Беременна от бабника (СИ)

Он надеется, что я сбегу... Что сдрейфлю, даже не попробовав.
Не на ту напал.
Я готова пожертвовать всем, лишь бы он стал моим, а я его. Хотя бы на одну ночь. А дальше посмотрим.
Я не верю, что он такой бессердечный. Это лишь видимость. Кирилл, которого я знаю, никогда таким не был со мной. Он просто запугивает. Желает, чтобы я передумала, но чёрта с два я уйду отсюда, не заполучив его всего целиком.
— Нет.
— Что, нет? — разрастается его дьявольская усмешка. — Ты всё-таки не согласна?
— Ты пугаешь меня, но нет, — беззвучно произношу, шевеля губами, с которых он не сводит глаз. — Я не хочу никуда уходить. Я принимаю твои условия, — расправив плечи, я делаю шаг к нему навстречу и улыбка его увядает. Стирается с лица. Челюсть становится напряжённой, а грудь и вовсе каменной в тот момент, когда я дотрагиваюсь до него. Пробегаюсь пальцами по стальным мышцам пресса. — Или теперь ты передумал? — шепчу я, заглядывая в его глаза, смешанные с огнём. Я готова броситься в этот огонь. Не задумываясь.
— Я не делаю того, о чём могу пожалеть. Если я сказал раз, то не передумаю ни под каким предлогом, — он словно запугивает меня. Ситуация только разжигает во мне пламя, медленно засасывая в огненную воронку. — А теперь ты можешь раздеться уже?
— Сам не хочешь снять с меня одежду?
— Нет, — он отходит в сторонку, спиной наваливается на стену и подносит ладонь к челюсти. Потемневший взгляд его блуждает по моему телу. Он медленно очерчивает каждый изгиб, сворачивая внутренности в тугую спираль. — Поторопись, Яна.
Моё имя, произнесённое его глубоким голосом, становится толчком. Электрическим разрядом, несущимся по всему моему телу, который в итоге концентрируется у меня между ног. Приятно тянет внутри, клитор пульсирует и реагирует на каждый его шумный выдох.
Схлестнувшись с ним взглядами, я завожу руки за спину и расстёгиваю молнию на юбке. Она падает к моим ногам, я тут же перешагиваю её, становясь чуточку ближе к Кириллу.
— Теперь лифчик, — командует он, осматривая мои ноги сверху донизу, отчего тело бросает в сладкую дрожь, конечности судорогой сводит, а кожа покрывается мурашками вслед за его взглядом.
Медленно поднимаю руки к груди, дотрагиваюсь до застёжки. Расстёгиваю и, подцепив кружево указательным пальцем, я бросаю его на пол.
— Убери волосы с груди, я хочу её видеть, — снова повелевает хрипло.
Подчиняюсь. Перебрасываю волосы за плечо и отвожу глаза в сторону. Мне непривычно стоять в таком виде перед мужчиной. Особенно перед Кириллом.
— Не вижу твоих татуировок, где они? — хмыкает, потирая свою челюсть.
— Это была хна. Я не стала бы делать татуировку, не посоветовавшись с тобой, — честно говорю, чтобы перейти уже к главному.
Кирилл расплывается в самодовольной улыбке и удовлетворённо протягивает:
— Не сделаешь. Больше ты ничего не сделаешь, не посоветовавшись со мной!
— Теперь твоя очередь. Раздевайся! — краснею я, мысленно представив Кирилла без одежды. Закусываю губу и делаю судорожный вдох.
Краем глаза я вижу, как он молча просовывает пальцы под резинку свих спортивных штанов и высовывает ноги из штанин. Запинывает штаны в сторону, оставаясь абсолютно голым. Я не была готова к этому. Думала, за всем этим последуют трусы, но либо он снял их вместе со штанами и я пропустила этот момент, либо он их вообще не носит.
Залившись краской, я смотрю на то, как Кирилл стоит передо мной полностью обнажённый. С твёрдым и готовым членом, покачивающимся из стороны в сторону. Грудь его размеренно поднимается и опускается, глаза хищника смотрят на жертву. Своим видом он заставляет меня дрожать от предвкушения того, чего я так жаждала. Я жаждала его. В себе.
Шумно выдохнув, он подходит ко мне и опускает медленный взгляд на то единственное, что является преградой между нами.
Его рука скользит вдоль моего бедра, пока он не накрывает лобок. Несчастный клочок хлопка — это единственная защита от него, а дальше — ничего.
Ни слова не говоря, он хватается за кромку моих трусов. Стискивает зубы до предела и разрывает их, оставив на бедре красные отметины, от того как прочная ткань врезалась в нежную кожу.
 
