Мара и Морок
– Мне всего девятнадцать, сестрёнка. Я могу попытаться уберечь тебя в поле или лесах перед лицом мёртвых, но я никак не смогу спасти тебя от трясины политических игр или тем более разбитого сердца. А если ты любишь его, то оно будет разбито в тот день, когда вам придётся расстаться. Он любит тебя?
– Да, – серьёзно отвечает она.
– А ты его?
– И я его.
– Анна…
Сестра улыбается и начинает гладить меня по волосам, не таким блестящим, как у неё, но тёмным, как ночной лес.
– Не переживай обо мне, Агата. Я ещё никогда не была так счастлива. Ты бы видела его улыбку, такую очаровательную! А волосы, будто золотая пшеница, а на ощупь даже лучше, чем сератианский шёлк! Я таких ещё не видела…
Её губы растягиваются в мечтательной улыбке, а мои – в печальной. Я не знаю уже, злюсь ли на неё, беспокоюсь ли или завидую, что у моей сестрёнки всё так просто и само собой получается. И вот теперь она встретила хоть мимолётную, но взаимную любовь, а я не знаю никакой, кроме родительской, и то уже позабыла, каково это.
– Хорошо, сестра. Пусть будет по-твоему. Я не буду вставать на пути твоего счастья или как-либо отговаривать. Это не в моих силах.
Анна вся трясётся от восторга, а губы её расплываются от счастливой улыбки, и не держи я её руки, она бы закружилась от радости, но я сжимаю её ладони, привлекая к себе её внимание.
– Однако я бы хотела, чтобы ты познакомила меня с ним.
– Ты же не станешь ему угрожать? – замирает она.
– Может, только чуть-чуть, – серьёзно отвечаю я, а потом смеюсь, когда сестра верит моим словам и лицо её вытягивается.
– Но есть ещё кое-что. У меня есть условие. – Я вновь становлюсь серьёзной.
– О нет… – стонет она.
– Я ничего не скажу старшим сёстрам, если ты начнёшь нормально и усердно тренироваться.
Анна шумно и упрямо дышит, пойманная в ловушку. А я стараюсь не улыбаться слишком ехидно.
– Ладно! Хорошо! Я буду, обещаю, – сдаётся она.
– Похоже, он и вправду очень красив, раз ты так легко согласилась.
Смеясь, я уворачиваюсь от её руки, которой она явно хотела отвесить мне подзатыльник.
7
Ярат разросся.
Это стало моей первой мыслью, когда мы поднялись на последний холм и смогли разглядеть раскинувшийся город под нами. Он располагается на равнине на северо-западе Аракена. Оглядывая ближайшую местность, я отмечаю, что ещё пару десятков лет, и столица поглотит небольшой портовый городок у залива. Тяжёлые облака не пропускают солнечные лучи, и город выглядит мрачновато. И это несмотря на высокие шпили храмов и позолоту на королевском дворце, что сейчас без ярких солнечных лучей выглядит тусклее, чем должно быть. Мы ещё достаточно далеко, и все домики кажутся маленькими, почти игрушечными, но среди всего выделяется дворец. В нём лишь несколько этажей, но здание растянуто и занимает большую территорию, а примыкающая к нему главная площадь даже отсюда кажется огромной.
Привыкшая к жизни в храме в относительном уединении, я никогда не любила большие города, а особенно столицы. В главном городе Серата я была лишь однажды, но в тот раз так быстро пронеслась по городу, что не обратила внимания ни на что, помимо мрачного главного дворца, облицованного серым мрамором. В Ярате же бывала несколько раз и не скажу, что те разы оставили после себя радостное впечатление, но уверена, что этот раз станет самым неприятным из всех.
Я перевожу взгляд на синеву Тихого залива вдалеке. Его воды всегда спокойны, потому что в заливе находятся три острова, а любые волны с океана разбиваются об их берега, успокаивая течение в самом заливе.
– Он прекрасен, правда? – подходит ко мне Даниил, Морок отстаёт от него буквально на несколько шагов.
