24 дня на любовь (СИ)

Я нервно переступила с ноги на ногу.
— Значит, если я уеду вместе со своим сыном, меня никто не станет преследовать, угрожать, принуждать возвращать то, чего я не брала? — спросила быстро, опасаясь, что он меня не дослушает.
— Я — точно не стану. Но вы же осознаёте, что я сам этим не занимаюсь. Должников ведут несколько фирм. Конечно, я даю инструкции, как действовать, но не могу отвечать за их сотрудников. Поэтому, увы, гарантий нет. Бывают случаи, когда кто-то действует по собственному усмотрению, тут я бессилен, предугадать подобное не могу. Может случиться и так, что ваш случай станет именно тем печальным исключением, о котором я сказал, — проговорил мужчина негромко, почти не глядя на меня. Взгляд его постоянно перескакивал на наручные часы. — Мне нужно идти, Елизавета. Берегите себя.
Он ушел, а я растерянно проводила его взглядом. Ничего не получится! Даже если мне удастся уехать, меня могут найти и вернуть силой. Не только муж, но и наёмники Григорьева. Да и Олег не даст развод, он уже не раз говорил, что в случае чего, я не получу сына.
Что же делать?
Я побрела прочь, не слишком разбирая дорогу. Опомнилась только у какого-то кафе, куда и решила зайти. Заняла место у окна, заказала чай и блинчик, чтобы меня точно никто не выгнал из заведения. Мне надо было посидеть в спокойной обстановке, всё ещё раз обдумать, успокоиться. Смотрела в окно и не могла поверить, что кошмар не закончится, что надежды нет. Хотелось разрыдаться от бессилия, но я держалась. Только тяжесть обреченности всё сильнее давила на плечи и затрудняла дыхание.
Телефон неожиданно завибрировал и я скривилась, увидев на дисплее имя мужа. Несколько дней тишины и вот ему снова что-то понадобилось. Нехотя приняла звонок, с горечью ожидая неприятный разговор.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— О чем ты говорила с Григорьевым? — рявкнул Олег в трубку.
Как он узнал?
— Это касается только меня, — ответила спокойно.
— Ты вообще не осознаешь, во что лезешь? Тебя видели мои люди. Какого черта?!
— Ещё раз повторяю: к тебе этот разговор отношения не имеет. Я только кое-что спросила.
— Слушай, ты, видимо, по-хорошему совсем не понимаешь. Будет тебе по-плохому, Лиза. Будет. Ты сама нарвалась.
— Олег, я серьезно.
— И я серьезно. Мишу ты больше не увидишь. Я обращусь в суд и тебе запретят с ним встречаться, выпишут распоряжение. Ты будешь молить, чтобы я дал тебе его увидеть. Гарантирую, Лиза.
Я застыла, страх сковал тело, ледяной оболочкой обволок изнутри.
— Олег, перестань, — проговорила тихо, с трудом двигая губами. — Он даже не знает, кто я. Тебе не о чем беспокоиться.
— Я и не собирался. Теперь только ты будешь волноваться, — закончил он и сбросил вызов.
Я бросила на стол купюру, придавила её кружкой, крикнула официанту, что оставила деньги, бросилась на выход, и дальше в садик. Нельзя дать ему приблизиться к Мише!
— Лиза, постой, — услышала вдруг знакомый голос.
Обернулась на ходу, прищурилась и приложила ладонь ребром ко лбу, чтобы спрятать глаза от ярких лучей. Мелкими шагами торопливо пятилась, чтобы скорее оказаться на остановке. Сжимала в руке телефон с открытым приложением такси, которое хотела вызвать, но время ожидания составляло десять минут. Это слишком долго, каждая минута на счету. Вдруг повезет, и маршрутка приедет быстрее. Олег опять придумал игру и, как обычно, занял в ней место ведущего.
— Максим? — удивилась я и остановилась.
Я даже не успела дойти до конца длинного здания, в котором находилось кафе, когда Макс меня окликнул.
— Нам нужно поговорить, — сказал парень, останавливаясь рядом.
Теперь я видела его лицо, взволнованный взгляд. Почему он пришел? И как узнал, где её искать?
— Некогда, Макс, мне к Мише надо, срочно. Олег снова хочет его забрать.
— Тогда поехали, — ответил Максим и достал из кармана черных брюк ключи от машины.
У меня появилось стойкое ощущение дежавю. Я села на пассажирское место, пристегнула ремень безопасности, назвала адрес. Позвонила Наталии, но та не ответила. Отправила ей сообщение, чтобы та тянула время, если приедет Олег. Всю ситуацию объяснить не могла в смс, да и не надо ей знать подробностей.
 
