Враг (ЛП)

Он вешает трубку и кладет ее обратно на стол, ведя себя так, как будто тот разговор, каким бы он ни был, не имеет значения. Он снова садится передо мной, и я вздыхаю.
— Думаю, я собираюсь провести сегодняшний вечер дома.
Его глаза расширяются. — Серьезно?
Я киваю. — Я не могу вечно избегать своего дома, и я не могу позволить Кейду, который прожил там чуть больше месяца, держать меня подальше.
— Хорошо, хорошо, если ты передумаешь, ты знаешь, что можешь вернуться сюда.
— Спасибо, Колб.
— В любое время, детка.
***
Проходя через парадную дверь, последнее, чего я ожидала, это того, что Кейд выйдет из кухни в одних спортивных штанах. Они низко сидят на его бедрах, демонстрируя его V-Адониса. Черт, ладно. Может быть, мне было лучше остаться у Колби.
Его глаза встречаются с моими, и он останавливается. — Где ты была?
— Я же говорила тебе, — говорю я, закрывая за собой дверь. — Я была у Колби.
— Три дня?
— Ага.
Когда я собираюсь пройти мимо, он встает прямо у меня на пути. — Чем вы двое занимались?
Здесь мы снова начинаем с ревности и собственничества. Если бы я не находила это таким раздражающе горячим, это действовало бы мне на нервы. Я коварно ухмыляюсь, проводя пальцем по его торсу.
— Всем. — Я облизываю губы языком. — Включая много-много с… крэббла.
Он выдыхает, как будто испытывает облегчение от того, что это не то, что он подумал, и это заставляет меня смеяться.
— Когда ты будешь готов поговорить, а не избегать меня, как испуганный маленький мальчик, приди и найди меня.
Похоже, он хочет поспорить, но я не даю ему шанса, обхожу его и направляюсь наверх. Когда я захожу в свою комнату, я бросаюсь на кровать. Дом Колби великолепен, но на самом деле нет места лучше дома. Я скучала по комфорту своей собственной комнаты.
***
Почему некоторые сцены секса в фильмах выглядят такими реальными, в то время как другие явно фальшивые? Клянусь, я думаю, что в некоторых они действительно занимаются сексом, а потом просто лгут и говорят, что это не так. В противном случае они в конечном итоге будут классифицированы как порнографические. Это практически эротическое порно.
Мысли о вечеринке прошлой ночью в миллионный раз прокручиваются у меня в голове, и мой центр сжимается вокруг пустоты. Это неправильно, что я так сильно хочу его? Кого я обманываю? Конечно, это так. Мы практически родственники, но мое тело, похоже, это не волнует. Все, чего оно хочет, — это он. Его руки, его язык, его член.
Не в силах больше сопротивляться, я лезу в прикроватную тумбочку и достаю вибратор, который Тесса купила мне на день рождения. Я еще не пользовалась им, но я достала его из упаковки. Проскальзывая под одеяло, я засовываю вибратор под шорты и трусики.
Как только я включаю его, я вздрагиваю от прикосновения. Это напряженно, но приятно, когда я прижимаю его к своему клитору. Я закрываю глаза и откидываю голову на подушку, представляя, что это Кейд делает это со мной. Я представляю его пресс, который в идеальном тонусе от постоянного серфинга, и то, как он дергал меня за волосы прошлой ночью и требовал контроля. Черт возьми, мне это не должно нравиться, но мне нравится.
— Кейд, — тихо стону я. — Черт возьми, Кейд.
— Это не то, что, как я думал, ты имела в виду «поговорить».
Мои глаза резко открываются, и я вижу самого дьявола, прислонившегося к моему дверному проему, со скрещенными на груди руками и дерзкой ухмылкой на лице. Я быстро выключаю вибратор и отбрасываю его в сторону.
— Пожалуйста, не останавливайся из-за меня.
Я усмехаюсь. — Ты когда-нибудь слышал о стуке?
Он делает шаг внутрь. — И пропустить шоу? Разве это было бы весело?
Я собираюсь огрызнуться, когда вижу это. Его член твердый, как скала, и натягивает спортивные штаны. Я это сделала? Я имею в виду, я должна была, верно? Что еще могло вызвать у него такую реакцию, когда он стоял в моей комнате?
