Сновидец Империи (СИ)

— Выжившие маги стали влиять на вибрации косвенно, — я попытался вернуть учителя в нужное русло. 
— Да, — Данила принялся разбирать пистолетик, — они осознали, что все предметы связаны действиями и причинами. Невидимые нити и пути, которые можно трогать относительно безопасно. Помнишь поговорку — “Я просто оказался в нужном месте, в нужное время”. Вот это и есть магия. Если ты будешь четко знать где будет проезжать грузовик, из которого упадет золотая гиря, Сережа, то ты станешь богатым. 
— А член? — усмехнулся я.
— А его себе в жопу засунь, — поморщился Данила, — но вернемся к магам. В итоге они разделились на две крупные фракции — те, кто играет на нитях намерения и тех, кто спит по-настоящему. Первые хотят осознанно жить здесь, а вторые там. И казалось бы, что все хорошо, но есть одна закавыка. Знаешь, какая?
— Это время.
— Женя рассказала, да? — учитель весело подмигнул мне, — все верно. Нам не хватает времени на то, чтобы изучить и то и другое. Категорически не хватает. В общем, тут выбор простой, либо ты живешь хорошо сейчас, либо потом. Решать только тебе.
— Так мы и сейчас неплохо живем, — хмыкнул я, — вон у вас квартира в центре Москвы какая, у всех ведьм ковена крутые тачки. Вон у вас сколько пистолетиков разных. 
— Все верно, но связано это с тем, что мы пошли дальше старых магов, давай называть их. Мы начали действовать из сна на реальность. Пусть и криво, но иногда у нас это получается. То есть мы решили поиграть на полставки, но это мало что меняет, на самом деле. Маги реала — прагматики и реалисты. Они всю жизнь стараются менять правила мира под себя, умирают, перерождаются здесь и начинают все по новой. Маги сновидений — это романтики и мечтатели. Я думаю, что мы были магами реала в прошлых жизнях. Просто нам надоело это беличье колесо. Понимаешь? 
— Да.
— Скафандр нужно поддерживать в рабочем состоянии, но надрачивать на него бессмысленно, — подытожил Данила, — его все равно отберут.
— А если я захочу уйти в другой мир, сохранив свое физическое тело?
В кабинете повисла тишина. Данила положил пистолет на стол и пронзительным взглядом посмотрел мне в глаза. 
— Тогда ты умрешь там, Сережа, — четко и ясно сказал он, — другие миры были созданы другими частицами. У всех миров разная частота вибраций. Есть миры низкие, средние и высокие. Пока ты гуляешь там в виде своей проекции — тебе ничего не угрожает. Твой астральный двойник — это информационная единица, способная работать на любой частоте, а вот тело… 
— Откуда вы знаете об этом?
— Я много где бывал, много чего видал и много с кем говорил. Осознанные сны — это не про потрахулечки со своими фантазиями или прикольные полеты. Это про поиск ответов на все свои самые сокровенные вопросы. Какие-то из них есть уже в тебе самом, другие приходят извне. Главное — не забывать их задавать, Сергей. 
Как я мог забыть про этот разговор? Я открыл глаза и увидел странные светящиеся узоры. Я спал. Меня усыпили врачи. Я прохожу Преображение. Точно. А Данила? Мой учитель давно ушел тропой сновидений в мир, который сам пожелал. Выскочил из колеса. А этот сон. Он просто всплыл из моего подсознания. 
— Это я его вытащил, — сказал Рагни, — хотел напомнить тебе, что мы на самом деле знали на что шли. 
— Просто я забыл. 
— Данила говорил много умных вещей, а ты их не записывал. Повезло тебе со мной. Я могу ковыряться в твоей памяти и доставать любые заметки. 
— Вот так дела. Что-это за цифры передо мной?
— Очки какие-то. Огромные на всю морду. Больше похожие на шлем, — пояснил волк, — я успел понаблюдать процесс со стороны, а потом что-то произошло, и я оказался заперт внутри тебя.
— Что? Погоди-ка, — я не понимал, что происходит, — ты не можешь выйти наружу в реальном мире?
— Не могу, — признался волк, — видимо, их операции каким-то образом зацепили и твое сознание. Ты бы видел какой пушкой тебя облучали! Вибрации были такие, просто кошмар. Тебя как рыбешку на кухне выпотрошили. От тела не осталось вообще ничего. Голову в банку с раствором сунули! Тело отдельно в колбе плавает! У-у-у!
