Чувствую вернусь я домой, поправившись килограммов на пять. Я улыбнулась, смотря на манипуляции бабули. Она очень ловко выгрузила на середину стола свои пышные штанишки. Я, недолго думая, стащила самый-самый пышный и впилась в супер-горячую штанишку зубами. Ммм… как она это делает? Господи, у меня случится гастрономический оргазм.
— Какая вкуснотища! — я как зажмурилась, так и не открывала глаза. А бабушка смотрела на меня и умилялась.
— Кушай, внуча, кушай. А то тощая какая!
Я снова мысленно закатила глаза.
Вечером мы с бабулей сидели на веранде. Закат был умопомрачительный. Такой малиново-фиолетовый. И такой душевный. Бабушка сварила глинтвейн.
— Милая, ты же знаешь, что я открыта общению? — бабушка, как всегда, была чересчур проницательна.
Конечно, я думала и о Роме. О том, что он сделал, о том, что я сама не углядела ни в нем, ни в его поступках, словах. Я смотрела вдаль, слушала, как ветер шептал в листве и не решалась рассказать бабушке о случившемся. Пока не время. Я не готова. Мне самой как будто еще стыдно за его поведение и за всю ситуацию в целом. Немного боялась, что он может нагрянуть и сюда тоже. Потому что он единственный, по праву лучшего (бывшего) друга, знал, что я хочу уехать к бабушке. Попроведать ее. И знал где именно бабушка живет. Но я гнала от себя эти мысли прочь, надеясь, что он поймет и правильно расценить то, что я не позвонила в полицию и оставила его просто так.
Чтобы бабушка не переживала сильно, я ответила немного не то:
— Мне очень их не хватает, знаешь. — я вздохнула и позволила воспоминаниям и своим чувствам снова окутать свое сердце. — Особенно по вечерам в пустой квартире.
Я не услышала, как бабушка пересела ко мне поближе, но почувствовала ее объятия и поцелуй в волосы.
Так мы помянули родителей. Немного поплакали, но уже не душераздирающе, а так, на будущее спокойствие. Оставляя все плохие и разрушающие эмоции далеко. На сердце есть и будет грусть, но она такая светлая, такая нужная. Она как бы говорит: никто не забыт и ничто не забыто, но вы идите дальше и радуйтесь жизни. И бабушкины объятия дарили такой нужный мне сейчас покой. Я невольно расслабилась и поняла, что не одна, что у меня всегда будут родные.
 
— Я люблю тебя бабуль. — я тоже вовсю ее обнимала и гладила по спине.
— И я тебя люблю, маленькая.
Мы еще посидели немного, а потом разошлись по спальням. И я, впервые, уснула без переживаний.
  
5 Сходила за ягодками?
 
С утра я проснулась от громкого голоса дедули.
— А ну просыпайся, старая! Я такооое принес! — голос дедули был очень довольным.
— Да тише ты! — шикнула на него бабушка. — К нам внуча приехала. Спит еще!
— Да ты что! — деда удивился действительно. Я аж хохотнула. — Все, молчу, молчу. Ты это, на стол, что ли, накрой. Да поставить водочку бы надо!
— Ой, тебе лишь бы выпить, а! — я даже отчетливо представила себе ее лицо. — Вчера не хватило что ли?
— Да чего ты, ну? — дедушка обиделся — Я же немного совсем…
— Знаю я твое немного. А чего тогда домой вчера не пришел?
Я встала и решительно направилась в сторону голосов. Все-таки дедушку еще не видела и тоже по нему очень соскучилась. Деда, увидев меня, аж расплакался. Я за ним тоже. Ох уж мне эти встречи родных. Одну сырость разводим. Через некоторое время мы все вместе сидели, пили сбитень (дедушка-таки уговорил бабулю) и вспоминали смешные моменты из моего детства и детства родителей.
— Они были такой хорошей парой — все подытожил деда.
— Да, прямо созданы друг для друга. — подтвердила бабушка. — Я раньше, еще до их свадьбы, была против твоего папы.
Я в шоке уставилась на бабушку. А бабушка, как ни в чем не бывало продолжила:
— Да-да. Тут нечего удивляться. Светочка моя — самая лучшая, и за абы кого я бы ее не отдала!
— Ну и подробности я узнаю! — немного толкнула бабушку в бок. — Ну и как им удалось все же пожениться, если ты была против? А то зная твой характер…
Бабушка вернула мне толчок.
— Как-как, тайно! — я подавилась сбитнем, опрометчиво решив сделать глоток. Бабушка заботливо постучала по спинке.
— То есть как это тайно? Они мне всегда рассказывали про красивую тайну, прямо как у всех в мечтах. Большую, шумную, идеальную! Папа спрашивал руки сначала у дедушки…
Бабушка рассмеялась.
— Это они уже потом все по уму сделали. А сначала, чтобы доказать, что у них любовь, они сбежали и тайно расписались. И в течении трех месяцев, засранцы, скрывали. — Она смеялась по-доброму, блуждая в воспоминаниях.
А я сидела и переваривала новые и интересные факты из жизни моих мамы и папы.
— А потом, спустя три месяца, они пришли к нам и заявили, что беременны и что уже давно женаты. Ну шока у нас с дедом было много. Я тогда столько валерьяны выпила, сколько за всю свою жизнь не пила.
— Ух. Вот это да! — я сделала глоток вкуснятины. — Бабуль, есть еще что-нибудь такое, что я должна знать? Ты лучше сразу скажи! А то вдруг что…
Она засмеялась и потрепала меня по голове, совсем как маленькую. Отчего сердце затопило нежностью.
— Нет, больше ничего такого нет.
— Расскажите мне побольше о том, как они друг с другом ладили.
Она обняла меня и посмотрела на деда. Дедушка вздохнул и с улыбкой сказал:
— Ой, твой отец был таким романтиком. Один раз…
Так за разговорами прошло несколько часов. Точнее пролетело. Бабушка и дедушка удалились на дневной сон, а я решила, что надо пойти по окрестностям погулять. Бабуля мне говорила, что в этих краях такая вкусная черноплодная рябина… Надо попробовать. Я взяла ведерко, надела кофту потеплее, джинсы и свои ботинки, высокие такие, почти до колена и на шнуровке. В этих краях холодная осень приходит гораздо позднее, чем в наших.
 
Прохлада осеннего дня меня взбодрила, и я пошла вокруг дома, сразу в лес. Господи, как же вкусно пахнет-то! Смесь хвои и свежести осеннего ветра. Я не думала о ситуации с Ромой. Как-то отгоняла эти мысли от себя.