Беременна от бабника (СИ)

Кого я обманываю? Я помню всё слово в слово, даже будучи навеселе. Просто его нет рядом, и всё, что я делаю сейчас, я делаю ему же назло.
С другой стороны, чем так страшен Серёжа Уваров? Тем, что ему под силу рассмешить меня до коликов в животе?
Но на этом дело не заканчивается. Теперь в ход идут не только шуточки, но и руки Серёжи. Он осмеливается завести свою ладонь за мою спину и прижать к себе вплотную.
— Что ты делаешь? — настороженно спрашиваю, ухватившись за его предплечья, чтобы он не разочаровал меня. Чтобы не позволил себе лишнего.
— Ничего, — беззвучно отвечает, бегая глазами по моему лицу, а потом происходит то, чего я никогда не могла ожидать от Серёжи.
Подняв мою голову за подбородок, он целует меня. У всех на виду впивается в мои губы, вбирая в себя сошедший с них всхлип.
Ноги мои становятся ватными, они тут же подкашиваются, а руки безвольно болтаются вдоль туловища. Внутри меня было столько энергии, но теперь сил противостоять этому не находится. Они словно испарились. А тем временем Серёжа уже пускает в ход свой язык, на кончике которого передаёт мне что-то маленькое и твёрдое. Оно скользит по моему языку и отправляется прямиком в глотку.
Затуманенный разум ещё борется. Он орёт благим матом, чтобы я сделала хоть что-то, чтобы прекратить это, но непослушное тело больше мне не подчиняется. Только чудо или конец света может привести меня в чувство. И этот момент наступает. Не чуда, а момент конца света.
— Я убью тебя, Уваров! — раздаётся поблизости чей-то разъярённый рык и меня буквально отшвыривает назад.
  
Глава 19. Яна
 
Я опрокидываюсь на газон. Музыка в этот момент замолкает. Всё вокруг замолкает, только в ушах по-прежнему стоит свирепый голос Кирилла.
Встаю на четвереньки, чтобы подняться на ноги, но сила притяжения оказывается в разы мощнее силы мысли.
Я убираю волосы с лица. Вижу, как взбесившийся Кирилл верхом сидит на Серёже и яростно молотит его кулаками, разбивает в кровь лицо, в то время как остальные пытаются оттащить его. Что-то кричат ему, девушки вокруг визжат, предаваясь панике. Одна лишь я бездействую. Внутри меня пустота, в ушах теперь стоит белый шум, словно кто-то перезагрузил все имеющиеся инстинкты.
— Ярый, остынь! Ты же его убьёшь! — кто-то из парней наваливается на Кирилла со спины, заламывает ему руки, а тому уже сорвало планку. Он не желает ни к кому прислушиваться.
— Ты думал, я шутил, когда говорил, чтоб ты держался от неё подальше? Думал, тебе сойдёт это с рук? — на взводе надрывает голос, когда трое парней с силой удерживают его.
Им с трудом удалось разнять их. Кирилл лезет на рожон. Теперь он кидается на остальных, поскольку они не позволяют ему закончить начатое. Никогда ещё не видела его таким обезумевшим.
И если в этом не моя вина, то чья же ещё?
— Я не понимаю тебя! — хрипит Серёжа. Он задирает голову и держится за нос, из которого сочится кровь. С трудом он поднимается на ноги, шатается из стороны в сторону. На светлой рубашке разрастаются багровые пятна, в глазах его одна лишь ненависть и ничего больше. Он надвигается на Кирилла, а тот только этого и добивается. С ехидной усмешкой провоцирует зазывающим к себе жестом. — Мужик, в последнее время ты возишься с ней как с карманной собачонкой! Но разве ты не видишь, что она хочет, чтобы к ней относились как к сучке?
— Что? — я в шоке, захлёбываюсь вязкой слюной. — Что ты сказал?
— Что слышала! — рявкает на меня Серёжа, глядя из-за плеча.
Наконец-то хоть кто-то в этом хаосе обратил на меня внимание. Но тем и хуже.
Собравшись с силами, я кое как встаю. На ходу сбрасываю с себя туфли и с разбега кидаюсь ему на спину, но я выбрала не самый удачный момент, поскольку Кирилл со всей дури пихает Серёжу в грудь, и я вместе с ним лечу прямиком в бассейн. Удар был такой силы, что Серёжа буквально придавливает меня своим телом ко дну бассейна.
Я трепыхаюсь на глубине, чувствуя как лёгкие заполняются водой, а потом меня выталкивает на поверхность, где я уже могу глотнуть кислорода. К лицу моему прилипли волосы, а под руками чувствуется крепкая мужская грудь. Сильные руки поднимают меня над водой и я оказываюсь на бортике.
 
