Тринадцатый апостол. Том II (СИ)

— В черепаху!
Легионеры на автомате сбились в плотный строй, ощетинились пилумами. Лишь я остался стоять посередине зала в одиночестве, понимая, что обычным оружием с нами никто здесь воевать не будет. 
Дым, тем временем, начал скапливаться возле ног и подниматься вверх.
— Бегите! — закричал я, рванув к жрецу. Я почти достал поганца, мне не хватило буквально пары метров. Но увы… В голове зашумело, ноги подогнулись и, споткнувшись, я полетел на пол. Только и успел увидеть, как падают, ранняя с грохотом щиты, легионеры, а в зал заходят новые “балахоны”. Потом наступила темнота… 
* * *
Очнулся я оттого, что рядом со мной спорили двое. Голоса были мужскими, молодыми и разговаривали они на древнеегипетском:
— Бадру велел снять с него все!
— Знаю! Но у меня не получается снять кольцо! Оно не слезает с пальца! — Я почувствовал, как кто-то грубо пытается содрать с моей руки перстень Соломона, но у него ничего не выходило.
— Да, оно вросло! Может, палец отрезать? Он все равно ничего не почувствует.
— Нет. Тело избранного не должно быть повреждено! Так сказал Бадру.
Я слегка приоткрыл глаза, стараясь ничем не выдать себя. Я голым лежал на деревянном столе в маленькой, темной комнатушке. Скорее даже келье. Доспехи, оружие, одежда, поясная сумка с ключем — все исчезло. Даже крестик и анк эти гады с меня сняли! Скосив глаза я увидел двух молодых жрецов. Их бритые головы блестели от пота в свете пары светильников, что стояли у меня в ногах. Они озадаченно рассматривали кольцо на моей руке, не замечая, что я уже пришел в себя. Я прислушался к внутренним ощущениям… Биение Слова ощущалось, но было очень слабым. Тело оказалось парализованным. Все что я смог — это немного пошевелить пальцами на ногах. Хреново!
—…Так может смазать кольцо маслом?
— Где я тебе возьму сейчас масло?! Надо резать. Да, не бойся ты, никто и не узнает! А кольцо мы себе оставим. 
— Нельзя! Донесет кто-нибудь. Память этого римлянина после ритуала Воссоединения достанется нашему Господину вместе с его телом. Думаешь, он не спросит потом, где кольцо и почему изуродована рука?
— Ему не до этого будет. Проснутся римляне, и Господину нужно будет идти к ним, чтобы они ни о чем не догадались…
— Дурак! Давай просто повернем кольцо камнем внутрь, чтобы не мучиться, никто его и не заметит.
Снаружи раздались шаги, дверь открылась, и кто-то громко спросил:
— Эй, вы! Помет скарабеев! У вас все готово?
— Да, учитель! 
Один из молодых жрецов быстро повернул кольцо на моем пальце, другой махнул рукой в угол, где на скамье были аккуратно сложены все мои вещи. 
— Берите его и несите на алтарь — распорядился начальственный голос — и все вещи его тоже прихватите. Господин сам потом решит, стоит ли их ему надевать. 
Меня явно подготовили к какому-то ритуалу. В ходе которого в меня должен вселиться какой-то их Господин. Это Сет что ли?! Или вообще Люцифер?!! От страха по коже побежали мурашки размером с коня. Надо срочно валить отсюда!
В келью тем временем зашли еще два жреца и меня споро, в восемь рук куда-то понесли. Снова накатила дурнота и все поплыло перед глазами. Где-то вдалеке послышались гортанные песнопения, и чем ближе мы подходили, тем хуже мне становилось. Сильно и резко воняло чем-то, казалось, что Тьма, клубившаяся в коридоре, имеет не только запах, но и щупальца, касаясь меня ими и пробуя на вкус. Я через силу пытался запомнить дорогу, подглядывая сквозь полуприкрытые глаза. Сначала две поворота направо, потом третий перекресток налево… Подземелье было обширным, а сеть коридоров оказалась разветвленной.
Наконец, меня внесли в большой зал, своды которого поддерживали грубо высеченные из камня колонны. В центре на потолке был нарисован огромный багровый глаз, под ним на возвышении камень, видимо служивший храмовым алтарем, и несколько саркофагов. Рядом с алтарем необычная скульптура — каменная кобра с раздувшимся “капюшоном” и приподнявшаяся на хвосте. Она словно приготовилась к атаке, угрожающе нависая над каменным ложем. Вокруг стояли жрецы в балахонах. Именно они и пели, если эти жуткие завывания вообще можно было назвать пением. Их голоса, то повышались почти до крика то опускаясь до неразборчивого монотонного бормотания.
 
