Блуждающие по мирам. Бессмертные (СИ)

— Что ты сказал, старый хрыч? — гневно прокричал шаман.
Энрис вздрогнул и обернулся. Черный Глаз взял его за горло и встряхнул. Голова старичка заболталась, как у тряпичной куклы.
— Ах, поговорить тебе захотелось? Сейчас я с тобой поговорю, старый хрен. А не ты ли запретил нам человеческую речь?
— Отпусти его немедленно, — сказал Челейв.
Черный Глаз отбросил старика так сильно, что тот ударился головой о стену. Я тотчас кинулась к старейшине, и осмотрела ушиб. В это время Челейв и Гром сцепились с шаманом. Последний обладал недюжинной, прямо-таки дьявольской силой. Раздался выстрел и Черный глаз упал с дыркой во лбу.
— Кто стрелял? Я спрашиваю, кто стрелял? — закричал Челейв.
Я показала ладони, которые были пустыми. Мы повернулись к молчаливой Ансле, она была белой, как полотно и сжимала в руках оружие, принадлежащее Грому.
— Я испугалась, — сказала она.
— Черный глаз — игрок, и его нужно было взять живым. Мы не знаем, где он воскреснет и что предпримет дальше. Проклятье! Собирайтесь, уходим отсюда.
— Простите меня, пожалуйста.
— Да ладно, все будет нормально, — отмахнулся Чел.
Гром от досады пнул мертвое тело шамана и помог Энрису встать. Мы выбрались из пещеры и тотчас попали под холодные струи дождя. Поежившись, мы прошли мимо гигантского лопуха. Я поскользнулась на влажных листьях, но Гром успел схватить меня за руку.
Стоит признать, что сидеть в теплой сухой пещере было гораздо приятнее, чем гулять под дождем.
— Сегодня лучше, чем вчера, а завтра будет лучше, чем сегодня, — оптимистично сказала я и все, в том числе и старейшина, посмотрели на меня, как на сумасшедшую.
  
Глава 10. Бумажный кораблик
 
Время шло, а шаман Черный Глаз не появлялся. То ли Челейв ошибся в своих предположениях, и он все-таки принадлежит к НПС, то ли игрок — и готовит нам подлянку. Устав скитаться по огромному острову, мы пришли туда, где раньше жили островитяне. А жили они в бунгало в пальмовой роще, у самой кромки моря. Это был райский оазис, и здесь мы смогли немного отдохнуть душой. Вода в спокойном море была прозрачно-бирюзовая, в ней плавали всякие рыбы и креветки, которые нередко шли нам на ужин.
Каждый из нас проводил время, как пожелал. Гром в рубашке с пальмами, напоминающий туриста, валялся на песке и покуривал марихуану из солидных запасов Энриса. Челейв увлеченно что-то выстругивал из дерева перочинным ножиком. Мы с Анслой занимались приготовлением пищи или же прогуливались по пляжу. Когда мы с ней шли по берегу, а теплая волна ласкала наши босые ступни, эльфка сказала:
— Не хочется покидать этот остров, да?
— Здесь здорово, конечно. Но меня ждет одно важное дело, — ответила я, вглядываясь в линию, где пересекалось море с небом.
Немного подумав, я рассказала подруге о нашем соглашении с Императором, умолчала лишь о том, что для выхода из игры мне понадобиться тело какого-нибудь игрока.
— Нужно найти этого Севериана, — сказала я. — Не просто так его пытали «Красные черепа», значит, он что-то знает о драгоценностях Ферцила Разумного.
— Я помогу тебе, Ли. Можешь в этом не сомневаться. Найдем вместе сапфировое ожерелье, но взамен можно тебя попросить замолвить за меня словечко перед ИскИном?
— Чего же ты хочешь, Ансла?
— Я хочу оцифроваться здесь без возврата в прежнюю жизнь. Понимаешь, находиться в капсуле очень дорого, скоро у меня закончатся деньги, а я не хочу отсюда выходить! Я эльфка Ансла, а не Анна Сергеевна Ларкина, которая не представляет из себя ровным счётом ничего.
— Ты хорошо подумала?
— Уже тысячу раз все обдумала и решила.
— Ладно. Как только мы вернем Императору пропажу, я с ним поговорю, обещаю. Остается слишком мало времени. Нужно поспешить! Мы застряли на этом острове, и похоже никого, кроме меня не напрягает эта ситуация. Если завтра у Грома вновь не получится открыть портал, я отправлюсь отсюда вплавь, честное слово!
— Гром сказал, что Черный Глаз поставил на острове защиту от порталов, чтобы никто из игроков не мог сюда телепортироваться. Так что вряд ли ему удастся его обхитрить.
 
