Узы вечности (СИ)
— С тобой тоже, — Руслан резко посерьезнел.
На несколько минут воцарилась тишина. С ним даже молчать было уютно. Но в то же время внутренний голос занудливо понукал не расслабляться. Ведь явно не зря Руслан меня не отпустил сегодня.
— Ты же хотел о чем-то поговорить, — напомнила я. — Случилось что-то важное? Или ты что-нибудь выяснил о забытом времени?
— Не совсем. Есть у меня кое-какие догадки, и я в них уже почти уверен, — задумчиво отозвался Руслан, смотря в полумрак перед собой.
— И какие же догадки?
— Я пока озвучивать не буду. Сначала мне нужно удостовериться до конца. Да и тем более некоторые версии ты чересчур буйно воспринимаешь, — и снова насмешливая улыбка.
— Некоторые версии слишком абсурдны, — парировала я, надеясь, что скудное освещение скроет мое смущение. Нет, ну почему я так остро на все его намеки реагирую?
— Или ты просто боишься признать подобную вероятность, — Руслан будто бы начал раздражаться. — Ведь как это, тогда ставится под вопрос твоя большая и светлая любовь к распрекрасному Деккеру, а это же вообще чуть ли не святотатство.
Вот надо было Руслану снова разворошить больную тему! И с какой же издевкой он говорил! Стало обидно чуть ли не до слез.
— Знаешь, такое впечатление, что ты ему банально завидуешь, — мой голос звенел от обиды. — Хотя бы потому, что тебя уж точно никогда никто не любил так, как я Андрея.
Руслан нехорошо усмехнулся, едва не прожигал меня взглядом.
— Завидовать тому, как ты любишь Андрея? Нет уж, Карина, извини, это довольно сомнительно. Любишь одного, целуешься с другим. Я вообще ни мгновения не сомневаюсь, что и соединенный талисман получить от тебя добровольно — плевое дело. И ты в это время ни разу не вспомнишь о своей великой любви к другому.
От обиды и бессильной злости даже в глазах щипало. Я резко встала и вышла из зала. Плевать на закрытую входную дверь, огненным шаром проломлю. Но ни на мгновение дольше не останусь рядом с Русланом!
Он почти сразу нагнал меня. Обнял и не позволял вырваться, несмотря на мое сопротивление. А я едва сдерживала слезы. Толку от них? Чтобы пожалел? Но ведь Руслан нарочно говорит мне гадости! Только все равно ужасно не хотелось покидать его объятия.
— Карина, прости, — он вздохнул, — я не хотел тебя обидеть. Я просто хотел, чтобы ты поняла…
— Какой ты бессердечный гад? — я едва не всхлипнула.
— Нет, что ты цепляешься за привычную иллюзию. Не Деккер причиняет тебе боль, а ты сама своей верой в эту якобы любовь.
— Да причем тут Андрей, если боль мне причиняешь ты! — в порыве эмоций я даже стукнула его кулаками по плечам, но Руслан все равно меня не отпустил. — Тебе прям удовольствие доставляет надо мной издеваться! И не тебе судить, люблю я Андрея или лишь привыкла так думать! Ты вообще ни черта в любви не понимаешь, эгоист с холодным камнем вместо сердца!
Он на мою истерику отреагировал на удивление очень спокойно.
— Да, не понимаю. Но я как раз пытаюсь понять, — тихо со странной интонацией произнес он. — И не только понять самому, но и тебе объяснить. Ведь самостоятельно ты еще долго будешь себя истязать иллюзиями, не замечая ничего другого.
Я подняла на него глаза. Уж очень в прозвучавшем чудился подтекст, но Руслан не стал ничего пояснять. По крайней мере, словесно. Наклонился к моему лицу, его губы почти коснулись моих, а я все-таки не выдержала:
— Руслан, пожалуйста, не надо, — но при этом не нашла в себе сил даже попытаться отстраниться. — Я очень этого хочу, даже отрицать не буду. Но, проклятье, все же из-за талисмана! Из-за треклятой тяги половин друг к другу!
— А если нет? — тихо возразил Руслан, смотрел на меня так, что еще сильнее мурашки по коже бежали. — Что, если нет, Карина? Тебе хватит мужества сейчас это признать?
Я отвела глаза.