Они мне всё ещё не доверяют. И правильно делают. Но уж лучше пусть рядом крутится молчаливый Морок, чем капитан Дарий, который на каждую мою фразу огрызается на меня за недостаточно почтительное обращение к его высочеству.
– Кто? Ярат?
– Именно.
Вдыхая солёный воздух, запахиваю свой алый плащ.
– Город как город, – сухо бросаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти, но, проходя мимо Морока, готова поклясться, что слышу, как он хмыкает. Из-за этого я с удивлением поднимаю на него взгляд, но спрашивать не решаюсь.
– Угораздило же меня возродить самую дерзкую из Мар, – усмехается Даниил, громко бросая мне вслед.
Мы завершаем свой путь уже после заката, когда солнце полностью скрывается за горизонтом, а небо стремительно темнеет. Мы неторопливо двигаемся по улицам столицы, а я стараюсь не сильно вертеть головой по сторонам, отмечая, как люди продвинулись в развитии за эти столетия.
При моей жизни даже в столице были деревянные дома, а сейчас они все каменные, не ниже двух этажей, а чаще всего два или даже три. Фасады простых жилых домов украшены хотя бы резными наличниками на окнах. А на домах побогаче есть лепнина. Раньше лишь главные дороги были мощёными, но теперь большинство выложены камнем, позволяя передвигаться без особого труда даже после дождей.
Лавочники накрывают тканями свои тележки, заканчивая рабочий день в наступивших сумерках. Горожане спешат домой, а замечая среди нас Морока, ускоряют свой шаг или вообще прячутся в ближайшие тёмные переулки, выбирая другую дорогу, подальше от слуги Тени. Я с интересом наклоняю голову, разглядывая приспособления, что люди придумали, чтобы продлить вечернюю жизнь города. На улицах и главной площади люди зажигают множество фонарей со свечами или вставляют факелы в специальные металлические крепления. Свет огней позволяет видеть дорогу и здания, и лошади могут двигаться по улицам города не спотыкаясь.
Площадь перед главным дворцом Аракена вымощена крупными каменными плитами, что облегчает нам путь. В воздухе звенит цокот копыт наших коней. Главный дворец столицы вытянут, но полностью симметричен и раскрашен в два цвета: белый и песочный. Он обильно украшен позолотой, пилястрами и лепными завитками. В основном здание трёхэтажное, но по центру и краям поднимаются более высокие части, а с другой стороны дворца, если они ещё сохранились, находятся обширные сады.
Я с вялым интересом оглядываю фасад здания, поднимаясь по широкой лестнице к входу. Дворец изменился, появились новые пристройки и множество украшений, а позолоты раньше и вовсе почти не было. Ярче всех сверкает символ жар-птицы на стенах. Главный символ Аракена. Именно образ этой золотой птицы на красном фоне красуется на каждом флаге в городе. Однако, несмотря на все украшения и дороговизну, я никогда не была восприимчива к богатству, а теперь любые королевские семьи вызывают у меня лишь тошноту и ком в горле.
– К королю вы потащите меня в цепях, ваше высочество? – бросаю я Даниилу, когда мы почти подходим ко входу.
Они вновь надели на меня кандалы перед тем, как мы въехали в город, оправдывая это тем, что остальные пока не знакомы со мной и всё это просто для того, чтобы не пугать жителей столицы и дворца.
– Не каждый день по улицам столицы ходит восставшая Мара, о которых немало людей и так думают как о мифе и выдумке, – тогда виновато пожал плечами принц, проверяя цепь на моих запястьях.
– Да неужели? Я почти решила, что возрождать мертвецов – это повседневный досуг вашего высочества, – хмыкнула я в ответ.
– Если каждый из мертвецов будет так же красив, как ты, то я подумаю, чтобы заняться этим на постоянной основе, – усмехнулся он, забирая победу в новом словесном раунде.
В этот раз хотя бы просто заковали руки, но этот жест моментально вернул меня в реальность, напоминая, что я марионетка в их руках, Даниил – кукловод, а остальные – моя стража. Стоит напоминать себе об этом почаще.
