Наказание Дамира

— Ну, Дамир — распространенное имя, — философски заключает Тимофей.
— Ага, ну все, давай, пока!
Я отключаюсь и пулей устремляюсь в ванную, чтобы начать приводить себя в более-менее приличный вид. Все-таки миллионы…
* * *
Припарковаться на Межевом оказывается целым квестом, который я не способна осилить в своем нынешнем состоянии. Приходится проехать аж до Двинской и почти полкилометра буквально бежать до нужной проходной, слушая, как истерически разрывается мобильник в сумке- мешке, перекинутой через плечо и больно ударяющей меня по заднице. Словно Тимофей сговорился с моими вещами и немилосердно гнал меня вперед.
Хорошо, что я не каблуках. В лоферах бегать не в пример удобней.
Плохо, что на улице весенняя слякоть, и к концу моего спринтерского броска они уже не такие блестящие, как в его начале.
Зато теперь все пришло в гармонию: моя одежда так же неопрятна и помята, как и мое зеленоватое несмотря на слой наложенной штукатурки лицо.
Успокаивает только то, что вряд ли этот самый "серьезный мужик" Дамир Тирганович ждет, что к нему вместо двух зачуханных программистов явятся Джеймс Бонд и модель с показа Виктория Сикрет. Скорее наоборот, наш потертый с Тимохой вид лишь убеждает подобных людей, что в компьютерах мы действительно что-то понимаем. В отличие от жизни. Почему-то большинство людей уверено, что это невозможно совместить.
Впрочем, завидев издалека своего босса, Тимофея Райкина, я склонна с этими людьми согласиться.
Тима как обычно. Похож на жирафа, который не знает куда себя в окружающем пространстве деть. Неуклюжий, неловкий и сконфуженно смешной. Но при этом от него исходит такая аура, что ты вдруг сразу понимаешь, что этот долговязый парень наверно гений.
Когда я вижу его длинную сгорбленную фигуру, нервно расхаживающую у проходной, мне хочется закатить глаза. Нет, Райкин почти причесался, соорудив хвостик в основном без петухов, надел пиджак и рубашку, и даже сменил вечные спортивные штаны с пузырями на коленях на вполне приличные брюки, вот только…
Почему эти брюки тебе по щиколотку, Тимох?
— С какого ребенка ты их снял? — фыркаю я вместо приветствия, когда подхожу к боссу ближе, и выразительно кошусь на выглядывающие из- под штанин его классических брюк желтые носки.
— Шьют на коротышей, — бубнит Райкин, подталкивая меня к посту охраны и на ходу доставая паспорт, — А на любимых моих пятно оказалось, представляешь?
— Представляю… — улыбаюсь я, — Меньше есть надо за монитором.
— Не умничай, паспорт давай. Кстати, отлично выглядишь, Жень, — переводит Тим тему, окидывая меня быстрым оценивающим взглядом, — Почти дама…
— Заткнись, — пихаю его вбок и лезу в сумку за документами, — Сам сказал — миллионы. Надо соответствовать…
На этих словах я нервно оттягиваю черный галстук- селедку, тут же почему-то впившийся в шею. Не люблю весь этот парадный вид. Узкие синие брюки, строгая рубашка- туника, лоферы…Чувствую себя всегда немного скованно в таких официальных, откровенно офисных вещах. Пальцы нервно проходятся по светлому стриженному ежику на затылке, а потом пытаются привычным жестом заправить за ухо недостающую туда короткую челку. Привычка, от которой я не могу избавиться уже как лет пять.
Длинные волосы исчезли, а попытка заправить их за ухо нет. Наверно так же люди пытаются писать ампутированной рукой.
— В курс дела введешь? — интересуюсь я у Тимофея, когда мы, получив пропуска, направляемся к его машине, чтобы заехать на территорию порта, — Ты кроме того, что на встречу ездил, ничего не говорил.
— Да, все очень быстро срослось. Керефову нужно срочно, отец его назвал нас, он позвонил, объяснил суть, сказал про сжатые сроки. Я сказал, что сможем. Ну, и вот, вуаля! — Тим пикнул сигнализацией и распахнул передо мной переднюю пассажирскую дверь.