Это может быть из-за огромного количества гормонов, бушующих в моем теле, или сексуального разочарования из-за того, что он прервал меня, прежде чем я смогла закончить, но у меня возникает внезапное желание быть уверенной и смелой. Я выскальзываю из своей кровати и подхожу к нему. Когда мы оказываемся грудь в грудь, я поднимаю взгляд, и мои глаза встречаются с его.
 
Никто из нас не двигается, проверяя собственные границы, но я могу сказать, что он хочет этого. Его зрачки расширены, а тело напряжено. Не в силах больше ждать, я бросаюсь вперед, и наши рты сталкиваются.
Он целует меня с той же интенсивностью, что и я. Его хватка на моей талии может вызвать синяки, но я не могу найти в себе сил для беспокойства. Мне это чертовски нужно.
Мои руки скользят с его шеи на грудь, когда он хватает мои запястья, чтобы убрать их. — Разве я говорил, что ты можешь, блядь, прикасаться ко мне?
Обычно я бы отчитала его за подобный комментарий, но есть что-то в его тоне, в том, насколько он требователен и контролирует ситуацию, что заставляет меня хотеть угодить ему. Он стоит передо мной, выглядя таким чертовски сексуальным, лишь слегка наклонив голову и глядя на меня из-под полуприкрытых век. Я сдаюсь, убираю руки и держу их за спиной.
— Черт, — рычит он. — Это моя девочка. Теперь встань на колени. Я хочу трахнуть твой хорошенький ротик.
Мое сердце начинает учащенно биться, но я делаю, как он говорит. Когда я нахожусь на позиции, я смотрю на него и наблюдаю, как он вытаскивает свой твердый как камень член. Это грандиозно — больше, чем у среднего девятнадцатилетнего парня, — и часть меня думает, что он разорвал бы меня пополам, если бы мы занялись сексом. Он гладит его в руке, и его мышцы напрягаются от этого действия.
Когда он приближается к моему рту, я высовываю язык и, как котенок, облизываю кончик. Он выдыхает при соприкосновении, прежде чем скользнуть внутрь. Я никогда не делала этого раньше, но последнее, чего я хочу, это разочаровать его. Не спрашивай меня почему. Он груб, несносен и полный придурок, но когда он рядом, я просто хочу, чтобы его внимание было приковано ко мне, а его руки касались моей кожи.
Меня тошнит, когда он попадает мне в горло. Должно быть, это приятно, потому что его голова откидывается назад, и он издает животный стон. Его пальцы запутались в моих волосах, и он начинает толкаться, сильнее и быстрее. Он практически душит меня своей внушительной длиной, и почему-то это одна из самых горячих вещей, которые я когда-либо испытывала.
Провожу языком по кончику, когда он немного выдвигается, его ноги начинают дрожать. Я смотрю на него, его член заполняет мой рот, и я наблюдаю за ним, пока он наблюдает за мной. Я хватаю его член одной рукой, а бедро другой, надеясь, что на меня не накричат за то, что я прикасаюсь к нему. Я сосу, что могу, а остальное дрочу.
Когда он подходит ближе, он отбрасывает мою руку и вонзается в заднюю часть моего горла. Звук, не похожий ни на что, что я слышала раньше, вырывается из его рта, когда он извергается в мое горло. Он солоноватый, но неплохой, и я пью его до последней капли. Как только он выходит, я проглатываю это.
— Черт возьми, — говорит он, натягивая штаны обратно. — Кто знал, что у тебя это так хорошо получится?
Я пожимаю плечами, стараясь не заискивать перед всеобщим вниманием, и встаю. Кейд берет свой большой палец и вытирает немного спермы с уголка моих губ, прежде чем положить палец мне в рот. Это эротично и волнующе, когда я высасываю сок с его кожи.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он делает шаг назад. Я пытаюсь прочесть выражение его лица, но на нем прочно сидит маска, когда он пятится к двери. Я уже знаю, что он собирается снова избегать меня, и черт возьми, если это не больно.
— Я собираюсь к Брайсу, — говорит он мне. — Не жди меня.
У меня отвисает челюсть, и я смотрю, как он уходит, даже не оглянувшись в мою сторону.
И в довершение всего, я все еще сексуально не удовлетворена. К черту мою жизнь.