Зал был ярко освещен, и детали я смог рассмотреть в подробностях. Но потом меня с размаху кинули на алтарь, и мне уже стало не до чего — еле удалось сдержаться и не зашипеть от боли. Телу возвращалась чувствительность, но двигаться я пока не мог.
Переждав, когда дыхание восстановится, я снова приоткрыл глаза и вздрогнул — голова змеи нависала прямо надо мной, и в глазах твари собиралась тьма. Но чем больше тьмы клубилось в глазах змея, тем громче звучало Слово в моей голове. Попробовал чуть пошевелить пальцами рук — получилось! Я тихонько большим пальцем повернул кольцо камнем наружу и сжал руку в кулак. Просто так я не сдамся! 
— Голод и болезни, смерть и скорбь! — на помост взошел дряхлый жрец, воздел костлявые руки вверх — Слепец ведет слепого, весь мир идет к пропасти. И все через проклятых эллинов и римлян! Это они принесли с собой в Египет фальшивых идолов, разврат и порок, отвратили египтян от веры в истинных богов.
Присутствующие прекратили петь, я видел, как жрецы внимательно слушают старца. 
— Мы долго терпели захватчиков, но терпению пришел конец! — главный жрец продолжал вещать, накручивая себя и приходя в экзальтацию — Спасти Египет может только Великий Сет — так же, как когда-то он спас божественного Ра! Да свершится воля небес, да пробудится от долгого сна наш бессмертный Господин!
— Сет, Сет! — начали скандировать рядовые жрецы. 
Но главным было не это. Только находясь на возвышении каменного ложа, я увидел, что в тех трех саркофагах, окружавших алтарь, и на которые я не обратил поначалу особого внимания, лежали смуглые, обнаженные тела девушек. Живых девушек! Поскольку хоть они и не двигались, но были в полном сознании и смотрели на происходящее безумными глазами. Рты заткнуты кляпами, руки связаны. Я повернул голову и встретился взглядом с одной из девушек — в карих глазах застыли ужас и мольба о помощи. 
Вот и нашлась пропажа… Никаких работорговцев — девушек похитили жрецы, чтобы принести в жертву своему Сету. 
Так. Для начала нужно успокоиться. Потом обратиться к Господу с искренней молитвой. Иисус не оставит нас без помощи. Жаль, легионеры без сознания, общая молитва сейчас не помешала бы. Стоило мне закрыть глаза и начать молиться, как Слово тихо зазвучало в голове, а потом начало набирать силу, постепенно переходя в мощную токкату. Свет от сердца стал расходиться по всему телу, согревая его теплом и возвращая подвижность мышцам и суставам. 
Но дальше мне сосредоточится не дали
— Несите змей! — распорядился слепой жрец.
Глаза мои открылись сами собой. Змей?!! Этого еще не хватало! А жрецы уже тащили плетеные короба к саркофагам и начали вытряхивать из них живых змей прямо на тела девушек. Ужас накрыл меня с головой! Короткий ежик волос стал дыбом, когда я увидел, как десятки кобр в бешенстве начали жалить беззащитные тела. А потратив яд, свились клубками, оборачиваясь вокруг шеи, рук и ног своих несчастных, обезумевших от страха жертв. 
Волны ужаса и боли, исходящие от саркофагов, были столь ощутимыми, что я увидел, как они устремились к каменному змею над моей головой, напитывая его темной энергией. У змея полыхнули багровым светом глаза, раздулся капюшон — он словно оживал на моих глазах. Мерзкая тварь выросла в размерах, и с угрожающим шипением склонилась надо мной, высунув из пасти раздвоенный язык. В зале раздался зловещий хохот гиен, обезьяньи вопли и жуткие, потусторонние крики каких-то птиц. Казалось, что сама Тьма прорывается из ада прямо сюда, на Землю.
 
Чем ближе были глаза каменной змеи, тем сильнее становилось ее шипение. Тварь словно играла со мной, наслаждаясь моей беспомощностью и питаясь тем ужасом и страхом, что царили в зале. Я судорожно собирал Свет внутри себя, концентрируя его энергию в правой руке и готовясь к решающему моменту. Кольцо на руке нагрелось от переполняющей его силы