Предварительные решения
– Тьфу на тебя. Как был балаболка, так и остался, – попытался нахмуриться Командир, но в итоге махнул левой рукой, не занятой тростью, и улыбнулся. – В общем, на Валеру они насели конкретно, даже какого-то полковника привели. Почему сразу не генерала, непонятно. Дошло до того, что ребята Микояна его запугать попытались. Торгаши! Бойца нашей бригады – запугать! Представляешь?!
– Суки!
– Именно! Но Валера им и выдал. Вообще, в каком-то смысле ему не повезло, что товарищи из наркомата торговли были рядовыми клерками. Ну ладно, пусть не рядовыми, но все равно простые исполнители, и товарищ Романов был для них простым сержантом с каких-то там «кратких курсов». Обидно только, что американец все это наблюдал, потешался, наверно, над нами.
– Над нами?
– Над русскими. В общем, мне рассказали три версии событий, я тебе сейчас пересказываю со слов Валеры. Полковник его поставил по стойке смирно и начал орать, что, если он немедленно бумаги не подпишет, службу продолжит в Анадыре.
– Где-где?
– В Анадыре. Это на самом деле жопа мира. Я еле нашел на карте. Рабочий поселок Анадырь. Население чуть больше трех тысяч. Находится в зоне вечной мерзлоты на берегу Тихого океана, рядом с Беринговым проливом. И до Америки оттуда гораздо ближе, чем до Хабаровска.
Барс присвистнул, но благоразумно промолчал, ожидая развязки.
– Короче. Валера как стоял по стойке смирно, так и выдал: «Готов служить Родине в любой точке Советского Союза! Только, товарищ полковник, не забудьте уведомить о вашем приказе особый отдел округа. А лучше сразу армейского комиссара второго ранга товарища Запорожца, чье особое задание я в данный момент выполняю».
– Ой, не могу, вот жучара ползучий. А полковник что?
– Валера говорит – побледнел, покраснел, пятнами покрылся и на микоянчиков орать начал. В общем, когда все успокоились, то связались со мной, а я уже в свою очередь категорически запретил Валере до моего приезда что-либо подписывать. Потом много чего было, но кончилось все тем, что мне пришлось разговаривать с самим Анастасом Ивановичем. Буквально зубами и когтями удалось вырвать у него разрешение лично поговорить с американским послом. И то с условием разговаривать в присутствии товарища Запорожца.
– Ну, и что дальше-то было?
– Поговорил я с господином послом, хорошо поговорил. Александр Иванович потом сказал, его за время разговора несколько раз чуть кондратий не хватил.
– И сколько американцы нам теперь заплатят?
– Земля вроде подмерзла, пойдем потихоньку. Пока дойдем вон до той штуки, поразительно напоминающей мне экскаватор, как раз успею рассказать.
– Тогда вставай, Командир, на доски, а я рядом.
– Как скажешь, хозяин – барин. Ты, кстати, знаешь, где находится американское посольство?
– В Москве, наверное.
– Точно. На улице Моховой, дом тринадцать.
Глава 7
Комиксы
Начало февраля 1941 г. Москва. Посольство США в СССР
– Good afternoon, Mr. Ambassador [46].
– Добрый день, товарищ Запорожец. Если вы не против, предлагаю дальше говорить по-русски.
– Что ж, принимаю ваше великодушное предложение. Признаться, ваш русский лучше, чем мой английский. И спасибо, что согласились нас принять.
– Ну что вы. Как я мог не принять товарища армейского комиссара.
– Всего лишь второго ранга, смею заметить.
– Думаю, это ненадолго, Александр Иванович. А еще мне стало по-человечески любопытно. Мое простое предложение вызвало у Советов такую… – посол США в Советском Союзе мистер Лоуренс Штейнгардт потер пальцами, подыскивая нужное слово, – бурную реакцию.
– Познакомьтесь, это Виктор Степанович Самойлов, в некотором роде наставник сержанта Романова, чьи работы вы хотели бы приобрести.
Наконец-то американский посол обратил внимание на стоящего все это время улыбающимся болванчиком майора. Улыбаясь как нежданно приобретенному родственнику, мистер Штейнгардт начал энергично трясти протянутую ему руку.
– Рад знакомству, товарищ Самойлов. Я Лоуренс Штейнгардт.
