Один румынский дракон (СИ)

«И ищи себе богатого мужа без моего участия». 
— Мне не нужно твое благословение, Логан, — не моргнув, отбила Росс, и все же заметно напряглась. — Документы уже подписаны Главой Фонда.
— Пусть так. Но если я не укажу в отчете дату вступления в должность, все твои труды пойдут насмарку, — пообещал Рик, не без удовольствия втягиваясь в пикировку. Он уже успел забыть, каково это — видеть, как Росс в возмущении закусывает губы, а потом проводит по ним языком. — Так что повторюсь: возвращайся в Лондон.
Гневно процокав каблуками вдоль цветастой занавески, Росс ткнула ногтем в пуговицу на его куртке:
— Ты не единственный егерь в Синае! 
Вздернула нос, развернулась и понеслась к выходу.
— Куда это ты направилась? — Рик удержал ее за локоть.
— Договорюсь с другим!
Освободив руку, она сделала еще пару шагов прежде, чем Рик снова ее схватил, в этот раз за запястье.
— А ну-ка стой.
— Драконами так будешь командовать! — не сумев вырваться, Росс пнула его по лодыжке. — Отпусти меня!
Рик поморщился, но пальцы не разжал.
— Успокойся! — он стиснул второе запястье упрямицы и завел ей руки за спину. 
Их лица оказались в опасной близости. Тяжело дыша, Росс упиралась в него своей грудью, и это упругое прикосновение заводило.
— Я буду кричать! — пухлые губы разомкнулись — как приглашение.
А от приглашений леди отказываться невежливо. 
Никто в заповеднике не услышал крика. Накрыв в поцелуе капризный рот, Рик скользнул в него языком, смакуя каждое мгновение. Росс отозвалась тягучим сладким стоном. И снова дернулась, но он держал крепко. Только эта гордячка умела так пылко отвечать, и продолжать извиваться. Отталкивать и льнуть. Желать и ненавидеть. Рик продолжал целовать, жадно и требовательно, пока она не сдалась под этим яростным напором. 
Отпустив запястья, Рик почувствовал, как нежные руки цепляются за его плечи, явно не определившись — отстраниться или обнять. 
— Я очень рад тебя видеть, — прошептал он, нехотя отрываясь от восхитительных губ.
— Настолько, что решил не подписывать отчет?
— Только это задержит тебя в заповеднике на неопределенный срок, — честно признался и себе, и ей.
Вопреки ожиданиям Росс нахмурилась.
— Не знаю, хочу ли этого.
— Присцилла, я же извинялся. И могу еще, хоть дюжину раз… — он осекся под изучающим взглядом.
Холодная рука отчаяния сдавила внутренности. Неужели мосты сожжены?
— Мне было очень обидно, Логан, — вздохнула Росс, по-прежнему не отталкивая. — Обидно и больно…
— Я больше никогда не сделаю тебе больно. Обещаю. 
Только после этого она едва заметно улыбнулась. Рик счел это хорошим знаком и снова наклонился, чтобы поцеловать.
— Эй, — тонкий палец предупреждающе коснулся его губ. — В этот раз я легко тебе не достанусь.
— Я буду очень настойчив, — Рик со смешком приподнял ее над полом и закружил.
Знал, что «легко» — не их слово. Главное, упрямая гордячка была рядом. Его гордячка. И он больше не намеревался ее отпускать.
[1] Элитные районы Лондона, граничащие с Вестминстером.
[2] Salut (румын.) — Привет.
[3] Hai să bem o bere (румын.) — Пойдем выпьем пива.
[4]Ne vedem mâine (румын.) — Увидимся завтра.
  
Новая жизнь
 
Возвращаясь в Парсон Холл, Присцилла планировала исполнить долг и рассмотреть все кандидатуры потенциальных супругов, предложенных тетей Жизель, но та накинулась с упреками, едва над головой померк свет портального круга. Обвиняла в легкомыслии, неспособности оценивать свои чары и в довершении тирады помахала перед носом утренней газетой, где сообщалось о помолвке Хьюго Хамфри и Софи Комптон-Беккет. Той самой школьной знакомой, из-за которой Присцилла придумала историю с работой в Фонде.
— Последний шанс упущен! — тетя наигранно схватилась за сердце. — Мало того, что на приеме у герцогини Локридж я не знала, куда деться от расспросов про твой сомнительный визит в Румынию, теперь еще и эта напасть.
«Ее позвали в Локридж Мэнор? Но где она взяла деньги на новое платье и экипаж?» 
 
