Сибирский некромант (СИ)
Косарь и Заяц переглянулись. Уверен, они будут очень активно искать работу.
— Любой косяк и я заставлю ваши кости болеть так, что вы будете молить о смерти. Так что без косяков, ребята.
— Да, Виталий Иванович! — воскликнул Заяц. — Мы больше не попадемся! Ой… Ну то есть мы больше не будем воровать!
— Косяк это не только воровство, — продолжил я. — Вы у меня теперь на особом контроле. Будете получать от меня втройне за любое происшествие с вами.
Я вспомнил про своего учителя Всеволода Сергеевича. Он бы в такой ситуации орал бы на учеников как ненормальный, а потом устроил бы какую-нибудь жёсткую физическую тренировку. Мне подобным заниматься было лень. Даже кричать особо не хотелось.
Но свою мысль я точно донес. Косарь и Заяц стали меня боятся. Это самое важное.
Инга потерлась мне мордой о ногу и затем протяжно зевнула. Кажется, ей было немного скучно. Но ничего. Скоро я тут закончу.
— Виталий Иванович, мы все поняли, — сказал Пляскин держась за горло. По его глазам я видел, что могильный холод подействовал хорошо.
— Мы не будем косячить, Виталий Иванович, — тихим голосом сказал Косарь, тоже страдая от последствий могильного холода. На нем я использовал даже больше магии, чем на Зайце.
— Очень надеюсь, что это так, — сказал я. — Как вы вообще додумались сегодня сбегать из территории? Сегодня же дежурным был Титанов.
— Нет, он уже сменился, — ответил Пляскин. — Теперь дежурный Вовочка.
— Вовочка? — переспросил я.
— Это четырехглазый парень из дисциплинарки. С ним… С ним легко договорится.
— То есть вы даже не перелезли через забор, а просто договорились с дежурным?
— Ну да. Вовочка это не Георгий Викторович. С ним легко.
Я покачал головой. В моё время такого слабого дисциплинарного комитета не было. Хотя Титанов по прозвищу от учеников «Дубина» ещё неплох, но вот его подчиненные с проблемными подростками явно не справляются.
— Прямо сейчас вы вернетесь в общагу. Но у меня остался последний вопрос. Вы сами додумались грабить ломбард или кто-то подсказал?
Заяц отвернул взгляд. Косарь тоже.
— Кто? — спросил я, понимая что ребята работают на кого-то важного.
Глава 5
Инга
Как знал, что первым не выдержит Пляскин. Свой суровый взгляд прожжённого некроманта я направил на этого полного парня с торчащими вперёд зубами.
— Это Захар, — тут же выдал Пляскин. — Это Захар нас подбил. Говорит, что пора вам, пацаны, на это самое… как он там говорил?
Заяц посмотрел на своего товарища.
— На дело идти, — морщась, сказал Косарь. — Сказал, чтобы мы сюда сгоняли, посмотрели, чё каво тут. А Заяц начал на деда нажимать, а тот волыну достал и…
— Без подробностей, видел, как соль по жопам прилетела, — я отмахнулся. — Кто этот Захар? Погоняло есть?
— Захар и есть, — ответил Пляскин. — Антон Захаров. Сказал, что если справимся, словечко за нами замолвит перед серьёзными людьми.
— То есть, вы ему не должны? — уточнил я. — А просто пошли на грабёж, потому что вас отправил этот Захар?
Оба кивнули. Идиоты, что тут сказать. Кто-то отправил на дело пацанов. Ну как пацанов, им по восемнадцать, но всё равно в голове-то пустота. Однако этих двоих ещё можно вытащить из этой задницы. А вот Захара исправит только могила… и то, что будет дальше. При мысли об этом настроение стало лучше.
Нет, надо с тем ублюдком кончать. Пусть сегодня я не нашёл зомби, но нашёл другую подходящую цель. Отправляющий на дело малолеток бандит — подходящая цель, чтобы его занекрить.
Ну что же, Могильный Волк снова выходит на охоту.
— Где он живёт? — спросил я.
— На Пожарке, — Заяц не раздумывал. Раз уж начал кого-то сдавать, остановиться сложно. Адрес он помнил наизусть.
Ну хоть не на Зенитке. Смотрел я на Пляскина и думал, что не особо-то ему и нужно было это дело. Наверное, он даже рад, что оно не удалось, и теперь не надо идти куда-то ещё по запросу этого типа. Что касается Косаря, я пока не понял, о чём он думает.
— Возвращайтесь на территорию школы, — приказал я. — В город только когда разрешу я, понятно?
