Беременна от бабника (СИ)

  
Глава 38. Яна
 
К счастью, наедине они проводят совсем недолгое время. Да и у мамы, когда она возвращается за стол, не такое выражение лица, как если бы она хотела скрутить меня в бараний рог.
— Костя, ты не представляешь что нам Кирилл подарил, — лепечет мама во всеуслышанье, всунув в руки отца какой-то конверт. — Недельный отдых в Шерегеше! Мы будем жить в апартаментах, где останавливается сам губернатор! Ты можешь себе это представить? — восторгу мамы нет предела. — Божечки, нам надо заранее позаботиться об отпуске. Это ж совсем уже скоро.
— Вот это да! Недешёвый подарок, — у отца несколько сконфуженный вид. Он привык всего добиваться сам. Потом и кровью. Даже немного странно, что папа не вернул конверт Кириллу. Не захотел расстраивать маму, ведь она так счастлива. — Спасибо тебе, сынок. Это как раз то, что нужно!
— Не стоит благодарностей. Вы же мне почти как семья! Отдохните там на славу!
Он не разболтал. Хоть на этом спасибо. Как гора с плеч. А теперь скройся с глаз, пожалуйста.
— Ну, раз так, посиди с семьёй! Куда так спешить? Здесь тебе все рады.
Нет-нет-нет! Пусть идёт своей дорогой!
Кирилл присаживается за стол и для этого выбирает место рядом со своей матерью, прямо напротив меня. Он пронзает своим взглядом насквозь, как холодными иглами. И с такой лёгкостью подбирается к разуму, мечтая завладеть им, потому как сердцем моим он уже давно овладел.
— Если только недолго. Мне нужно ещё успеть встретиться с одной особой, — заставляет меня сначала испытывать жгучую ревность, а потом мучительную неловкость. Он подмигивает мне и беззвучно произносит: "я хочу тебя", что остаётся замеченным только мной и Стасом.
Я-то привыкшая, а вот он случайно захлёбывается вином.
— Извините, не в то горло попало, — прокашливается Стас, нацепив на рожу идиотскую улыбку.
Я с силой наступаю пяткой на его мизинец, и пронзаю навылет невидимой стрелой, выпущенной из глаз, чтобы немедленно прекратил. Действует, слава богу.
Начинается время тостов. Каждый сидящий за столом своими пожеланиями вызывает у мамы слёзы умиления. А когда очередь подходит к Кириллу, я извиняюсь перед всеми и выбегаю из-за стола, сделав вид будто на телефон позвонили. Конечно же, никто мне не звонил. Просто я становлюсь слишком слабой рядом с ним. Я боюсь выдать себя перед мамой и папой, перед его родителями. Не хватало ещё лужицей растечься, когда он заговорит. Выждав минуты три, я возвращаюсь с кухни обратно в гостиную, чем привлекаю к себе всеобщее внимание гостей.
Что я сделала? Почему все так странно уставились на меня?
— Какие внуки, Кирилл!? — нервно похихикивает мама. Её бросает в жар, она начинает махать ладонью у лица. С жадностью выпивает чуть ли не всю воду из графина. — Яна сама ещё как ребёнок! Рано мне ещё внуков желать! Так ведь, дочка?
— Чего? — сердце пропускает болезненный удар. В страхе мои зрачки мечутся от мамы к Кириллу и обратно. — К-какие ещё внуки?
— Пока тебя не было Кирилл столько всего мне пожелал, в том числе здоровых внуков, а я говорю, что рано нам ещё думать об этом.
Встретившись с его невозмутимой физиономией, я покрываюсь липким слоем пота. Он испытывает меня. Это игра для него. И в отличии от меня он куда более опытный игрок.
Чёрта с два. Я не проиграю без боя.
— Конечно же, рано! Но, мам, если я вдруг забеременею, то все претензии к нему, — гордо присаживаюсь за стол, зубьями вилки указываю на Кирилла, чем застаю маму врасплох. — Ты же сама знаешь, его слова порой имеют способность воплощаться в реальность.
— Типун тебе на язык, — отмахивается мама. — Я ещё не готова становиться бабкой.
Все замолкли в неловкости. Все, за исключением Кирилла. Он наконец отводит от меня разговор, расспрашивая отца о предстоящей рыбалке.
Поражаюсь, как Кириллу удаётся вести себя естественно и непринуждённо. Он нисколько не скован, даже аппетит есть, не то, что у меня.
Мне кусок в горло не лезет. Я же как мишень перед расстрелом. С одной стороны ловлю на себе неоднозначные взгляды Кирилла, которые замечаю только я, с другой — меня тяготит Стас. Кажется, он начинает что-то понимать. Это точно не к добру. Тут либо рассказать всю правду и испортить всем праздник, либо брать пример с Кирилла и начинать вести двойную игру.
 
