Основной закон (СИ)

– Да пошел ты… А-а-а-а!
В воздухе явственно запахло паленым.
– Можно подумать, мне больше дела нет, как тут с тобой развлекаться. Можно подумать, мне доставляет удовольствие видеть твою толстую морду. Знаешь, как японцы пытали пленных полевым телефоном? Провод на яйца, провод на язык, и ручку крутят. А мне даже провод не нужен. Я тебе и так яичницу изжарю. Веришь? Или хочешь ощутить подтверждение?
– Ладно, – неохотно проворчал Паша после паузы. – Чего ты хочешь?
– Две вещи. Информацию и деньги. Я хочу знать, зачем тебе понадобился. Причем, правду. И хочу получить компенсацию за все, что было сделано со мной по твоему приказу. Начиная с офиса.
– Офис я не трогал!
– Значит, чикса твоя постаралась, помстила типа. Или ты не в курсе?
– Откуда!
– Врешь ведь, – заметил Валерик, – а это нехорошо. Не делай так больше.
Треск разряда, крик, запах… Валерик поморщился, потер виски.
– Да не вопи ты так, еще же не шкворчит. Но ты, кажется, не въехал. Мне ведь, на самом-то деле, деньги твои не особо-то и нужны, это больше ради справедливости. Сам понимаешь: ты доставил мне проблемы, нанес убытки, так что должен это возместить. Да и за моральный и физический ущерб, с тебя тоже причитается. Это ведь честно, правда? Но гораздо больше мне нужно, чтобы меня оставили в покое. Чтобы я не ждал подлянки за каждым углом. Я не знаю, зачем тебе понадобился. Но раз у тебя есть ко мне интерес, который выливается в подобные инциденты, то самый простой и надежный способ обеспечить свое спокойствие – это попросту кончить тебя и твою девку. Нет человека – нет проблемы. Сам видишь: мне это сделать нетрудно. А потом пойду пошарюсь по дому, что найду – мое. Так что скажешь? Времени подумать я тебе не дам.
Бандит скривился, словно зажевал лимон целиком, и глухо, глядя в сторону, сказал:
– Ты не мне нужен. Тебя заказали.
– Кто?
– Я его не знаю. За него попросили очень большие люди.
– И чего он хотел?
– Чтобы я тебя ему доставил связанным и оглушенным. И все.
"Надо же, даже не врет", – подумал Валерик. – "Вот что делает с людьми электрошок! Воистину, чудодейственное средство".
И добавил вслух:
– Ладно. С этим разобрались. Теперь давай дальше: твой заказчик вернется, потребует исполнения контракта. Как я понимаю, ты у нас в городе самый крутой… был. Так что тут без вариантов, ты снова будешь создавать мне проблемы. И мы опять приходим к вопросу: почему я не должен тебя убивать.
– Я откажусь от заказа. Мне такие приколы нафиг не нужны.
– Но тебя могут заставить. Вот так же возьмут за яйца и прикажут. Может, вон, девку твою заложницей сделают. Или тебе она до фени?
– Я тут не один. Есть и другие люди. В конце концов, всегда можно взять нарика, дать ему в руки ствол или нож, и он за дозу-другую кого хочешь завалит.
Валерик задумался. Такой вариант как-то не приходил ему в голову. И тут опять, как и тогда, у машины, возникло желание упасть. И, точно так же, он рванулся вниз прежде, чем успел это осознать. Где-то поверху свистнуло. Паша побледнел, как мел, и принялся раскачивать свой стул. Через секунду он с грохотом завалился на бок.
Тук! Тук! Два глухих удара раздались один за другим, и в дощатой стенке беседки появились две изрядных дыры. Паша вскрикнул – видимо, словил таки пулю. Оставаться здесь дальше было самоубийственно, и Валерик, стараясь прижиматься к полу, пополз к выходу, не обращая внимание на раздавленные бутерброды с икрой, лужи вина и мелкие осколки стекла. Дополз, уже на четвереньках выскочил из беседки, поднялся на ноги, метнулся, пригибаясь, в темноту и только добежав до задних ворот, остановился. Нашарил кнопку открытия, надавил и, едва створки разошлись на достаточное расстояние, протиснулся наружу и ломанулся прочь.
И вот теперь Валерик топал по обочине шоссе, и злился. Страх прошел час назад, прошла и нервная дрожь, когда его трясло просто по-черному, когда зубы лязгали так, что, казалось, слышно на версту вокруг. Он уже успел придумать сто вариантов правильных, разумных действий, которые стоило совершить там, в бандитской усадьбе. И еще сто правильных вариантов допроса Паши. А теперь он тупо злился. На всех подряд. На бандита, на его идиотку-подружку, на Бухгалтера, на этого неизвестного стрелка ну и, за компанию, на себя. Черт! Поперся хрен знает куда, без подготовки, без разведки. Вот и влип как последний лох. В самом деле, ну разве не лох? Телефон свой поискать у бандюков из джипа не догадался, и чужой позаимствовать тоже не сообразил. А возможность была. Что стоило не жрать, а по карманам пошарить, пока Паша очухивался? Илья с Катериной, поди, давно его потеряли, с ума сходят, да и Иринка наверняка обиделась. Опять же, не дотумкал денег взять хотя бы на такси. Теперь придется до города шпарить пехом. Ведь за так никто его не повезет, он уж пробовал. Требовать у бандитов доставить его домой не решился: расслабится в тепле, придремлет, тут ему и конец придет. Нельзя доверять врагу. У них не мир, а только перемирие.
 
