Беременна от бабника (СИ)

Я: "Ты в курсе, что ты идиот и к тому же извращенец? Скинь ссылку, говорю".
Серёга: "Лови, только не ной с утра, что не выспался. Имей в виду, я пытался тебя остановить".
Не успевает Серый отправить мне ссылку, как я тут же оказываюсь там, на профиле Яны, больше смахивающим на портфолио элитной "прости господи".
Я ожидал всего, но чтобы воочию лицезреть то, как она выставляет себя напоказ. Совершенно без комплексов. Как какой-то потребительский товар. Я не был к этому готов.
Чего она этим добивается?
И теперь мне ясно, откуда вдруг взялся столь повышенный интерес к мужикам постарше. Хочет подороже продать себя.
А как ещё привлечь внимание папиков при деньгах? Выставлять себя полуобнажённой в социальных сетях!
Поверенный метод, коим пользуются добрая половина особей женского пола.
И теперь понятно, почему я не догадывался о существовании второй страницы. Яна знает, как я отреагировал бы на подобное.
Она лучше всех знает, как я отношусь к продажным женщинам.
И в моих глазах она вот-вот упадёт ниже некуда, потому что встала на один уровень с ними.
Подрываюсь с дивана, напяливаю на себя пижамные штаны и буквально мчусь в свою комнату, где верхний свет уже выключен, но телевизор по-прежнему работает.
Я напрочь забываю о тридцати четырёх летнем мужике.
К чёрту его!
Резко распахиваю дверь и вламываюсь внутрь комнаты.
— Кирилл, ты чего? — хлопает она своими невинными глазами, высунув голову из-за дверцы шкафа.
— Это ты мне объясни! — подлетаю к ней и сую телефон чуть ли не в лицо. — Что это за дерьмо? Ты что, мать твою, творишь?!
— Выйди отсюда! Сейчас же! Я же не одета! — в испуге она притягивает к груди полотенце.
  
Глава 10. Кирилл
 
Злость до такой степени застелила собою мой разум, что я не сразу обратил внимание на то, что она и впрямь стоит, прикрывшись лишь одним полотенцем.
Отхожу на пару шагов назад, будто это что-то изменит. Но это меняет.
Из-за подсветки телевизора мне открывается куда более безобразная картина. На бедре её расположился громадный "синяк", с которого я теперь не могу отвести глаз.
— Ты и татуировку себе сделала?
— Сделала! И не одну! Потому что это красиво! Полюбуйся сам! — она нарочно выставляет бедро, а затем отворачивается от меня. Перекидывает влажные волосы через плечо, спускает полотенце до самой талии, чтобы открыть свою спину, на которой тоже поместилась клякса. Только ещё больших масштабов. — Тебе-то какое дело до моего тела!? Что хочу, то и делаю с ним! Ты мне не запретишь!
— Что стало с тобой за этот год? Что мне ещё предстоит узнать о тебе? Может, ты беременна уже, а я и не знаю. Ты же в последнее время всё скрываешь от меня.
— Это не я скрываю! Это ты закрылся от меня как только мне исполнилось восемнадцать, — придерживая рукой полотенце, она начинает кружить вокруг меня, как коршун. — Почему мы целый год не виделись? Да потому, что ты выполнил своё обещание и со спокойной совестью свалил в закат! А мне было обидно, что ты возился со мной только потому, что когда-то пообещал мне и моим родителям присматривать за мной. И ты ещё спрашиваешь, почему я скрываю что-либо от тебя? Да потому что тебе не было дела до меня, пока я не приехала к тебе. Но приехав к тебе, мы только и делаем, что ругаемся, — она останавливается напротив обездвиженного меня. — Скажи честно, я тебя напрягаю? Ты только из вежливости согласился принять меня у себя, а теперь жалеешь и срываешь свою злость на меня?
— Это не так!
— А как тогда это называется? С тех пор, как заявилась к тебе, я не ощущаю себя здесь гостьей! То ты злишься на меня, то необоснованные претензии кидаешь. Так и скажи, что хочешь просто избавиться от меня как от надоедливой подружки. Не нужно ради этого прикидываться моей нянькой! — она делает уверенный шаг в мою сторону. На лице её мерцают капельки воды, а, может быть, это слёзы. В темноте сложно разобрать. — Ты хочешь, чтобы я ушла?
Подушечкой большого пальца смахиваю с её щеки влагу и охрипши отвечаю короткое:
 
— Нет.
— Тогда что ты хочешь? — беззвучно спрашивает, шевеля лишь губами.
Руками растираю своё лицо. Немного сильнее и я сдеру с него кожу. В ногах совсем сил не остаётся. Я валюсь на кровать, ставлю локти на колени, склонив при этом голову.
— Я сам не знаю. Мысли мои спутались, когда я понял, что ты стала совсем другой.
— Да! Я уже не тот подросток с брекетами на зубах и пацанской стрижкой. Но это нормально. Все мы меняемся! И ты никто, чтобы указывать мне и попрекать, потому что сам ничем не лучше меня, — она присаживается на корточки у моих ног, кладёт руку на колено, чтобы я посмотрел на неё. — Давай договоримся так: если не хочешь, чтобы я лезла в твои дела — просто не лезь в мои. Если хочешь, чтобы я свалила — просто скажи, и я обещаю, что до моих родителей это не дойдёт. Ты ведь за это так переживаешь.
— За что, не понял?
— Моя мать наверное сказала, чтобы ты глаз с меня не спускал, пока я нахожусь в Новосибирске, и поэтому ты не можешь сказать мне в открытую, чтобы я нашла другое жильё. Так? Тем самым ты не хочешь расстраивать моих родителей.
— Глупости! — выпрямляюсь я, чем заставляю Яну приподняться. — Я не разговаривал с тётей Любой уже очень долгое время.
— Тогда я не нахожу этому объяснений, — фыркнув, она снова подходит к дверце шкафа. — Разве что, своим присутствием я помешаю тебе водить тёлок домой.
Ах, вот оно что...
— Можешь не переживать! Никто не помешает мне водить сюда баб, ты тем более, — не угроза. Просто факт. Погрузив руки в карманы штанов, я обхожу её. — И ты права. Делай, что хочешь. Это твоя жизнь, я в неё больше не вмешиваюсь. Спокойной ночи.
— Ага! Сладких снов! — я успеваю выйти из комнаты за секунду до того, как она сбросывает с себя полотенце. — И больше не смей заявляться ко мне, когда я не одета!
— Да что я голой тебя не видел, что ли? — нагло посмеиваюсь. Я нарочно злю её, только теперь сам не пойму зачем. — Я подгузники тебе менял, если вдруг забыла.
Яна уязвлённо ахает и пуляет в меня полотенце.
— Ещё раз вякнешь про подгузники, я сделаю так, что подгузники нужно будет носить тебе!
— Колючка.
— А ты...ты... перекати-поле! Ясно?
С грохотом она захлопывает дверь.
— Яснее некуда!
Я сам себя не узнаю. Не понимаю, чего хочу добиться этими спорами и переубеждениями? Разругаться с ней в пух и прах?
Нет. Я дорожу ею. И это правда.
Я не хочу перекрывать ей кислород. Не хочу, чтобы она отвернулась от меня.
Уж лучше я и вправду не стану больше лезть в её жизнь. Буду наблюдать за всем со стороны. Я надеюсь на то, что она умная девчонка и не станет делать глупостей. Я доверяю ей больше, чем самому себе.
Решено.
Я постараюсь выполнить данное ей обещание, оставаться на её стороне. Мне всего-то нужно потерпеть каких-то две недели.
  
Глава 11. Яна
 
Продираю глаза и с ужасом осознаю, что проспала весь день. Всё, что только можно было.
На часах уже далеко не шесть часов утра.
Именно на это время у меня был заведён будильник. И именно в такое время привык просыпаться Кирилл, когда у него намечается тренировка.
Хоть он и повёл себя вчера как самый настоящий индюк, но я всё равно желала поухаживать за ним с утра. Испечь вафли, да сварить кофе, пока он будет принимать душ. Но, видимо, желание отоспаться в итоге перевесило все другие мои желания.
А сейчас в три часа дня я вообще не вижу смысла вставать с постели. Всё равно делать мне сегодня нечего.
Сбрасываю с себя одело. Сладко потягиваюсь, приветствуя солнышко, бьющее своими лучами в окно.
По-новому смотрю на комнату.
Высокие белоснежные потолки, кирпичная отделка, тёмный паркет и окно во всю стену.
В лучах солнечного света всё это выглядит иначе… Как большой зал фотостудии или сценическая площадка, а всё вокруг здесь, включая меня, лишь декорации. Даже клочок бумаги на прикроватной тумбе кажется реквизитом.