Беременна от бабника (СИ)

— Ну, так и что ты хотела? Говори, я же жду, — намеренно не смотрю на неё. Хватаю пульт с журнального стола и без разбора переключаю каналы, чтобы хоть чем-то занять себя. Все мои движения сопровождаются какой-то нервозностью. Яна становится напротив, перегородив собой телек. Веду бровью, замечаю нерешительность в больших зелёных глазах и... стоявшие в них слёзы. Только этого ещё не хватало. Сама невинность снизошла до меня. — Ла-а-адно, я ведь никуда не тороплюсь, подожду, пока ты соберёшься с мыслями.
Я испытываю её устойчивость глубоко впившимся взглядом. Ощущая неловкость, Яна испускает судорожный выдох. Суетливо крутит своё кольцо на большом пальце, приложи она чуть больше усилий и вывернет фалангу к чёртовой матери.
— Кирилл, я беременна, — произносит после мучительно долгой паузы.
Я тупо моргаю. Ноль эмоций. Ни один мускул на лице не пошевелился.
По правде говоря, я ожидал услышать многое, но чтобы применить на мне всем известный приём с лже-беременностью... Такой подлянки я не мог ожидать от Яны.
— Не кажется ли тебе, что в слове "беременна" ты допустила ряд ошибок? Должно быть, ты хотела сказать: "я зря сюда притащилась".
— Ты можешь придумать сколько угодно версий тому, что я могла бы сказать, но все они будут отличаться от действительности, — она обречённо разводит руками в стороны, в глазах её вселенская скорбь, что вряд ли можно было бы сыграть. — Кирилл, я беремена.
Не пойму, что-то горит? Точно! Так это ж моя задница!
Кожа на диване подо мной начинает плавиться оттого, как внутри меня разжигается необъяснимое пламя.
— Ну, круто, чё! — присвистываю от удивления. Удивляться есть чему. — Поздравляю! Если это всё, то я пойду.
— Нет! Это не всё! — толкает меня обратно, не давая возможности подняться.
— Что ещё?
— Ты ещё спрашиваешь? Разве ты не хочешь узнать, кто отец?
— Нет! Я не привык рыться в чужом грязном белье, — складываю руки на груди.
— Кирилл, оно не чужое. К этому ребёнку ты имеешь прямое отношение.
Снова моргаю. Дыхание перехватывает. Я старательно перевариваю смысл слов. И как только до меня доходит, я отшвыриваю пульт в сторону, и подскакиваю с дивана.
— Так... Знаешь, что? — принимаюсь метаться по углам комнаты, пока не вспоминаю, что ключи от машины запрятаны в кармане джинсов. — Ты и дальше можешь нести эту чушь, а мне нужно валить отсюда!
— Куда ты собрался? — кричит она вслед. — Я сама уйду! Или ты забыл, что это твой дом! — быстрыми шагами она догоняет меня прямо у двери. Хватает за плечо, заставив обернуться. — Пойми, я не требую от тебя ничего: ни денег, ни любви, ни жалости к себе. Просто я хотела, чтобы ты узнал об этом первым. Я не смогла бы держать это в тайне от тебя. Рано или поздно ты бы сам догадался.
Бред! Не хочу слышать его!
Я с силой отдёргивает руку, не сдерживаю гнев.
— Это развод какой-то! Ты ведь знаешь, что этого просто не может быть! Знаешь! Тогда что ты несёшь? Думаешь, я идиот какой-то, чтобы поверить в эту чепуху?
— Но, как выяснилось, ещё как может быть! Во мне растёт маленькая жизнь! Это твой ребёнок, хочешь ты того или нет!
— То, что между нами произошло, было ошибкой! Я готов заплатить за эту ошибку, но не такой ценой. Ребёнок мне сейчас не нужен! Тем более, чужой!
Ахнув, Яна размахивается и отвешивает мне хлёсткую пощёчину. Она отрезвляет меня и в то же время выводит из себя.
Пока я неподвижно стою, Яна скатывается вниз по стене. Валится на пол и притягивает колени к груди.
— Кирюш, да пойми же ты, наконец... Ты ведь своего ребёнка называешь ошибкой...
Она кладёт голову на колени. Руками прячет её. Я с силой зажимаю уши ладонями. Её голос словно пчелиный рой атаковал мой разум. Голова сейчас взорвётся.
— Дура! — рявкаю на весь подъезд. — Ошибкой я называю ту ночь, когда ты... — сквозь зубы шиплю. — Яна, пойми, мы просто друзья...
Её невинный взгляд вонзается в меня, как острые шипы.