— Вот в том и дело, — мрачно подытожил Руслан и милосердно сменил тему: — Ладно, что-то мы оба погорячились. Давай спать, пока в конец не разругались, — все-таки разжал объятия. — Ложись в моей комнате, а я здесь, в зале, останусь. Не бойся, посягать на тебя не буду.
— Я тебя и не боюсь, — на меня словно озарение накатило, — я…
— Себя боишься? — во взгляде Руслана явственно читалось понимание, но он все же обернул все в шутку: — Что ж, могу тебе клятвенно пообещать, что если вздумаешь среди ночи ко мне приставать, я все-таки постараюсь отбиться.
Насупившись, я легонько пихнула его кулаком в бок.
— Но не факт, что это все же у меня получится, — смеясь, добавил он.
Ничего не говоря, я быстро ушла в спальню. Так и замерла, закрыв дверь. Мне упорно казалось, что я сейчас на некой невидимой грани, отделяющей все привычное и тем безопасное, от чего-то настоящего. Чего-то чудесного, но при этом безумно опасного. И не факт, что я смогу с этим жить.
Сразу вспомнились сегодняшние Ритины слова: «Просто если у тебя глаза открылись сами, то кое-кому, похоже, надо помочь их открыть». Вот только складывалось впечатление, что как раз таки Руслан сейчас понимает куда больше, чем я. Мелькнула странная мысль, что просто ему ничего не мешает понять. А я… Тут же резкой болью заломило запястья.
Уже не в силах думать обо всем этом, я добрела до кровати, забралась под одеяло и моментально вырубилась.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,
В КОТОРОЙ ЗАШКАЛИВАЮТ РАСТЕРЯННОСТЬ И НЕПОНИМАНИЕ
Разбудил меня звонок телефона. Причем, звонил явно не мой. Так что я даже не удосужилась глаза открыть и дальше нежилась в сладкой дреме. Вот только почти тут же совсем рядом раздалось сонное мужским голосом:
— Да, — и через несколько мгновений: — Нет, Саш, все в порядке, мы просто спим еще. Хорошо передам, — и снова тишина.
Стоило мне озадачиться насчет странности этого сна, как сразу сообразила, что не сон вовсе. И голос Руслана рядом мне уж точно не почудился. Я тут же открыла глаза.
Оказывается, я вполне себе умиротворенно устроилась в объятиях Руслана. И спали мы на диване в зале, хотя я вчера уж точно уснула в спальне. Судя по освещению, время приближалось к обеду.
— Ты так люто на меня смотришь, что мне даже страшно спрашивать почему, — Руслан сонно улыбнулся.
— Ты зачем меня сюда притащил? — я потребовала объяснений. — И не надо обманывать, будто я сама пришла!
— А ты и не приходила, — он зевнул, — ты телепортировалась. Причем, спящая. Не веришь мне, спроси у талисмана.
И тут же в доказательство его слов талисман ощутимо потеплел.
— Ну а сонному мне было банально лень тебя обратно относить, — продолжал Руслан.
Я выбралась из его объятий, попутно поправляя рубашку, и пробурчала:
— Вот видишь, налицо доказательство тяги половин талисмана.
— Карин, давай не будем спорить, а? У меня такое хорошее настроение, что портить его выяснением отношений с утра пораньше я точно не хочу. Давай хотя бы до вечера отложим, ладно?
— Ну не факт вообще-то, что мы вечером увидимся.
— Все может быть, — Руслан тоже сел, потянулся. Сонный, со взъерошенными после сна волосами он невольно вызывал улыбку и вот ну никак не получалось на него сердиться.
И он тоже смотрел на меня с улыбкой.
— Я ужасно лохматая, да? — с демонстративной обреченностью спросила я.
— Ты ужасно милая. Но да, и лохматая тоже, — он вдруг легонько поцеловал меня в нос. — Ладно, лохматая ты моя, не знаю как ты, но я жажду кофе. Я, конечно, помню, что кофе моего приготовления ты считаешь ужасной гадостью, — в дымчато-синих глазах вовсю плясали смешинки, — но, увы-увы, другого у меня не водится.
— Нет уж, я на такие жертвы не готова, — я засмеялась, но мою веселость тут же как ветром сдуло: — Руслан, а ведь Саша звонила, да? Родители там лютуют?
— Нет, просто она уточнила, где ты. А то Ритка переполошила, что ты в школу не пришла. Так что можешь не волноваться, родители тебя не хватились.