— Понятно, Виталий Иванович!
— Всё, бегом туда, пока троллейбус не ушёл! И смотрите у меня…
— Пш-ш-ш! — зашипела Инга, усаживаясь мне на плечо и грозя малолетним дебилам лапой с когтями. — Пш-ш-ш, ёпт!
— Это кошка сказала? — вполголоса спросил Пляскин.
— Бегом! — рявкнул я.
Оба побежали, прихрамывая после полученных ранений. А я отправился на своё собственное дело.
Троллейбуса долго не было, я поехал на маршрутке, купив в киоске две мороженки. Прямо с кошкой и мороженым прошёл на самое заднее сидение салона и посмотрел в окно, думая, как изменился город, пока меня здесь не было.
Да никак, в общем-то, разве что гопоты стало меньше. Говорят, одно время по ночам тут по улицам бегал оборотень, который на гопарей охотился. Хотя это байка, оборотней не существует. А вот призванный демон вполне бы мог этим заниматься. Но призывателей демонов ещё меньше, чем некромантов.
— За перекрёстком! — прокричал я, и пошёл на выход.
В Чите в маршрутках расплачиваются после поездки, а не до. Я передал купюру в 50 рублей.
— С кошками нельзя, — пробурчал небритый водитель, отдавая мне сдачу.
— С этой можно.
— С мороженым тоже нельзя.
— Не было мороженого, — я доел вафельный стаканчик.
От центра до нужного места минут десять, а район уже выглядел, как после бомбёжки. Старые здания, дыры в дороге, где вполне могла бы поместиться целая могила, и заросшие полынью проходы между гаражами. А ещё здесь набережная реки, но по ней никто и никогда не гулял. Грязная вода, ничего тут красивого нет.
Направился до серых пятиэтажек, и по памяти нашёл нужный дом. Подъезд без домофона, дверь нараспашку. Прошёл по грязной тёмной лестнице. Тихо и темно, идеально.
Кошка шумно принюхалась.
— Чуешь колдуна? — спросил я, настораживаясь.
— Нет, просто… апчхи! — она оглушительно чихнула и снова приоткрыла пасть. — Апчхи! Ох, ёпт!
— Не ругайся.
Квартира 12, ну хоть не 13 и то хорошо. Второй этаж.
Я постучал в деревянную дверь кулаком.
— Кто? — раздался рёв с той стороны.
— К Захару я. Открывай!
Дверь открылась, покрытый татуировками с куполами мужик, от которого несло водкой, посмотрел на меня. Я почувствовал, как на Инге начала распушаться шерсть.
Татуированный был лысым, как коленка.
— Пш-ш-ш! — кошка махнула лапой.
— Чё надо? — грубо спросил лысый. — И крысу свою подальше от меня держи. Не нравиться она мне.
— Сам ты… — начала было Инга, но я перебил:
— Это не крыса. Ты Захар?
— Ну я. А чё, базар ко мне есть?
— Да. Ты моих ребят больше не трогай, — тихо произнёс я, глядя ему в глаза. — И в дела свои мутные их не впутывай. Понятно тебе?
— Каких ещё ребят? — Захар поморщился. — Ты чё это… батя их что-ли?
Нет, не тянет он на крутого бандита. Обычный блатной, и судя по татухам, сидел года три на малолетке. Но строит из себя крутого, а молодые парни ведутся. Эх, я и сам таким был, пока Всеволод не показал, кто они на самом деле.
Ну такую мелочь даже некрить не хочется. Наваляю ему сам, потом обходить моих парней за километр будет.
— Я тебе сказал непонятно? — спросил я. — Ребята из спец школы, Заяц и Косарь. Узнаю, что ты им ещё что-то поручил, вернусь.
— Ты чё, учитель их, что-ли?
— Там кто припёрся, Захар?
Захар приоткрыл дверь сильнее, показывая комнату. Ну, впрочем, второй раз приходить не придётся, разберусь сразу. В комнате за спиной бандюгана сидело ещё двое таких же, покрытых татуировками. На столе бутылки с палёной водкой, солёные огурчики и старое сало на тарелке.
А дальше… Вещи, сбросанные на раскладное кресло и на пол. Куртки, техника, телефоны, дамские сумочки, шапки, бижутерия, прочие ценные вещи. Грабители и бандиты, которые делают всё руками малолеток, не рискуя сами. Насрали им в уши блатной романтикой. И кто знает, может тут не только ограбления, а кое-что и пожёстче. Точно, есть и пожёстче. На белой мужской толстовке видны следы крови и порезов.