— Мы перешагнули этот этап той ночью! Мы точно больше не друзья! Но после всего того, через что мы прошли, мы не должны оставаться врагами, — поднимается на ноги, и решительно подходит ко мне. — Как я и сказала, ты можешь жить своей прежней никчёмной жизнью, менять девушек хоть каждый день и отказываться от стабильности. Но где-то в глубине души я надеюсь, что однажды ты поймёшь, от чего отказался.
 
Этого не может быть! Не может!
Снова воскрешаю в памяти тот день.
Всегда! Всегда я пользуюсь презервативами. Тогда какого чёрта?
Я не помню тот момент, когда надевал его, только как доставал из ящика. Хоть убейте, но не могу вспомнить. Я был одержим... Мозг затуманен.
Что же будет, если... Да я даже в мыслях не могу это представить, не то чтобы произнести это вслух.
— Знаешь, а я ведь всегда считал тебя самым близким человеком. Я дорожил тобою и нашей дружбой, но, видимо, ничто не вечно. Всему когда-то приходит конец. И ты прекрасно знаешь, кто всему виной. Это ты поставила жирную точку! А я ведь предупреждал, что добром это не кончится!
— Знаю, я виновата! Но неужели ты не чувствуешь ко мне ничего? Я не верю! Ты бы не стал иметь ничего общего со мной, если бы я не нравилась тебе как девушка!
Да, чёрт побери! Ты, сука, нравилась мне, когда я был в тебе! Но ты не нравишься мне, когда выводишь меня из себя!
— Нет! Между нами не должно было быть ничего, кроме дружбы, даже несмотря на то, что ты тайно фантазируешь обо мне! Думаешь, я и раньше не догадывался, что ты жаждала затащить меня в койку? Поздравляю, у тебя вышло, но на этом всё! — разворачиваюсь и, махнув рукой, устремляюсь к лифту. — А теперь счастливо оставаться!
— Да как ты смеешь говорить такое! — летит в спину. — Будь ты проклят! Ненавижу! Ненавижу тебя, Ярцев!
О, с этим я не могу поспорить. С недавних пор я тоже себя ненавижу.
Пулей заскакиваю в салон тачки. Завожу мотор, вытираю выступивший пот со лба.
Какова вероятность, что всё, что Яна сказала, — правда?
Пиздец.
Жил себе спокойно. Горя не знал. Нет же, надо было сунуться в пекло. И что мне теперь делать? Гореть заживо?
Да ничего не делать. Сидеть на жопе ровно и ждать, когда всё само рассосётся. Яна не маленькая. Если действительно беременна, то она сама разберётся.
В клубе я быстро нахожу нужный сексуальный объект. Парочка лестных слов — и шикарная блондиночка уже оказывается у меня на коленях. Укрывшись от посторонних глаз в ВИПке, мы быстрыми шагами подбираемся к этапу знакомства. Знакомства с моим членом, разумеется.
Своей попкой она ерзаёт на нём, как кошка, у которой зуд в заднем проходе.
— Так ты скажешь мне как тебя зовут? — и мурлычет она как самая настоящая хищная кошка.
— Герман, — говорю на ухо, убираю в сторону её волосы, чтобы полюбоваться на изгиб шеи, увидеть как пульсирует вена на ней.
— Хм, я была уверена, что ты Кирилл Ярцев, — смело забирается она рукой под рубашку, напрашивается на поцелуй, а я отворачиваю лицо в сторону. — Ты похож на игрока местной хоккейной команды.
— Мне часто говорят, что в нас есть некоторое сходство, но ты ошиблась. Нас ничего не связывает.
Всегда, когда знакомлюсь с тёлками в публичных заведениях, я пользуюсь этим дешёвым трюком. Герман уже давненько стал моим альтер эго. Но укрывшись за другой личностью, спрятавшись за чужой оболочкой, я не могу отвлечься от реальности. Что бы эта похотливая сучка не делала, она не в силах избавить меня от присутствия Яны в моих мыслях.
— Жаль, я фанатка Ярцева, — произносит она своим напомаженным ртом, в который только член класть. — Меня, кстати, Яна зовут. А то мы так и не познакомились.
Бля...
Получаю невидимый разряд. Напрягаюсь всем телом.
— Зачем? — неожиданно для самого себя я дёргаюсь. Девушка спрыгивает с меня, чтобы не свалиться на пол. — Вот кто тебя просил?
— Ты с ума сошёл? Что я сделала не так? — таращится на меня обалдело.
— Скройся с глаз, — выставляю её вон, тянусь за стаканом с водой и всю выпиваю из-за образовавшегося в горле сушняка.