Убираю с лица прилипшие волосы, и вижу как Кирилл подтягивается на руках, чтобы выбраться из бассейна.
Он зол. Он в ярости. И кажется, вся его злость мощной лавиной обрушится на меня. Я готова к этому. Я даже ждала этого. Искала повода для скандала.
— Живо встала и пошла в дом! — рычит он приказным тоном.
— Но, — хочу бросить протес, но он не даёт мне и шанса.
Наклоняется, подхватывает меня за талию и как тряпичную куклу забрасывает на своё плечо.
— Ты ещё смеешь припираться со мной? Посмотри, что ты натворила! Ты испортила всем праздник!
— Я ничего не делала! — мямлю я, свисая вниз головой. — Это ты как с цепи сорвался! Что с тобой происходит?
— Я же просил тебя избегать Уварова! Хотя бы сегодня! — брызжет он ядом, врываясь в дом как грабитель.
Все гости шарахаются от нас, но никто и слова не говорит, будто ему это простительно.
— Тогда зачем оставил меня с этим папуасом Стасом? Чтобы я не мешала тебе любезничать с Кристюшей? — едко проговариваю, шлёпнув его по спине ладошкой.
— Чтобы хоть раз ты проявила самостоятельность! Ты же сама говорила, что не нуждаешься в няньке! — вихрем он поднимается по лестнице и мы оказываемся на втором этаже. — Тогда какого чёрта ты не можешь и шагу ступить без меня, чтобы не вляпаться в дерьмо?
— Какое дерьмо? О чём речь? Это был всего лишь поцелуй, — слова несутся из меня как нечистоты по сточным трубам, и имели бы слова запах, то воняли бы они соответствующе. Я в бешенстве, но вместе с тем ощущаю внутри странный прилив сил, как будто у меня открылось второе дыхание. Даже картинка перед глазами становится ярче. — Куда ты меня тащишь? Отпусти меня!
— Сейчас! Только отправлю тебя спать и сразу же отпущу!
— Да не хочу я спать! Я хочу веселиться! Хочу танцевать! Кирилл поставь меня на землю, а лучше пойдём танцевать со мной! Умоляю, — хнычу я, и кажется это действует.
Кирилл ставит меня на ноги, стискивает голову ладонями и сосредоточенно вглядывается в мои глаза, в тот момент, когда я перестаю дышать, изучая его идеально вылепленное лицо.
Боже, он такой красивый. Мокрый и... сексуальный.
— Он тебе что-то давал? Ты принимала что-то, отвечай! — тряхнув меня, подозрительно щурится, я с плутовской улыбкой пожимаю плечами.
— Я сама взяла. С его языка. Только не знаю что это было. Да и какая теперь уже разница? Что сделано, то сделано, — смеюсь я, нескромно забрасывая свои руки на его шею, шаловливыми пальцами запутываюсь во влажных волосах.
Хочу быть ближе к нему, хочу ощутить его тепло, прикасаться к нему. Я схожу с ума по нему, а он этого не понимает.
— Сука, — скулит он, сжимая челюсть до скрежета. — Я точно сотру его в порошок, когда протрезвеет. И тебя вместе с ним!
Со мной происходит нечто странное. Как будто все чувства обострились по щелку пальцев. Мне становится жарко, внутри ощущается усиливающая пульсация. Кровь густеет, превращаясь в кипящую лаву. Я теряю самообладание от его взгляда, действующего на меня как напалм. Достаточно только одной искры — и моё тело спичкой вспыхнет. Я буду гореть медленно, пока не спалю всё вокруг себя.
— Кирилл, тебе нужно расслабиться. Хочешь, я помогу тебе? — тянусь губами к его пульсирующей вене на шее, кончиком языка слизываю с неё капельку воды.
Кирилл резко отталкивает меня, а потом ловит за запястье, чтобы я кубарем не повалилась с лестницы. Ни слова не говоря, он заволакивает меня в какую-то тёмную комнату, а потом швыряет как безвольную куклу на кровать.
— Проспись сначала! — будто угрожает Кирилл, но он ещё не догадывается, что его угрозы для меня, как прелюдия. Как робкие прикосновения к телу перед безудержной страстью.
— Нет, сначала нужно избавиться от одежды, — закусив губу, я встаю на колени и сбрасываю с плеча сначала одну бретельку платья, а затем тянусь к другой. — Тебе тоже. Мы же мокрые насквозь.