Беременна от бабника (СИ)

— Да? Ты ведь даже не поинтересовался, нужна ли мне твоя помощь.
— Ну раз ты так считаешь, — он накрывает ладонями мои плечи, успокаивающе поглаживает их, а у самого глаза хитрые, словно в ловушку меня заманивает. — Милки вэй, почему ты оказалась под дождём совсем одна, да ещё с чемоданом? Этот твой брат, — нарочно он показывает в воздухе кавычки, подтверждая, что знает меня куда лучше, чем я его, — он что, выгнал тебя на улицу?
— Нет, я сама ушла, — отмахиваюсь от него. — В общем-то не важно. Но ты прав. Мне нужна помощь с жильём, но не с таким. Такое мне точно не по карману.
— Вот мы и подошли к тому, с чего начали, — с самодовольным видом он выбирается из машины, обходит капот и открывает пассажирскую дверь, протягивая мне руку. — Вставай, пошли уже. Не бойся, я когда-то жил здесь. Поживёшь у меня, пока не разберёшься со своим братцем.
Странно всё это. Причём сам Демид кажется мне совсем не тем человек, каким я видела его прежде, но другого выбора у меня нет. Я не могу оставаться на улице.
— Здесь есть все удобства, за исключением нормальной еды, но с этим проблем не будет. Я могу хоть сейчас привезти тебе продукты, — обыденно произносит, проводя мне экскурсию по его недешёвым апартаментам. Плетусь за ним следом, пытаясь в уме решить задачу, где неизвестной становится личность Демида.
— Ты ведь не продавец игрушек? Тогда кто ты такой? — слетает с губ вопрос, мучающий меня. — Если ты сейчас же не объяснишь, то я... я..., — бегаю глазами по его лицу, когда он подходит так близко, что вынуждает меня вжаться в стену.
— Что, ты? Возьмёшь свой чемоданчик и пойдёшь скитаться по городу в гордом одиночестве? — хмыкает он. — Ты хоть знаешь, в какой стороне здесь приличные отели? Не дури, милики вэй, — он буквально с силой тащит меня к диванчику и сажает на него. Сам присаживается на корточки у моих ног. — Тебе не о чем волноваться. Ты находишься на моей территории. Лет пять назад эту жилплощадь подарила мне одна женщина, — морщится он на последнем слове, как если бы проглотил лимон целиком. — Всё, что я имею сейчас, всё благодаря ей, — выдержав недолгую паузу, он испускает грустный смешок, глаза его становятся такими же печальными, как будто они видели столько боли, сколько не видел ещё никто. — Я женат, Ян.
— Чего? Женат? — давлюсь я собственными словами. Выискиваю на его пальце обручальное кольцо, которого по итогу не нахожу, а Демид замечает мой ищущий взгляд и будто бы стыдится его. Устремляет глаза в пол, пальцем проводит по тому месте, где должно быть кольцо.
— Я ношу его только, когда мы вместе, — обречённо выдохнув, он подымается на ноги. Становится спиной ко мне, опускает голову. — Всё довольно не просто, поэтому лучше не вникай в это.
— Почему? Ты стыдишься этого? Просто, когда мы виделись с тобой, ты был... — осматриваю его широко раскрытыми глазами. У меня в голове не укладывается как тот простой парень, которого я буквально вынудила скакать на кровати, изображая любовников, мог оказаться женатым пижоном. Он что-то недоговаривает.
— Проще одет? — прыскает со смеху, качая головой. — Жена на время уехала в Швейцарию. Только тогда, когда её нет в стране, я могу позволить себе сменить дорогие шмотки на спортивный костюм, оставить машину и спокойно пройтись по городу, не оглядываясь, а тут ты как раз нарисовалась...
Воскрешаю в памяти тот день, когда впервые его увидела и понимаю, что здесь что-то не вяжется.
— Ты разыгрываешь меня? Тебе напомнить, как в нашу первую встречу ты расправлял жалкую сотню, потому что тебе не хватало денег!
— Всё верно! Тогда у меня действительно наличности было немного. Как бы сказать, для меня это непозволительная роскошь. Все счета, которые у меня есть, контролирует моя многоуважаемая жёнушка. Я не могу просто взять и перевести деньги кому-либо, потому что последует множество вопросов, а на них я ответить не смогу.
— Почему? Что в этом такого, что ты переводишь кому-то деньги? Это разве преступление? — смеюсь я, сложив руки на груди.
— В моём случае — преступление. У всех есть секреты. Мой секрет может стоить мне слишком дорого, если правда в результате вскроется.
 
