Основной закон (СИ)

Когда он вошел, Барби лежала на кушетке в одних лишь миниатюрных трусиках, явно красуясь: заложив руки за голову, чуть прогнувшись и выставив в потолок шары грудей. Правда, ожидаемого эффекта картина не произвела: Валерик за последние недели успел досыта насмотреться на женские прелести всех сортов и размеров. В его голове проскочила единственная мысль: "это сколько же там силикона, что они даже в таком положении не слишком потеряли форму!"
Собственно, работа была пустяковой: убрать рубцы под грудью после очередного увеличения размера. Валерик привычным движением размял кисти рук, на автомате протер салфеткой руки и место контакта, привычно прижал ладони к нужному месту на теле пациентки, отработанным усилием послал нужную – не больше и не меньше – дозу энергии к рубцам… и ничего. Стена. И ощущения очень походили на те, что были с Вероникой после попытки похищения. Наркотики? Только этого не хватало! Но и пластаться, урабатываться ради этой фифы он вовсе не собирался.
– Вы принимали наркотики? – спросил Валерик больше для проформы.
– Нет, конечно, – замотала головой Барби.
"Врет", – отметил Валерик, отследив у себя знакомое уже ощущение.
– Обманывать бесполезно. Я точно знаю, что принимали.
– Раз знаете, зачем спрашивали? – надула и без того накачанные губы клиентка. – Да и разве это наркота? Так, травки малость курнула. А вы меня обижаете.
Она всхлипнула и явно собралась рыдать. Валерик сообразил: резкие перепады настроения – явный признак. А зрачки? Нифига себе как расширены! Нет, здесь явно травой не обошлось. Вены чистые, но есть ведь таблетки, есть гашиш, есть кокаин, в конце концов. Глотай, кури, нюхай на здоровье. То есть, не на здоровье, конечно, а… А фиг с ней!
– В любом случае, пока вы в этом состоянии, я не смогу с вами работать. Приходите через неделю, и постарайтесь удержаться и от вина, и от наркотиков, даже легких.
– А почему так долго?
Дамочка нахмурилась, верхняя насиликоненая губа приподнялась, приоткрывая идеальные жемчужной белизны зубки. Не иначе, как вставные. Еще чуть – зарычит и бросится.
– Неделя – это минимальный срок для того, чтобы эти вещества вышли из вашего организма.
Валерик говорил максимально дружелюбно, успокаивающим тоном, но это помогло слабо. Барби спрыгнула с кушетки, отчего силиконовые шары резко качнулись, ударяясь друг о друга. Валерику даже показалось, что он услышал характерный биллиардный стук.
Стремительно одеваясь и уже не обращая на Валерика никакого внимания, она что-то прошипела себе под нос и, едва застегнув последнюю пуговицу, стремглав вылетела прочь, даже не прикоснувшись к расческе.
Валерик не удержался, вышел следом, но лишь услыхал рев мотора, визг шин, да увидал исчезающую за углом серебристую машину
– Валер, кто это? – спросил Илья, на минуту вынырнув из-под капота "десятки".
– Да хрен знает, дура какая-то. В прошлый раз пьяная заявилась, нынче обдолбаная.
– Фигасе! И в таком виде за руль? Права потерять не боится?
– Если честно, я не уверен, что у нее эти права есть. Видел ее?
– Нет, только слышал, как она трогалась.
– Надо сказать, то еще зрелище. Ну да, может, еще увидишь, если она через неделю снова заявится. Хотя, если больше не придет, я нисколько не огорчусь.
Водила пожал плечами и вновь скрылся под капотом "десятки".
Остаток дня, вроде, прошел неплохо. Снова пошли деньги, что было очень актуально в свете уже сделанных, и еще предстоящих расходов. Позвонила юристка, сказала, что разобралась с иностранцем, и завтра после обеда приедет лично, чтобы все рассказать и объяснить. И обед в кои-то веки был не из наскоро состряпанных бутербродов или также наскоро сваренных пельменей, а полноценный, из трех блюд: совершенно офигительный борщ, умопомрачительные котлеты с пюре и бесподобный кисель. Ко всему этому свежайший хлеб и домашние, свежевыпеченные плюшки. Чесслово, не хуже материных.
Приятная сытость в организме настроила главу фирмы на благодушный лад. В таком благодушном настроении он принял последнюю клиентку, отправил по домам помощниц и отправился на подзарядку. Отключившись от мира, он автоматически наматывал положенные круги. Отбегал положенное, вышел на облюбованную полянку, чуть потоптался, поставил ноги на ширину плеч, с хрустом потянулся, а потом свет в глазах ослепительно вспыхнул, и через мгновение погас.
 
