Наказание Дамира

Даже в мешковатых штанах и кроссовках. Вчера, например, на мне была просто ужасная блузка, но это не помешало Дамиру смотреть на меня так, будто до этого он женщин вообще не видел никогда. Его взгляд отпечатался у меня где-то на подкорке, ласковый и горячий, не мешая спать всю ночь. Стоило закрыть глаза, и я видела его лицо и этот взгляд, устремленный на меня.
Когда я, вертясь перед зеркалом, пытаюсь застегнуть на спине простенькое платье — футляр, телефон оживает снова. Теперь принятой смс.
"Я внизу"
Я невольно розовею, прочитав, кидаю долгий взгляд на свое отражение, смотря в собственные моментально расширившиеся зрачки, и начинаю ускоряться. Чуть не вывернув руки из суставов, все-таки справляюсь с молнией, наношу розовый блеск на губы. Подмигиваю себе, пытаясь ободрить. Хватаю сумку мешок, обуваю мокасины и пулей вылетаю из квартиры. Так быстро, что, пока стою и жду лифта, решаю вернуться и проверить, точно ли я выключила плиту. Потом возвращаюсь еще раз проверить свет…
И я знаю, что это нервное…
Порываюсь было вернуться в третий раз, но лифт как назло слишком быстро приезжает. Набрав побольше воздуха в легкие, словно готовлюсь к глубоководному погружению, я, с трудом удержавшись от того, чтобы перекреститься, шагаю в лифтовую кабину.
Женя, спокойно, Же-е-ень…
Коленки подкашиваются, когда я толкаю входную дверь парадной. На губах расцветает слабая, дрожащая улыбка, когда вижу.
— Даже так? — выдаю не очень вежливо, выгибая бровь, когда Дамир при виде меня отрывает задницу от черного капота своего седана, выбрасывает недокуренную сигарету и протягивает увесистый букет белоснежных роз.
— Привет, — кривая улыбка трогает его губы, и он направляется ко мне.
Я врезаюсь в асфальт в растерянности, неотрывно следя за подплывающими всё ближе цветами.
— Это было не обязательно, — наконец выдаю севшим голосом, когда нежные лепестки буквально тычутся мне в нос, а сквозь их аромат я улавливаю терпкие нотки парфюмерной воды Дамира.
Поднимаю на него глаза. Дамир слегка раздражённо фыркает.
— Можешь просто сказать "спасибо", — бурчит он, перекладывая в мои руки цветы.
— Спасибо, — бесцветно киваю я, продолжая смотреть ему в глаза.
Несколько мгновений мы тяжело и въедливо пялимся друг на друга, а потом…Что-то ломается, вибрирующий от напряжения воздух между нами взрывается теплом, и я улыбаюсь.
— Спасибо, — повторяю я теперь уже совершенно искренне и зарываюсь носом в душистые, прохладные и такие нежные лепестки.
— Ты на них похожа, Женька, — бормочет Дамир, перехватывая меня за шею и притягивая к себе для короткого поцелуя. Горячие губы словно печать. Он почти сразу отпускает, а всё ещё чувствую их вкус и прикосновение, — Хрупкая, колючая и вкусно пахнешь…
— Не переигрывай… Похожа… — бурчу, краснея.
Смеётся.
— Я быстро домой отнесу, ладно? — делаю шаг назад.
Дамир кидает косой взгляд на наручные часы.
— Минута у тебя.
Теперь уже смеюсь я.
— А если не успею? — спрашиваю, медленно пятясь к парадной.
Керефов сурово хмурится.
— А минута идет, Жень, пока ты тут хихикаешь.
Отмахиваюсь от него и хлопаю железной дверью.
* * *
Волнение почти полностью отпускает, пока я, намеренно не торопясь, наливаю воду в высокую вазу и красиво распределяю в ней цветы. От одолевавшей меня почти болезненной нервозности остается лишь будоражащий трепет где-то внизу живота. Наверно это щекотное чувство и называют бабочками. Я так давно его не испытывала, что сложно быть в чем-то уверенной…
Когда я возвращаюсь к машине, Дамир уже сидит за рулем и с кем-то общается по хендс фри. Рассеянно кивает, чтобы садилась, ждет, когда пристегнусь, нетерпеливо постукивая указательным пальцем по оплетке руля, и резко стартует с места, только стоит мне разместиться.
Разговаривать невозможно, и я поудобней утапливаю тело в кожаное кресло, лениво рассматривая утренний пробочный город — нервный, нахохлившийся, но все равно до щемящего чувства в груди красивый и уже родной.
 