По ощущениям, давно перевалило за полночь. Зябко: хоть и лето, а ночи прохладные. В одной футболке даже на ходу холодновато. До города далеко, доберется в лучшем случае к утру. Еще топать и топать, а он и без того устал, как собака, и жрать хочет так, что готов мамонта слопать целиком. И это не энергетическое: силы он пополнил до максимума, благо, лес рядом. Нет, это просто страдания пустого желудка, голимая физиология. Ну да ничего, добраться бы до дома – там и поесть, и отдохнуть можно будет, и всем все объяснить, перед всеми извиниться… Да, извиняться придется много. И сегодняшний прием переносить. Наверняка после таких приключений он продрыхнет до следующего утра.
Еще Валерик злился на подполковника и его контору. Типа, крутые, типа, всемогущие. Одно название обывателей вгоняет в ужас. Ну и где были эти безопасники, когда его долбанули по макушке и как мешок картошки загрузили в машину? Ведь когда им было нужно – следили за ним, искали, разрабатывали, а когда нужда возникла у него – не дозовешься. Впрочем, наверняка завтра… нет, уже сегодня, припрутся. И наверняка еще до полудня, выспаться толком и то не дадут. Ведь наверняка он, Валерик, где-нибудь какой-нибудь след оставил. Хотя, вроде, за стекло руками не хватался, Все предметы, которые в руках были – вилку и нож – как следует протер… Но кто ж его знает, за что зацепятся органы! Даже по самому способу убийства могут заподозрить. И пусть формальных доказательств у них не будет, все равно заявятся с вопросами: где был, что делал и прочее в том же духе.
Валерик еще пару раз безуспешно махнул рукой проезжавшим мимо редким машинам, после чего перестал обращать на них внимание, сосредоточившись на самом процессе ходьбы. Хотя в последнее время он изрядно подтянул физическую форму, но все же события этого безумного дня его основательно вымотали. И если поначалу он довольно бодро шагал, то сейчас брел, ссутулившись и едва поднимая ноги. То погруженный в унылые мысли, то заново переживающий события прошедшего вечера, он не сразу заметил, как рядом с ним, пшикнув тормозами, остановился дальнобой. Очнулся он только после окрика водилы:
– Эй, парень!
Валерик остановился и поднял голову. Прямо рядом с ним практически на уровне его груди открылась дверца здоровенного ярко-красного, расцвеченного огоньками тягача.
– Тебе в город? Садись, подвезу.
Студент заторможено кивнул и полез на верхотуру. Захлопнул дверку, уселся на удобном сиденье, пристегнулся и только потом, наконец, сообразил:
 
– Спасибо!
– Да пожалуйста.
Тут проснулся желудок, и заявил о себе громогласным рычанием.
– Голодный? На, грызани.
Из бардачка появился пластиковый контейнер с уже остывшими, но все равно обалденно вкусными пирожками. От запаха еды рот мгновенно наполнился слюной, да так, что Валерик непроизвольно сглотнул. Но все же нашел в себе силы на ритуальный реверанс: