Узы вечности (СИ)

— Это иртиль, — задумчиво пояснил Руслан. — И растет он только в одном месте. В моем мире.
— Что-то я вообще уже ничего не понимаю, — совсем запуталась я.
— А я как раз начинаю понимать, — он смотрел на меня как-то странно.
Подошел совсем близко.
— Знаешь, мне в последнее время снится один и тот же кошмар, — тихо произнес он, ласково проводя пальцами по моей щеке, — безграничное пространство, а в нем одиночная светящаяся нить…
— Разлетается золотистыми искрами… — севшим голосом закончила я.
Дымчато-синие глаза словно околдовывали. Руслан нежно приподнял пальцами за подбородок мое лицо, но за миг до того, как его губы коснулись бы моих, дверь в комнату открылась. Я мгновенно от Руслана отпрянула.
— Ой, извините, — Саша смутилась.
— Я так понимаю, Саша? — Руслан улыбнулся.
Все еще смущенная Саша кивнула.
— Руслан, — представился он.
— Полянский?
— Да, — он слегка удивился, посмотрел на меня, я еще больше покраснела.
— Наслышана, — Саша улыбнулась и подмигнула мне.
— Говорю сразу, это все не правда, — засмеялся Руслан. — А то мне даже представить страшно, что Карина могла про меня наговорить.
— Только хорошее, — заверила его моя сестра. — Я чего вообще заглянула, все ушли, пойдемте чаю попьем.
— А куда все подались? — спросила я уже на кухне.
— С Воэтином гулять, — ответила Саша, доставая с сушилки кружки, — три няньки на одного ребенка.
Руслан сел на табуретку, Ахтунг мгновенно вскарабкался к нему на колени, требуя внимания и чего-нибудь по блату со стола.
— Руслан, чай или, может, кофе? — спросила Саша.
Он не успел ответить.
— Ты что, Саш, он абы какой кофе не пьет, ему только натуральный надо. Причем, собственноручно сваренный. Хотя, скажу тебе по страшному секрету, кофе у него получается та еще гадость — чересчур крепкий и горький. Хотя пахнет, конечно, обалденно. В общем, чаю ему. Только в пакетиках он опять же не пьет, ему только свежезаваренный подавай и чтобы без каких-либо добавок. Просто черный чай. Ну на совсем худой конец, согласится на зеленый. Но это когда вообще уже других вариантов нет, а чаю хочется жутко, — выдала я как на духу и осеклась, совершенно не понимая, откуда все это в моей голове взялось.
— Ого, — ошалело пробормотала Саша.
— Сам в шоке, — Руслан явно тоже впечатлился.
Не выдержав его задумчивого взгляда, я сконфуженно отвернулась под предлогом достать печенье.
— Так вы друзья или как? — как бы между прочим спросила Саша, наливая чай.
— Или как, — тут же ответила я, имея в виду, что мы с Полянским вяло колеблемся от стадии «хорошие знакомые» к стадии «лютые враги» и до «друзья» нам явно далеко.
— Да? — Саша с любопытной улыбкой переводила взгляд с него на меня и обратно.
— Саш, Карина имела в виду, что на этот счет мы так и не определились, — пояснил ей Руслан.
— А почему вы тогда… — она запнулась. Видимо, ей до сих пор было неловко, что нам помешала.
— Целовались? — уточнил Руслан.
Она кивнула.
— Тебе показалось, Саш, — буркнула я.
— Да? — Руслан чуть насмешливо на меня посмотрел.
— Тебе тоже, Полянский, показалось, — нагло заявила я.
Саша дипломатично сменила тему.
— А зачем вы отправились в Гай-Кодзор? Вы ведь могли там погибнуть.
— Не могли, — возразил Руслан. Достал из кармана джинсов и положил на стол маленький алый камушек.
Саша ахнула.
— Но… — пробормотала она, перевела взгляд на меня.
Я сняла с сережки свою половину талисмана и тоже положила на стол. Теперь рядом красовались два абсолютно одинаковых на вид алых камушка.
— Ничего не понимаю, — Саша совсем растерялась. — Как такое возможно?
— На самом деле все просто, — пояснила я, — мы же в свое время соединяли талисманы, чтобы справиться с Валерель, но высвободившаяся сила была столь огромна, что расколола каждый талисман на две части.
— И ты отдала половину Руслану? — предположила Саша самое очевидное.