Сколько я здесь живу? Скоро пять лет… А, кажется, будто вечность. Все-таки правду говорят, что " все, что ни делается- к лучшему". Не случись бы тогда ничего, я бы наверно и не переехала никогда…
— Какие планы на выходные, Жень? — бархатный голос Дамира заставляет вздрогнуть, и я возвращаюсь в реальность.
— Хочешь что-то предложить? — хитро кошусь на Керефова.
— Только, если согласишься, — хмыкает он в бороду, смотря на дорогу.
— Зависит от предложения, — ерничаю я.
— А как же "с милым рай в шалаше", м?
— Не прохладно ли для шалаша? Ночью плюс пять от силы.
— Ладно, шалаши отменяем. Но я все равно бы за город тебя уволок. Куда-нибудь подальше…
— Зачем именно подальше? — выгибаю бровь.
Дамир криво улыбается, кладя мне руку на бедро. Подцепляет край юбки и тянет ее вверх по ноге. Я затаиваю дыхание, не шевелясь, и потому не сразу реагирую на его слова.
— Чтобы такси с утра не вызвала, — его хрипловатая насмешка звучит как очень развратное обещание, отчего кожа покрывается мурашками.
— Какой ты злопамятный… — рвано выдыхаю.
— У каждого свои недостатки…
Ребро его ладони вдавливается мне в промежность, пальцы сминают внутреннею сторону бедра. Между ног тут же становится нестерпимо горячо. Я не выдерживаю и ерзаю в кресле, вцепляясь задрожавшими пальцами в сидение.
— Ну, что? Поедем, Жень? — ласкающее движение, и он убирает руку.
Нервно выдыхаю. Чёрт…
— Когда? — слетает с губ, раньше, чем я понимаю, что это слишком смахивает на нетерпеливое "да".
— Сегодня, — Дамир довольно разваливается в кресле.
Хочется его придушить, чертов манипулятор…И поцеловать тоже хочется, очень…Фантомный горячий след его ладони так и жжет бедро…
— У меня ничего с собой нет, — вслух возражаю я.
— Да не страшно, после работы заедем — соберешься. Все равно вечером пробки на выезде будут. А мы как раз переждем.
— М-м-м…А тебе собираться не надо?
— А мне нет, — улыбается Дамир, не смотря на меня, — Номер мой сохранила?
— Нет, — с каким-то злорадством сообщаю.
— Запомнила? — не сдаётся Керефов.
Вздыхаю и признаюсь, прикрывая рукой глаза.
— Да.
 
20.
Дамир паркуется на своем именном месте прямо напротив стеклянного входа в АО "РЗК". Ничего с собой поделать не могу и воровато оглядываюсь по сторонам, прежде чем принять его руку, когда он предлагает помочь мне выйти из машины. Хотя, казалось бы, какое мне дело кто и что подумает. Да и тут такие сложности с этой несчастной проходной, что все постоянно друг друга подвозят. И даже сам Дамир делает для меня это не в первый раз.
Да, всё так, но чувство некой появившейся тайны между нами все равно давит на моё восприятие. Кажется, что по нам видно, что все сразу догадаются, а я не хочу…Не хочу! Я еще сама ни в чем не разобралась. В себе, в первую очередь. В нем, тем более.
Дамир молча пропускает меня вперед, открывая входную дверь, сдержано кивает охране и девушкам на ресепшн, конвоирует меня к лифтам. Нажимает кнопку вызова и, пока лифт едет, опирается плечом о гранитную стену и утыкается носом в свой телефон. Чуть нахмурившись, отвожу от него глаза. Ну, все, режим босса активирован. Не то, чтобы меня это задевало, но…
Просто странно стоять рядом с человеком, который десять минут назад самозабвенно ощупывал твою ляжку и предлагал провести вместе все выходные, а теперь забыл о твоем существовании, хотя ты находишься на расстоянии меньше метра.
Звенит приехавший лифт. Двери разъезжаются. Ступаю в кабину первой и сразу прохожу к противоположной зеркальной стене. Дамир шагает следом, нажимает мой этаж, свой…Двери съезжаются, лифт дергается, начиная двигаться, и резко останавливается буквально через пару секунд. Я вздрагиваю, округляя глаза.