В это же время:
– Я могу видеть Валерия Григорьевича?
Перед Ильей стояла весьма красивая и стройная молодая девушка в деловом брючном костюме модного персикового цвета. В руках у нее была официального вида папка. Наверное, как раз тот самый куратор от Конторы. По крайней мере, выглядит похоже.
– Да ждем его, он вот-вот должен вернуться с пробежки.
– У меня с ним назначена встреча. Могу я подождать его в офисе?
– Заходите.
Илья посторонился, впуская гостью, и запер за ней дверь.
Вероника вошла, огляделась и осторожно, чтобы не измять костюм, присела в ближайшее кресло. Повела носом: пахло весьма аппетитно. "Ждем" – это значит, что парень здесь не один. А помещение бедновато, да и выглядит так, будто здесь был бандитский налет. Впрочем, ладно: это не ее дело. А ее – передать бумаги, да постараться в этот раз не сделать отношения еще хуже.
Девушка аккуратно положила папку на колени и приготовилась ждать.
  
Глава 21
 
В нос Валерику шибанул ненавидимый еще с детства могучий дух ядреного кокоса. К этому, с позволения сказать, аромату добавлялся мерзкий запах двух потных мускулистых туш, сдавливающих его с двух сторон. Вдобавок с передних сидений несло табачищем и чем-то еще, сладким, гадким и противным, что с ходу было не распознать. Весь этот коктейль запахов был настолько тошнотворен, что желудок немедленно сдавило жестоким спазмом. Это было, в принципе, пусть с трудом, но переносимо. И студенту удалось бы справиться с разбушевавшимся организмом, если бы в тот самый момент его не качнуло. Резко так вниз-вверх, и снова вниз-вверх. Вот тут уже сдержаться не было ни малейшей возможности. Все то, что к этому времени еще оставалось у Валерика в желудке, в момент выплеснулось наружу. Ему на колени, на обивку сидений, на какие-то ручки и регуляторы на панели внизу. За первым спазмом незамедлительно последовал второй, потом еще, еще…
Спереди раздался отборный мат, машина резко мотнулась вправо и так же резко затормозила.
– Вылезай, сученыш!
Один из бугаев исчез, и через секунду рывок за ворот справа и удар под ребра слева вышвырнули Валерика из машины. Он не удержался на ногах, упал на четвереньки. И покатился дальше: запястья оказались стянуты пластиковыми стяжками. Его вывернуло еще несколько раз прежде, чем удалось успокоить разбушевавшийся организм и перевести дух. С трудом, но он смог подняться на колени, опираясь о землю связанными руками, и замер, старательно изображая полубессознательного, и одновременно сканируя пространство вокруг. Двое охранников стояли в паре шагов сзади-сбоку. Мужики здоровые, накачанные, вон как ребрам досталось! Да еще, надо полагать, при оружии: у Валерика здорово болело правое плечо, в которое всю дорогу упирался некий твердый предмет, обосновавшийся у бугая под мышкой. Водитель, отчаянно матерясь, вычищал заляпанный салон, а четвертый, по-видимому, начальник всего этого безобразия, курил около капота. Голова болела. Не слишком сильно – видимо, организм предпринял меры по ликвидации последствий удара, но на затылке ощущалась изрядных размеров гуля. Хорошо его звезданули. Наверняка был сотряс, иначе с каких бы щей его так вывернуло. И наверняка он очнулся намного раньше, чем ожидалось. Правда, эти гады были предусмотрительны: руки, вон, на всякий случай связали. Хорошо еще, ноги свободными оставили.
 
– Слыш, Васек, может, здесь этого козла и грохнем?