— Ты слишком хорошо думаешь о своей сестре, — тот усмехнулся. — Талисман сам нашел себе нового хозяина.
 
— Хм, надо же… А снова соединить его вы не пробовали? Или это невозможно?
— Почему же, вполне возможно, — Руслан прямо таки источал уверенность в подобном исходе. — Но пока мы с Кариной только… кхм… репетировали соединение талисмана.
Тут у него зазвонил мобильник. Обменявшись парой абстрактных фраз с жаждущим его слышать неизвестным, Руслан спрятал свой талисман обратно в карман, сослался нам на неотложные дела и собрался уходить.
Я провожала его до двери.
— Вот вечно у тебя, Полянский, какие-то темные таинственные делишки, — проворчала я. Мне почему-то жутко не хотелось, чтобы он уходил.
— Ну почему сразу темные? — он улыбнулся. — Да и таинственности никакой нет. Учитывая, что мой мотоцикл приказал долго жить, решаю сейчас проблему со средством передвижения. Вопрос напоследок, — Руслан шнуровал ботинки, — нормально мне про Деккера и эту фею-из-Бомбея объясни.
— А что тут объяснять? — уныло вздохнула я. — У Андрея новая большая и светлая любовь, вот и все.
— А ты что? — он с любопытством на меня смотрел.
— А что я? Я ничего.
— Понятно, — он усмехнулся, надел и застегнул пуховик.
— Что тебе понятно? — сварливо поинтересовалась я.
Руслан засмеялся.
— Все, Лагинова, до завтра, — и он вышел из квартиры.
— Мда… Ну хоть кому-то в этой жизни все понятно, — закрыв дверь, глубокомысленно изрекла я и поплелась обратно на кухню, запивать стресс кофе.
На следующий день первым уроком в расписании стояла физ-ра. Сан Саныч пребывал в не лучшем расположении духа, гонял нас на разминке туда-сюда по залу. Причина его отвратительного настроения прояснилась, когда он нас выстроил.
Вышагивал вдоль строя и разглагольствовал:
— То, что в нашей школе в я сам не знаю уже какой раз сменилась власть, вы наверняка в курсе. А новая власть — это новые порядки. Потому в этой четверти мы с вами будем страдать всякой хр… ерундой. А именно: в учебный план нам с вами поставили лыжи. Так что со следующего урока будете бороздить школьный парк на обломках штакетника. И эта ерунда будет продолжаться, пока снег не сойдет. Но есть и хорошая новость. Спорткомплекс восстанавливают. Правда, учитывая, что строят его явно молдаване по какой-то супер скоростной голландской технологии да из китайских материалов, мне страшно представить, сколько их постройка простоит, — он хмыкнул и деловито оглядел строй. — Так, я смотрю, у нас новенькая. Шаг вперед.
Лариса стояла как раз первой в женском ряду, как самая из нас высокая. После слов Саныча она послушно вышла из строя.
— Как зовут? — поинтересовался физрук.
— Лариса Иванова, — робко выдала она, в поисках поддержки жалобно посмотрев на Андрея. Тот только открыл было рот, но Саныч жестом заставил его промолчать.
— И чем можешь похвалиться? — пытливо продолжал учитель. Складывалось смутное впечатление, что новенькая ему почему-то заранее очень не нравится.
— Ну-у, — протянула Лариса задумчиво, — я отлично играю в этот… как его… ну игра еще такая дурацкая…
— Тетрис? — услужливо подсказал Саныч, пряча ироничную улыбку.
— Все вспомнила, в баскетбол.
Хм, интересно, где это Лариса в Гай-Кодзоре научилась отлично в баскетбол играть?
Физрук прищурился. Определение «дурацкая игра» в адрес столь любимого им баскетбола явно попало в разряд смертельных оскорблений.
— Уверена? — как бы между прочим уточнил он.
— Уверена, — прозвучало даже малость нагло.
Сан Саныч коварно улыбнулся и рявкнул:
— Лагинова! Шаг вперед!
Недоумевая, что от меня-то понадобилось, я вышла из строя.
— Что ж, Иванова, предоставляю тебе возможность наглядно продемонстрировать свои отличные способности, — обрадовал Сан Саныч. — Сыграешь с Лагиновой.
— Сан Саныч, — вмешался Андрей возмущенно, — ставить против Ларисы Лагинову нечестно.