Блуждающие по мирам. Бессмертные (СИ)

Так Фортуна захватила власть в свои руки. Мало кто видел главаря клана в лицо, и она с легкостью выдала себя за Фортуната — на руку сыграли похожие ники. Именно она переписывалась с Захой, и выманила его на карнавал, чтобы расправиться с ним и подчинить команду Фантомов себе.
Я оказалась втянута во все это случайно, то есть это Захельму пришло в голову, что я как-то могу посодействовать «Красным черепам». Вероятно, он хотел выслужиться перед кланмастером, за что и поплатился.
Мне хотелось от души рассмеяться. Представляю лицо главаря «Фантомов» в тот момент, когда он узнает, что вел переговоры с девушкой, и она обвела его вокруг пальца! Он уже название гильдии придумал, а тут такой конфуз! «Бабы — низшая раса» — вспомнила я его слова и прыснула в кулак.
Эльфки готовились к бою с Фантомами: трансформировали свои длинные платья в короткие, оторвали от туфель высокие каблуки, зарядили оружие. Как потом написали на игровом форуме — это был самый кровавый карнавал за всю историю существования Левизиона.
Захельм стоял в сторонке, подпирая массивным плечом тонкую сосну, и искоса посматривал на танцующих девчонок. Сегодня здесь шампанское лилось рекой, (спонсором праздника был щедрый Заха) и большая часть персонажей была навеселе. Ребятки Захи тоже не отказывали себе в удовольствии немного покуражиться. Кто-то из Фантомов схватил эльфку в желтом платье за руку и потащил в темноту. Девушка рьяно сопротивлялась и била парня по руке, требуя ее отпустить.
Захельм усмехнулся, провожая глазами своего преданного пса. Всем было известно, что он одобрял подобное поведение в своей команде и любил наблюдать за тем, как Фантомы забавляются с девчонками. В клан Захельма входили исключительно плечистые здоровяки, которые не гнушались обижать слабых. Впрочем, были и мелкие на вид воришки — низшее звено, которым ни разу не доводилось встречаться со своим кланмастером, поэтому и речи быть не могло, чтобы Заха взял их с собой на карнавал. Но с эльфами, известными своим крутым нравом, номер с сексуальными домогательствами не пройдет — эти гордячки с легкостью дадут отпор насильнику.
Вот и сейчас эльфка в желтом платье схватила с подноса бутылку с шампанским и треснула ею по голове обидчика. Здоровяк взревел и схватился за голову. Когда первый шок прошел, он достал пистолет и наотмашь ударил им эльфку.
Прозвучал тихий свист, и пьяный приставала замертво упал на площадь со стрелой в глазу. Его лицо мгновенно почернело и принялось разлагаться на глазах у наблюдающих. Вскоре от его головы остался лишь красный череп со светящимися глазницами. Игроки, которые стояли поблизости, с ужасом смотрели на амбала, который встал с земли и кинулся на своего сотоварища в серой одежде.
— Красные черепа здесь! — закричал кто-то истошно.
Игроки прекратили танцевать и с любопытством воззрились на драку здоровяка с черепом вместо головы и Фантома. Из глаз новоиспеченного Красного черепа высунулись два лезвия, которые спустя несколько секунд прошили тело Захиного приспешника — оба в сердце. Парень рухнул, но, не пролежав и трех минут, снова встал. Выглядел он теперь идентично своему товарищу — красный череп и пустые глазницы, от которых исходил багровый отсвет. Оба они кинулись на зазевавшихся Фантомов и принялись их убивать. Создалась паника. Девушки пронзительно кричали, кто-то кинулся бежать, кто-то спрятался за стволами сосен и наблюдал оттуда за происходящей катавасией.
— Какого хера происходит? — ошалело закричал Захельм.
— Не дергайся, — уперев ему в бок дуло пистолета, сказала я, — а то останешься без печени и больше не сможешь пить алкоголь в немереном количестве. У меня здесь пули из борщевика, сам знаешь, насколько они опасны.
— Блять, что это с ними? Они не реагируют на мои команды!
Заха хмурился и водил пальцем по голографическому экрану, как будто его вовсе не волновала собственная шкура.
— Ну, ты же хотел объединиться с «Красными черепами», вот твоя свита уже начала трансформацию.
— Ничего, не понимаю, где Форт?
 
— Насколько я знаю, он отошел от дел, — ехидно сказала я. — Теперь правит бал эльфка по имениФортуна.
— Что за херню ты несешь? И вообще, что совсем страх потеряла — пушку на меня наставляешь? Забыла, что твой любимчик друид в моих руках? — он рассмеялся своим извращенным, неестественным смехом, знакомым и холодящим кожу.