— Сейчас обсудим технические детали, предметно поговорим. Если договоримся, то на днях уже подпишем, — быстро тараторит Тимофей, заводя машину, — У них стоит импортная логистическая система, но у разработчика появились проблемы с продлением лицензии в нашей стране, и они перестали обслуживать софт должным образом. А в фирме Керефова добавились контейнерные перевозки, требуется небольшая адаптация программы. Так как лицензии теперь нет, то изменения мы спокойно можем внести сами. Но это надо сделать быстро. Разобраться в коде, отладить, их админам показать. Задача ясна?
 
— Да, — пожимаю плечами я. Ну, на слух легкотня, — А на какой системе сейчас сидят?
Тимофей называет, и я теряю весь задор. Черт, у них защита как у ЦРУ. Что-то с легкотней я погорячилась…
— А сроки какие? — хриплю, тря переносицу и ощущая, как возвращается похмельная головная боль.
— Месяц, — беспечно, а в данной ситуации, по моему мнению, просто безумно улыбается Тимофей.
— С ума сошел… — закрываю лицо рукой я, — Может им проще новую прогу слепить?
— За месяц? — иронично выгибает бровь Тимоха, а потом хмурится и тише добавляет, — Может и проще…Сейчас решим все…
— Оке-е-ей, — тяну я, откидываясь на сидении.
Он у нас босс — ему видней. Я всего лишь тестировщик. Внешне здание управления ОАО "РЗК" не производит на меня никакого впечатления. Безликое бетонное строение в четыре этажа, возведенное явно еще в советские времена. Немного в отдалении от общих административных построек, серое, унылое, в окружении бесконечных контейнеров и погрузочных кранов на рельсах. Единственное, что было в нем примечательным, это батарея дорогих тачек на парковке перед входом. Судя по их разнообразию, зарабатывали в ОАО "РЗК" хорошо.
Только сейчас мои пальцы потянулись к поисковику в телефоне, чтобы набрать "РЗК" и узнать о заказчике подробности — до этого в немного отупевший с похмелья мозг такая светла мысль просто не приходила, н Тимофей уже хлопал дверью, покидая салон. Я с досадой отложила телефон. Ладно, сейчас и без поисковика все узнаю.
Насколько непримечательным был офисное здание снаружи — настолько богато оно оказалось отделано изнутри. Я даже притормозила, шагнув за стеклянную вертушку, ощущая себя Алисой, провалившейся в кроличью нору. Гранитные белые колонны, пальмы по углам, старинные морские карты, выложенные мозаикой на стенах — все это производило неизгладимое впечатление, особенно на фоне контраста с внешним видом ОАО "РЗК".
Это неожиданно нервирует. Здесь слишком фундаментально, вычурно, с претензией на роскошь. Мы точно потянем такой проект? И где нас закопают, если нет?
Я мотаю головой, прогоняя пораженческие мысли, и тут же кривлюсь от прострелившей виски боли. В глазах на мгновение темнеет. Нет, резкие движения сегодня не мой конек…
Тимофей тем временем уже оккупирован какой-то длинноногой моделью, старательно изображающей секретаршу генерального.
— Здравствуйте, я — Элина, прошу за мной. Дамир Тигранович вас уже ожидает…
Мы переглядываемся с боссом, идя позади Элины и пялясь на то, как бодро подпрыгивают ее круглые ягодицы в очень тесной юбке — карандаше.
— Очень вдохновляюще, — жарко бормочет Тимоха, — Я уже готов работать тут сверхурочно…
— Боюсь, эти «сверхурочно» заняты непосредственным руководителем, — шепчу одними губами я в ответ, ехидно улыбаясь.
— Простите, что? Не расслышала… — поворачивается к нам Элина, простреливая льдистыми голубыми глазами и растягивая пухлые губы в ненатуральной улыбке.
— Нет- нет, ничего, — Тимофей краснеет как нашкодивший драный кот, но при этом все равно пялится на ее блузку, натянутую вызывающе упругой тройкой.
Элина перехватывает его взгляд и явно расслабляется, улавливая знакомые ей реакции. Слегка пренебрежительно косится в мою сторону, мол, завидуй молча, девочка, на тебя так разве что зек после десятилетней отсидки облизнется, и широким жестом приглашает нас в приехавший лифт.
Стерва.
Если бы я хотела, чтобы на меня так смотрели, я бы наверно сейчас не в лоферах и безразмерной тунике была…