Я не издала ни звука, хотя было больно. Это приятная боль. Всё, что он делает со мной, мне безумно нравится.
Кирилл отбрасывает лоскутки от трусов и отходит на шаг, чтобы тщательней изучить моё тело.
Смутившись, я устремляю глаза в пол, свожу руки за спиной, хотя на самом деле хочу лишь укрыться от него.
Но поняв, с каким неистовым желанием он на меня смотрит... Видя, как его член дёргается, когда он ласкает мой живот, грудь своим взглядом, я отбрасываю в сторону дурацкое смущение.
  
Глава 26. Яна
 
Наши взгляды снова встречаются. Его глаза мерцают от похоти.
— Порочная красота. Такая достаётся только ангелам... или же дьяволам, — смакует он каждое слово и делает акцент на последнем. — Так за какие грехи ты досталась именно мне, м?
— Ни за какие. Я была тебе предназначена.
Он делает ко мне шаг, приподнимает голову за подбородок и, когда я думаю, что наши губы сольются в страстном поцелуе, он пихает меня на постель.
Ахаю от неожиданности. Хочу приподняться, но не успеваю.
Взяв за щиколотки, он переворачивает меня на живот поперёк постели. Открывает ящик в тумбочке, достаёт оттуда презерватив. Забирается на постель, просовывает руку между моим животом и матрасом и поднимает мой зад, заставив встать на четвереньки.
— Кирилл, я хочу видеть, — скулю я, поддавшись секундной панике.
— Посмотри вправо и увидишь, — сдавленно произносит он, упираясь головкой члена в бедро.
Делаю как он говорит. Поворачиваю голову вправо и замираю на долю секунды, увидев себя в большое напольное зеркало. Его чёрный взгляд пересекается с моим в отражении. Но я не узнаю в нём ни себя, ни Кирилла. Там безумцы, сумасшедшие, одержимые, жертвы наваждения и животной похоти.
Щёки мои вспыхивают и горят всеми оттенками красного, а глаза становятся круглыми как чайные блюдца.
Кирилл снова обвивает талию рукой, притягивает меня к себе, прижимается плотью, скользнув между ягодицами и я прикрываю глаза. Не смотрю больше на нас, боюсь взорваться от одного лишь вида наших тел, которые ещё никогда не были так тесно прижаты друг к другу.
Он тянет меня за волосы назад и с силой разворачивает голову.
— Не отводи взгляд от нас, Яна. Только не отводи взгляд.
Он всё ещё удерживает меня за талию одной рукой, которой вдавливает в свою грудь. А другой проскальзывает между ног. Шумно втягивает в себя аромат моих волос, когда ощущает насколько я влажная.
Размазав смазку на пальцах, он берётся за основание члена и водит им по моим губкам вперёд-назад, растирает ту влагу, которая сочится из меня.
Он резко наваливается на меня, чтобы я упала на живот. Хлёстко шлёпает по ягодице, а потом ещё раз, заставляет вскрикивать. Хватается обеими руками за мои бёдра, вонзается пальцами в кожу.
— Не так быстро, Кирилл, — роняю всхлип, замираю, лбом упираясь в матрас.
Я хочу, чтобы он поцеловал меня, но он будто бы нарочно поставил меня на колени, чтобы избежать прелюдий. Чёртов наглец.
— Расслабься, и просто наблюдай. Ни слова больше не говори. Не нужны слова.
Руки трясутся, я поджимаю губы.
Ни слова больше не говоря, он раздвигает мои ягодицы и таранит меня, войдя до самого конца. Проскальзывает так глубоко, что я зажмуриваюсь и кричу от смеси резкой боли и удовольствия. Прикусываю кожу на руке, что есть сил сжимаю пальцами простынь, но не могу удержать поток слёз, брызжущих из глаз.
По всем соображениям, мне должно быть больно. И мне больно, нестерпимо больно, но в то же время я была готова к ней. Я ждала эту боль и теперь наслаждаюсь ею. Она топит меня с головой. Не могу пошевелиться. Я достаточно сильно напряжена. Кажется, что ещё немного и меня разорвёт на куски, я взорвусь на мельчайшие частицы.