Подав закатившей глаза тете нюхательную соль, Присцилла заметила, что в гостиной поубавилось мебели. С полок исчезли фарфоровые статуэтки, с комода — золотые часы и даже книги, хотя последние особой ценности не представляли. 
Увидев в камине кучку золы с белеющими остатками страниц, она ужаснулась от догадки:
— Вы сожгли библиотеку дяди?
— Нужно же чем-то отапливать дом. Но это пустяки. Мне пришлось заложить фамильное серебро и драгоценности — вот, что важно. А кредиторы не унимаются! 
«Теперь у нас ничего нет…» 
— Мы не в состоянии содержать этот особняк, — в растерянности Присцилла обхватила себя ладонями. Планы рушились один за другим. — Придется вернуться в Тилбери… 
— И стать посмешищем в высшем свете? — истеричный голос тети сорвался на крик.
— Думаете, ваши именитые друзья слепые? — Присциллу обуяла ярость. — Они давно знают, что мы практически нищие! Знают и смеются за спиной. Как долго вы будете пускать им пыль в глаза? Унижаться и…
Ее остановила пощечина. Охнув, Присцилла схватилась за горящую скулу.
«Никто и никогда не позволял подобной низости…» 
Секунды тишины тянулись вечность. Отдышавшись, тетя Жизель поправила оборку на юбке и невозмутимо заявила:
— Не все потеряно. Мы подберем тебе удачную партию. Пусть не такого юного, как Хью Хамфри, но в нынешней ситуации это лучший расклад. Зрелый мужчина будет благодарен, что ты скрашиваешь его годы, а ты, со временем овдовев, сможешь повторно выйти замуж. 
«Она намеревается выдать меня за старика?» 
Скривившись от ужаса и брезгливости, Присцилла отступила назад.
— Хотите продать собственную племянницу, лишь бы сохранить иллюзию, с которой свыклись? Я вам не крылатая кобыла!
— Не смей со мной спорить. Ты обязана мне, — тетя приосанилась, чтобы придать себе важность. — За содержание, за воспитание… за все, что я вложила! И если единственное сокровище, которым ты владеешь — добродетель, я найду способ выгодно ее пристроить. 
— Поздно. Я утратила невинность, — язвительно сообщила Присцилла, испытав при этом нездоровый пьянящий восторг. — Вам больше нечего закладывать. И нечего продавать.
Все еще держась за щеку, свободной рукой она соорудила портальный круг и шагнула в него, не задумываясь о месте назначения. Впервые было все равно, куда перемещаться. Куда угодно, прочь, лишь бы поскорее удалиться и больше никогда не возвращаться и не вспоминать о тете.
Всполох на секунду ослепил и рассеялся посреди шумной Грейкот-лейн возле до боли знакомого здания со сфинксом на фасаде. Увернувшись от крылатого коня, с грохотом волочившего за собой повозку с углем, Присцилла приложила ладонь к груди, чтобы унять подпрыгнувшее от волнения сердце. Пальцы наткнулись на плотный конверт за отворотом жакета. 
«Письмо из Фонда все еще у меня…» 
Она забрала его из номера в «Миллениуме» в самый последний момент, уже стоя на пороге, и теперь посчитала знаком свыше. Портал перенес сюда неспроста. Значит в мыслях этого хотелось.
Решив, что терять нечего, Присцилла встретилась с Аллегрой Уиллоби, которая вопреки опасениям приняла ее весьма благодушно. Заулыбалась, предложила чай и пожурила доброжелательным тоном:
— Отчего же вы сразу не сказали, что написали отчет, будучи в Румынии?
— Я… — Присцилла замялась, гадая, какой ответ не вызовет подозрений. — Просто не успела.
— Ваш куратор так сетовал из-за выговора. И, разумеется, оставил блестящие рекомендации! — заведующая принялась возиться со свитками. — Когда вы готовы приступить? 
Присцилла даже не раздумывала.
— Хоть сегодня! — выпалила она и добавила, смутившись: — Если вам это подойдет.
Не хотелось показаться излишне навязчивой и поспешной, но Аллегра Уиллоби лишь одобрительно кивнула.