 
— Да не вой ты так. Как давно ты это видел?
— Часов шесть или семь назад. 
— Учитывая, что я уже почти открыл глаза и проснулся, выходит моя голова все живая. Надо попробовать ощутить свои органы. 
Это и для обычного человека-то задача непростая, а уж в таком странном состоянии. В общем, мой план потерпел фиаско. Я даже не смог сосредоточиться на языке. Зато вот резкий укол и прикосновение холодного металла к своей шее, я ощутил моментально. Меня снова начало уносить в сон, и я понял, что меня отключили. Интересно, в какой раз? Сколько было таких уже пробуждений и засыпаний? Почему я помню только последнее?
— Там, за гранью снов, находится бесчисленное количество миров, — Белка скрестила ноги и потянулась к трубке кальяна. Я уже хорошо накурился неведомого мне табака, и меня буквально прибивало к дивану от накатившей слабости.
— Наша задача проста — исследовать их. Представь, что твоя следующая жизнь, это как выбор кафельной плитки в магазине. Ты приходишь, тебе дают каталоги, повсюду на стенах разноцветные кусочки. Ты смотришь на них, можешь даже потрогать, но вот как будет смотреться вся твоя комната целиком из такой плитки, ты не понимаешь, — ведьма сильно затянулась, и из ее ноздрей пополз зеленый дымок, — там, в тех мирах, мы можем выбрать и запомнить состояние. В каких-то нам приятно и спокойно, в других мы испытываем абсолютное счастье, в других страх и боль. Все миры разные, как и сновидцы, которые посещают их. Поэтому опыты людей так разнятся. 
— А я думал, что все дело только в табличке восприятия, — сказал я.
— Это тоже, — кивнула ведьма, — но ты попадаешь в те миры, в которые должен попасть. Каждый из них преподносит тебе какой-то урок. 
— А если мир классный, ты уйдешь в него после смерти, а окажется, что там полный кошмар?
— Значит, ты плохо его прочувствовал. Беда здесь в том, что многие виды плитки потом исчезают из магазина, и ты уже не сможешь к ним вернуться, если заранее не запомнил маркировку.
— Вот даже как, — я задумался, — как же все нестабильно в мирах снов.
— На самом деле все наоборот, — улыбнулась Белка, — там все стабильно. Это люди нестабильны. 
Меня словно током ударило. Я открыл глаза и удивленно осмотрелся. К моему удивлению, я не лежал на больничной коейке, а сидел в удобном белом кресле. Из моих рук торчали провода, подключенные к прибору с большим монитором. Рядом ходил Стефан, Олаф и еще несколько докторов.
— С Преображением, Сергей Викторович, — приветствовал меня Олаф, — как себя чувствуете? Что вам снилось?
— Мои прошлые учителя, — признался я, — это были воспоминания. Что со мной? Все прошло удачно?
— Даже более чем! Конечно, возникла парочка трудностей, и один раз мы даже вас чуть не потеряли. Ваше старое сердце не выдержало такой нагрузки. Его, к сожалению, тоже пришлось заменить на биопротез. 
— Во мне хоть что-то от меня лично осталось? Могу ли я называться Сергеем? — устало спросил я. Видимо, начались отходы от наркотиков, и я чувствовал полное безразличие ко всему происходящему. 
— Вы теперь Сергей 2.0! Улучшенная во всем версия. 
— Вы установили мне лазеры в глаза и кожу из наностали? У меня три сердца, а кости из титана? — усмехнулся я.
— Ничего подобного! Вы же не боевой киборг империи, в конце концов. Часть костей остались ваши. Что там по приборам, Стефан?
— Все в норме, органы будут подключаться последовательно. 
— Я дам Ксении инструкцию как вас правильно кормить, — пообещал Олаф, — пора вас выписывать. Вы и так здесь уже почти неделю отлеживаетесь. 
— Это верно, обычно мы клиентов отпускаем уже на третий день, но тут исключительный случай, — кивнул Стефан, — и это мы еще обошлись без торжеств, ритуалов и прочей ерунды. 
— В смысле? — не понял я.
— Преображение считается обычными людьми как божественный дар, — пояснил Олаф, — поэтому разыгрывается целое представление со спецэффектами. Учитывая, что пройти эту операцию могут только дворяне ранга “С”, то размах празднества впечатляет. Спросите Ксению как-нибудь, как она отметила свое преображение.