– Взаимно, мистер Штейнгардт, взаимно. Но лучше майор или даже просто Виктор.
– Разве это не нарушает дипломатический протокол? – мягко улыбнулся посол Соединенных Штатов.
– Возможно, зато экономит время. А я думаю, и у посла господина Штейнгардта, и у бизнесмена мистера Штейнгардта время – самый ценный ресурс.
– Оу! С вами трудно не согласиться. Тогда зовите меня просто Лоуренс.
Штейнгардт успел навести справки о человеке с трудновыговариваемой фамилией Запорожец. Оказалось, это генерал, отвечающий в Красной армии за пропаганду. Лоуренс предполагал, что большевики попытаются увязать сделку (которая в общем-то была пустяковой) с какими-то политическими условиями, и даже хотел отклонить встречу, сославшись на занятость. Но победило именно простое человеческое любопытство, уж больно нестандартно повел себя художник. Слишком независимо, слишком смело.
А что в итоге? Какой-то майор походя перехватывает первую скрипку в разговоре, а генерал делает вид, что так и надо. Да и начало разговора больше походит на встречу двух бизнесменов. Нет, определенно, то, что он узнал, уже стоит десяти тысяч долларов, а ведь Советы пришли с каким-то предложением. Впрочем, как говорят русские, не нужно бежать впереди паровоза, сейчас они сами все расскажут.
– Присядем?
Для разговора Штейнгардт выбрал три мягких дивана, расположенных буквой «П», и круглый журнальный столик, стоящий между ними и отделанный перламутром. Дождавшись, когда гости рассядутся, как гостеприимный хозяин предложил:
– Чай, кофе? Может быть, желаете чего-то покрепче?
– Спасибо, не нужно, – предсказуемо отказался товарищ Запорожец.
А вот майор опять повел себя неправильно. А учитывая отказ старшего начальника, даже можно сказать, вызывающе.
– Знаете, Лоуренс, я всегда хотел попробовать односолодовое виски. Говорят, лучшее делают в Шотландии, но, я думаю, и американское будет не хуже.
– Хм, у меня есть прекрасный бурбон. Доверитесь моему вкусу, Виктор?
– Конечно, Лоуренс.
«Вы явно не из управления пропаганды, товарисч майор. А судя по свирепым взглядам генерала, вы даже не согласовали с ним сценарий; что ж, тем интересней намечается игра».
Подойдя к светлому, орехового дерева секретеру, посол достал пузатую бутылку, наполовину наполненную янтарной жидкостью.
– Ржаной виски «Ноб Крик Рай», настоящий американский напиток. Лед, содовую?
– Не нужно.
– О! Узнаю русских. Александр Иванович, может быть, и вы с нами?
– Нет, спасибо, господин посол.
Запорожец пытался одновременно улыбаться американцу и грозно посмотреть на Самойлова. Поняв, что и послу и тем более майору на его мнение откровенно все равно, Александр Иванович решил не провоцировать скандал в американском посольстве, а посмотреть, что будет дальше.
К удивлению американца, майор не выхлебал элитный бурбон одним глотком, а повел себя как настоящий ценитель. Поднеся хайбол к лицу, он чуть раскрутил жидкость, полюбовался игрой цвета и только затем сделал маленький глоток.
– Великолепно.
– О, Виктор! Да вы знаток, а говорите, что не пробовали наш национальный напиток.
– Не пробовал, Лоуренс, просто я много читаю. Ваш бурбон великолепен, но предлагаю перейти сразу к делу.
– Я весь внимание.
Господин Штейнгардт приосанился и подобрался. Сейчас он наконец-то узнает, что за рыба клюнула на его приманку в десять тысяч долларов. Предлагая Потемкину за бесспорно талантливый, но все равно просто комикс такую сумму, он, конечно же, рассчитывал свести знакомство с его автором. И у него были все резоны предполагать, что этот человек хорошо знаком с последними техническими новинками русских.
Кто мог знать, что комикс попал к Потемкину через третьи руки, и в него, Лоуренса, вцепятся клерки департамента внешней торговли. Впрочем, теперь это неважно. В итоге сначала он встретил непробиваемого сержанта с запоминающейся фамилией Романофф, а затем и этого не менее странного майора, ценителя элитного алкоголя.