— Ничего, я буду не я, если что-нибудь не придумаю.
Я и в самом деле принялась размышлять о том, как покинуть остров и добраться до эльфийской деревни. Ближе к ночи никто не ложился спать. Чел развлекал себя тем, что учил Энриса английскому языку. Старичок жадно смотрел на его губы и повторял за ним незнакомые слова. Ансла с улыбкой наблюдала за обучением из укромного уголка. Похоже, ей нравился мой брат.
Брат… Еще некоторое время назад я готова была отдать жизнь за этого человека. Но теперь я не знаю, какие секреты он хранит. Он так мало рассказывает о себе, обо мне, о нас… Словно скрывает от меня какую-то неприглядную тайну. Я помнила о себе лишь крохи, и Челейв мог бы помочь восстановить картину моей прошлой жизни.
Под утро Энрис уснул безмятежным сном, Гром отправился в реал, а я чувствовала себя так паршиво, словно застряла в паутине, и единственным выходом из этой ситуации было покинуть Левизион. Это стало моей навязчивой идеей, которая не покидала меня ни на минуту с тех пор, как я вспомнила Сергея. У меня создалось впечатление, что надо мной навис стеклянный потолок, который мешает мне взлететь и быть счастливой.
Раздался тихий шорох листьев, мелькнули чьи-то черные тени. Началось! Мы вскочили на ноги и похватали оружие, вглядываясь в темноту. Сколько их? С чем они на нас пришли?
Сзади на меня кто-то прыгнул, и от неожиданности я выронила из рук пистолет. Повалившись на песок, я увидела, что это черная горилла. Она располосовала мне щеку, сдавила шею до хруста. Лапа у нее была покрыта черной жесткой шерстью, которая лезла мне в нос. Самое время чихнуть, когда тебя душат!
Я сипела и кашляла, пытаясь глотнуть воздуха. Зрение туманилось. Я попробовала оторвать от своей шеи черные лапы животного, надеясь лишь на одно — воздух. Рядом кто-то шумно боролся. Я поднапрягла зрение и поняла, что это Ансла, схваченная гориллой.
Раздался выстрел, и из моего горла вырвалось рычание. Ух, я получила доступ к кислороду! Вытерев со щеки кровь, я поспешила на помощь подруге и ударила по голове атакующую гориллу поднятой на ходу палкой. Едва мы отбились от этих, как на нас напали следующие. Их была целая орава. Ясно одно — нам втроем ни за что не справиться с ними!
Челейв не успевал их отстреливать. Гориллы рычали, прыгали на нас, пытаясь укусить или придушить. В суматохе я увидела черную тень возле бунгало. Там стоял Черный Глаз и внимательно наблюдал за дракой своими разными глазами. Неожиданно с пальмы прямо рядом со мной спрыгнула девушка, в руке у нее был сверкающий сталью меч.
— Я вам помогу! — сказала островитянка. — Это петы Черного Глаза, они очень опасны. Сейчас я перетяну агро на себя. Да не смотри ты так, я игрок.
Она что-то крикнула, и с других деревьев посыпались темнокожие островитянки. Четыре подруги вступили в бой и перетянули агрессивных чудищ на себя. Нам оставалось лишь наблюдать за ожесточенной схваткой. Они размахивали острыми мечами, не оставляя гориллам ни единого шанса подступиться к ним.
— Найда, сзади!
— Ассия, слева! — предупреждали они друг друга.
Вскоре все пятьдесят горилл полегли, остались только две самые крупные, которые охраняли шамана. Островитянки окружили Черного Глаза, и главная, которую назвали Найда, крикнула:
— Все кончено! Сдавайся Черный Глаз.
— Все только начинается, — усмехнулся шаман и кинул в нашу сторону авокадо.
— Бегите!!! Оно сейчас взорвется! — закричала Найда.
К несчастью, авокадо упало прямо мне под ноги, хуже того — я наступила на него. Раздался мощный взрыв, и меня отбросило взрывной волной к морю, где я вспыхнула неестественно красным пламенем. Я горела заживо, отчетливо понимая, что нужно мобилизовать силы и доползти до воды — до нее оставалось всего каких-то десять сантиметров.
Тело отказывалось мне подчиняться, боль, страх и ужас мешали сделать последний рывок, чтобы спастись. Кто-то кричал, звал меня. Я разозлилась на собственное бессилие, и злость эта подняла меня на колени и толкнула в воду. Пламя потухло, а морская соль немилосердно разъедала мои раны и ожоги. Кое-как я выползла из воды, опасаясь, что она съест остатки моего тела, затем повалилась на песок и отключилась.