— Ты наркоман? Переводил деньги на дозу? — щурюсь я, ища в его глазах малейший намёк на то, что передо мной стоит тот ещё выдумщик.
— Какая же ты дурочка! — закатывается он громким смехом, а потом резко стирает с лица улыбку. — Нет, у меня есть дочь. На днях она приболела, я переводил деньги на её лечение, — его правда стала настолько увесистой, что своей тяжестью она вдавила меня в спинку дивана. — Ты просто не представляешь, что будет со мной, если об этом узнает жена. Моя семья останется ни с чем. Чтобы всё стало более ясным, я скажу, что дочь не от жены. Она не знает о ней. Всё. Не задавай больше вопросов. Я и так сказал слишком много, но ты первая, с кем я смог поделиться. И знаешь, даже как-то легче стало.
— Демид, я сейчас в таком шоке, словами не передать, — говорю с разинутым ртом, замерев в недоумении. — Что мне ещё сказать?
— Ничего, лучше расскажи мне как ты оказалась на улице?
За горячим чаем с засохшими крекерами, я посчитала нужным поделиться с Демидом обо всём, ведь он поделился со мной самым сокровенным. Он так же стал первым человеком, которому я выдала всё, не утаивала абсолютно ничего. И он так же был в некотором шоке от моих откровений.
— И что же ты теперь ждёшь от него? Что после всех твоих признаний он разрушит этот невидимый барьер, простоявший между вами многие годы? — посмеивается он надо мной, сохраняя при этом невозмутимое лицо. Но даже он не верит в мои силы. — Это не так-то просто. Не думаю, что у тебя что-то из этого выйдет.
В горле сдавливает неведомой силой, ведь умом я понимаю Демида и достойно принимаю его слова, но сердце с ним ненамерено соглашаться.
— Почему?
— Если бы он рассматривал тебя хотя бы в качестве сексуального объекта, он трахнул бы тебя прям на свадьбе. Ничто ему не помешало бы этого сделать. Тем более ты сама говоришь, что возбудила его.
— Тогда в чём проблема? — голос мой сходит на хриплый крик из-за безысходности.
— В голове, говорю же, — спокойно произносит, указательным пальцем стучит по виску. — Между вами стоит барьер, но насколько он прочный... — Демид вдруг кладёт ладони на стол и барабанит по нему, подаваясь вперёд. Взгляд такой загадочный, словно он замышляет заговор. — Так, давай начистоту, ты хочешь с ним только переспать или ты хочешь посягнуть ещё и на его святая святых.. на свободу?
— Конечно же, в моих планах не было и нет одноразового секса. Я приехала сюда исключительно с серьёзными намереньями.
— Мало того, что обесчестить его вздумала, так ещё и склонить к сожительству!? Ничего себе заявочка! — показательно он отчитывает меня, чем смешит. — Ну, тогда слушай и запоминай! Жаль, конечно, что всё достанется Кириллу, а не мне.
— Дурак, ты вообще-то женат, — отвешиваю ему шутливый подзатыльник. — Тебе противопоказано даже думать об этом!
— Это ненадолго, к счастью. Ну, так вот...
  
Глава 24. Яна
 
Дни ожидания пролетают невероятно быстро, а я за это время ни на шаг не сдвинулась с места. Неделю я почти безвылазно нахожусь в квартире Демида. Не было настроения даже выйти на улицу. Все мои вылазки сводились к тому, что я на пару со своей одержимостью ездила к дому Кирилла, чтобы проверить вернулся ли он со сборов. Машины его не было на привычном парковочном месте, свет из окон не горел.
Так продолжалось ровно неделю. У меня в запасе остался всего один день. Если и он закончится по такому же принципу, то так и быть. Я сдержу ранее данное себе обещание. Я уеду. Исчезну из его жизни и постараюсь забыть его. По-другому никак. Только истребив человека из своей памяти, я смогу жить дальше.
Кладу в кармашек чемодана билет на поезд с завтрашней датой, который за это время стал для меня сильнейшим раздражителем, и в последний раз выхожу на "охоту".