Со временем я привыкаю к агрессивной среде. Стараюсь больше не обращать внимания на Кирилла, хотя достаточно трудно не вестись на его голос во время задушевных бесед.
Я молчу в тряпочку, вилкой размазываю салат по тарелке, и иногда смехом поддерживаю папины шуточки.
— Раз завелась тема о диете, то не кажется ли вам, что Яна наша слегка поправилась? — неожиданно выдаёт Кирилл на полном серьёзе.
Я поднимаю голову, чувствуя как моя грешная душонка птицей вылетает из меня. Она взмывает за пределы стратосферы от того, как подгорают мои булочки.
— Я тоже обратила внимание, — поддерживает его тётя Света, мама Кирилла. — Яночка, тебе очень к лицу румяные щёчки.
К горлу резко подступает тошнота, а вышеупомянутые щёчки едва ли не разрывает от глуповатой улыбки. Замечаю как задрожали руки. Прячу их под столом.
Чего он добивается этим?
— Да не, вам кажется. Вон какая дохлая! Кожа, да кости, — вступается за меня папа.
Уверена, даже когда нужно будет вызывать башенный кран для того, чтобы поднять меня с кровати, он будет такого же мнения обо мне.
— Слышал её недавно тошнило. Отравилась чем-то? — продолжает нагнетать Кирилл.
— Мы испробовали гриль. Улова тогда не было, и Косте пришлось купить рыбу на рынке, так Яночка всю её слопала.
— Да вы что? Какой хороший аппетит. Ест прям за двоих, — неестественно лыбится Кирилл, припечатывая меня своим ненужным вниманием к спинке стула.
— А может за троих! Тебе-то откуда знать? — вырывается из меня злобно.
— Кстати, почему ты не пьёшь вино, как все? Сухой закон?
Сжимаю пальцами вилку. Воткнуть бы её прямо ему в глаз, чтобы сейчас же заткнулся. Я полыхаю ярким пламенем стыда вперемешку с гневом. Если бы не родители, я бы точно послала его ко всем чертям.
— Нет, я просто не хочу, — бубню.
— А вы слышали новость? — Стас снова приходит на помощь, видя то, как я ёрзаю на стуле, — Кирилл позавчера получил нашивку капитана!
— Какая приятная новость! Поздравляю тебя! — отец тянется через весь стол, чтобы пожать ему руку. — Наверное, это жутко ответственно.
— Да ну, бросьте! — кичится он, смотрит на меня в упор. — В конце концов, возглавлять хоккейную команду — не детей воспитывать.
Ну всё! Достал!
Он закапывает меня прямо у всех на виду. И пока только я понимаю к чему он клонит, мне необходимо смыться отсюда.
— Стас, ты же уже поел? Может, поднимемся в мою комнату? — не придумываю ничего лучше, чем оставить себя наедине с меньшим из двух зол.
— Да, надо ноги слегка размять, — отпивает он глоток вина и выходит из-за стола следом за мной.
Кирилл меняется в лице. Он смотрит на меня зловеще, медленно качает головой из стороны в сторону, поджимает плотно губы. Ноздри его раздуваются, желваки играют. Всем своим видом он показывает, что не в восторге от такой идеи, а мне плевать. После того, как он бессовестно засаживал меня перед родителями, мне всё равно. Получи фашист гранату.
Целую маму в щёчку. Обхожу стол, удостаивая Кирилла своим безразличием, и шагаю к лестнице. Я чувствую на себе его пронзительный взгляд, который успешно проделывает во мне дыру. Тяну за собой Стаса, тот еле ногами волочёт или это я включила слишком большие скорости.
Пристыженная, злая я врываюсь в свою комнату, силком заволакиваю туда Стаса.
— Ну и дела! Я даже передумал уходить, чтоб посмотреть чем всё это закончится, — вполголоса говорит Стас. Он забавляется надо мной, над тем, как, приложив ухо к двери, я слушаю не идёт ли кто за нами. — Вы чё, теперь мутите? Или мне показалось?
— Заткнись ты! — шикаю я, приложив палец ко рту. — Кажется, кто-то идёт к нам! Иди сюда скорее, помоги мне.