— Как раз хотела обсудить эту тему. Пароль? — я веду себя бесстрашно, будто заранее зная, что выйду из этой схватки победителем.
— Пошла на хер!
— Плохой пароль, — сказала я.
Захельм дернулся в сторону потасовки, которая приобрела масштабный размах. Кто-то обстреливал из лука «Фантомов», отчего те умирали и перерождались уже «Красными черепами», а потом бросались в атаку на своих же друзей.
Ну, нет. Так просто я его не отпущу. Я хладнокровно нажала на курок, и пуля пронзила Захин бок.
— Пароль для владельца борделя и я дам тебе противоядие. Без печени ты будешь болезненный хиляк, — сказала я.
— Ах ты тварь!
Заха развернулся и полоснул ножом воздух. Я успела сориентироваться и увернуться. Ему физически становилось плохо — ядовитая трава, попавшая в его кровь и жизненно важный орган, делала свое черное дело. Движения его стали вялыми, лоб покрылся испариной, зрачки расширились.
— У тебя не более тридцати секунд. Потом возникнут необратимые последствия, — предупредила я.
Захельм тяжело задышал и принялся баюкать, как ребёнка, свою печень.
— Давай эликсир. Я скажу, — прохрипел он.
— Пароль, осталось двадцать секунд.
— Ладно, хрен с тобой, пароль: «Жарить пчелку — мало толку». Давай уже сюда пузырек.
Мне хотелось одного: добить эту сволочь. Но я же обещала дать ему антидот, а я всегда сдерживаю свои обещания. Пусть живет. Надеюсь, больше никогда не увидимся. Я бросила ему склянку с розовой жидкостью на основе марганцовки, нейтрализующий яд, и скрылась в темноте.
Между тем на Сосновой площади «Красные черепа» размножились до количества пятидесяти голов и продолжали методично убивать «Фантомов», которые тут же вставали и трансформировались в «Красные черепа». Это было слишком эффектно, кроваво и страшно! Спустя несколько минут на площади не осталось ни одного участника клана Захельма, впрочем, как не было и его самого.
Неожиданно начался сильный ливень. Вода смывала с площади кровь и грязь и неслась багровым ручьем в реку. Игроки один за другим покидали площадь. Мало кому придет охота шататься здесь под дождем.
Я помчалась в Ашизан на всех парах. Когда я перепрыгивала через канаву, то заметила лежащее в ней лицом вниз тело. Черный смокинг, короткие каштановые волосы — вне всякого сомнения, в грязи лежал Гром. Я перевернула тело Учителя и увидела нож, который торчал из его сердца. Он подпустил своего убийцу близко и поплатился за это жизнью. Кто ж его так? Где Гизеия? Почему она не защитила своего хозяина? Надеюсь, Гром уже расправился со своим обидчиком и теперь мирно отдыхает в стволе дерева?
Ну и ночка выдалась! Я засыпала сухими листьями тело мэтра и ступила на тропинку, ведущую в магический лес. Сегодня лес не чинил мне препятствий, и я достаточно быстро добралась до жилища Грома. Внутри было пусто. Я позвала змею, но ее нигде не было. Затем я бросилась к полке, где стояли мои учебники по растениеводству и ядам. Мне нужна была информация, касающаяся «Тензанского когтя», которым отравили Челейва.
Спустя некоторое время стало ясно, что отрава действительно была создана магами для Захи и не имела аналогов. Чертыхнувшись, я захлопнула книжку и понеслась к Соколу. Но ни его, ни Фреи дома не оказалось. И куда они все подевались?
Я покинула магический лес Ашизан, бросив на него прощальный взгляд. Пойду в Эдинну пешком, и не исключено, что уже на следующий день окажусь в своем родном городе. Приоритеты резко поменялись. Сейчас для меня было важнее найти антидот «Тензанского когтя» и спасти Чела, чем заниматься поисками ожерелья Императора.
Я долго стою на развилке, размышляя: отправиться на поиски Грома и загадочного Севериана, который владеет информацией о сапфирах или покинуть эти места, добраться до Эдинны, достать антидот для Чела и спасти его жизнь? Не знаю, что мною руководило, но я отправилась в эльфийскую деревню. Не пройдя и десяти шагов, обнаружила Леильфу, которую пригвоздили к стволу орешника стрелами, как яркую бабочку. Ее татуированное личико было густо измазано кровью. Кто ж так ее? — содрогнулась я. Чувствовалось, что это сделано с особой ненавистью и жестокостью.