Приятный прохладный воздух из кондиционера остудил разгоряченную кожу. Автомобиль резко тронулся и помчался по дороге. Макс оказался рядом очень вовремя.
— Как ты узнал, что я тут? — спросила я, сжимая руки коленями, ощущая, как болезненно бьётся сердце от нарастающей тревоги.
— Пообщался с Алёной.
— О-о, понятно. И как?
Макс пожал плечом.
— Да так, нормально. Узнал, что хотел, — задумчиво ответил он, не сводя глаз с дороги. — О чем ты говорила с Григорьевым? — теперь его брови сдвинулись к переносице, губы недовольно сжались.
— Хотела узнать, что будет, если я и Миша уедем. Будут ли нас преследовать, должна ли я что-то. Оказалось, ему на нас плевать, но вот те, кто ведёт должников, могут использовать разные методы, и он за их действия ответственности не несёт, — проговорила горько, сбивчиво, ещё раз осознавая безвыходность.
— Другого можно было и не ожидать.
— Это ужасно, Макс, — выдохнула я.
Я пока не могла ни на чём сосредоточиться, все мысли занимал Миша. Нельзя, чтобы это снова повторилось. Надо что-то с этим делать. Уехать, спрятать сына и никогда не отдавать, не показывать, иначе муж его отберёт. Он может, реально может и никакой суд не поможет тогда. Ярость от бессилия, гнев и чувство обреченности сводили с ума. Я только отошла от последней выходки Олега, как он снова стал угрожать. И все ради чего? Получить в лицах окружающих статус отца-одиночки, а меня обозвать матерью-кукушкой? Оставить себе наследника, чтобы передать ему дела, когда придет время? Удобно, ведь Миша уже не младенец. Не надо ждать, пока кто-то родит, нервничать, что может появиться девочка, а не мальчик. Это намного проще, тем более, зная отношение Олега к беременности и всему с этим связанному. Растоптать меня окончательно, словно ранее он этого не сделал. Или показать Рите, какой он молодец? Я уже не понимала его мотивов. Лишь знала наверняка, что всё им сделанное, в первую очередь, принесет боль именно мне и сыну.
— И зачем ты здесь? — спросила я. Мы почти приехали, но, чтобы не сойти с ума, нужно было что-то произносить. — О чем ты хотел поговорить?
— Что ты будешь делать, когда заберёшь Мишу? — спросил Макс, выворачивая руль на перекрестке.
Если бы я только знала… Янакидала в голове примерный план на этот день, но дальше…
— Снимем номер в отеле, заночуем, а потом… — судорожный вдох, на грани истерики, вырвался из лёгких. Я вцепилась в сидение. — Я не знаю, куда идти. И надо уехать, неважно куда, главное, подальше отсюда. Ведь есть же шанс, что нас не станут преследовать? Я так больше не выдержу. Мишу нельзя и дальше подвергать опасности. Буду искать билеты сегодня, денег вот только в обрез, Олег все забрал. Но я что-нибудь придумаю.
Возможно, придется даже одолжить у Макса, хотя бы немного. Вдруг, по старой дружбе, он не откажет?
Машина остановилась у двухэтажного здания садика, огороженного высоким забором. Я схватилась за ручку дверцы.
— Лиз, успокойся. Сейчас забираем Михаила и едем ко мне. Там вас точно никто не тронет. Дом большой, места хватит для всех. Как приедем, будем решать остальные вопросы.
— Правда? — ошарашенно спросила я, ощутив, как крохотная искра надежды засветилась в груди.
— Да. Я подожду у ворот. Забирай мальчика и бегом сюда.
 
— Хорошо, — решительно произнесла я, вылетая из салона.
На парковке машины мужа не было. Это одновременно и успокоило и взволновало. Вдруг он уже уехал вместе с Мишей? Я гнала эту мысль подальше. Предложение Максима показалось очень хорошим, ведь нам некуда идти, а нужно время, чтобы всё ещё раз обдумать и решить, как действовать.