Если хочешь быть счастливой (СИ)

– Лидушка… Я, конечно, понимаю… – начал он.
Лида напряженно ждал его ответа, в ушах стучало: «ни один мужчина не выдержит… поверьте моему опыту…»
– …что для тебя это большая нагрузка, – продолжал Валентин, – что тебе и так тяжело, но давай пока не будем торопиться. Пусть поживет с нами.
Лида вздохнула с облегчением, полностью согласная с мужем.
– Насте не надо в этот центр, – твердо сказал он. – Знаешь, какие там бывают дети.
– Нет, не знаю, – призналась Лида.
– А я знаю. Она такая домашняя. У нас ей в любом случае будет лучше.
– Да, Нонна Дмитриевна обещала помочь найти родителей. И Настя такая спокойная, с ней никаких проблем.
* * *
Нонна Дмитриевна позвонила через неделю, напомнила про свой совет отдать Настю в социальный центр, про ответственность за чужого ребенка.
– Да, Нонна Дмитриевна, – говорила Лида в телефон, со всем соглашаясь. – Да, все нормально… Нет, не появлялась… Ну да, почти неделя уже… Да, да, помню. Про ответственность тоже.
Поговорив с участковой, побежала в ванную, занялась стиркой, потом – на кухню, готовить ужин.
Путь на кухню пролегал через гостиную. На диване, поджав ноги, сидела Настя и вполголоса рассказывала своему медвежонку какую-то историю.
– А потом наступила зима...
– Настя, ты кушать хочешь? – спросила Лида, пробегая мимо дивана.
– Нет, – терпеливо ответила девочка.
На кухне Лида быстро нарезала почищенную картошку, бросила в кастрюлю с водой. Теперь – в спальню, взглянуть, как там дочурка. Лида вышла в гостиную, приоткрыла дверь в спальню: Танюшка хныкала, чем-то недовольная.
– Все жители вышли на улицу, – тихо рассказывала Настя медвежонку, – а вместо снежинок с неба посыпались…
Лида обернулась к ней:
– Скоро придет Валентин Викторович, будем ужинать, – и вошла в спальню.
Настя вздохнула, взяла своего плюшевого друга, встала с дивана и пошла в прихожую.
Лида успокоила дочурку, вышла из спальни. Не увидев Настю на диване, заглянула на кухню, в ванную…
– Настя? – неуверенно позвала она.
Лида вышла в прихожую и увидела приоткрытую дверь.
«Ответственность за чужого ребенка!»
Она выбежала из подъезда, металась возле дома, кричала, звала. Никто не откликался.
Лида побежала за Танюшкой, не рискуя оставлять без присмотра свое дитя.
* * *
Валентин, вернувшийся домой после работы, удивился необычной тишине. Прошел в гостиную, заглянул на кухню, в спальню. Куда они подевались?
– Лида! – позвал он, чувствуя, как его охватывает тревога.
Валентин вышел из подъезда, двинулся наугад вокруг дома и услышал голос жены.
– Настя! – кричала Лида. – Настя!
Он побежал на крик.
Лида, заметив его, побежала ему навстречу, запыхавшаяся и взволнованная.
– Настя куда-то ушла! – в отчаянии выкрикнула она.
– Давно?
– Нет, недавно. Мы дома были. Потом смотрю – ее нет!
– Если бы она ушла днем, то, скорее всего, искать маму. Но на ночь глядя… Наверное, мы ей надоели, – предположил Валентин.
– Мне сейчас как-то не до шуток! – возмутилась Лида.
– Я не шучу, – очень серьезно сказал он. – Человеку иногда хочется побыть одному.
– Она ведь совсем ребенок!
– Ребенок тоже человек. Когда ты была маленькой, разве тебе никогда не хотелось просто побыть одной?
– Я и так все время была одна! – нервно ответила Лида. – А я хотела, чтобы у меня были братья, сестры, друзья. Чтобы дома было шумно и весело, – продолжала она спокойнее. – Но так было только однажды, на мой день рожденья. Ко мне пришли одноклассницы, мы ели очень вкусный торт и танцевали, а мама играла нам на пианино, – говорила Лида, уйдя в воспоминания. – А потом наша квартира пропахла лекарствами, а я превратилась в сиделку.
Больницы, капельницы… Лида вздрогнула, спохватилась. А вдруг с Настей произошел какой-нибудь несчастный случай?
– Где же она может быть?
– Может, пошла к себе домой?
– Там же закрыто.
– Наверное, у нее есть какое-нибудь любимое место возле ее дома.
  
22. «Что, красотка, прокатимся?»
 
Они облазили все кусты возле Настиного дома. Точнее, в кустах лазил Валентин, а Лида с Танюшкой на руках обежала детскую площадку, заглядывая в темные уголки двора.
 
– Настя! – звала Лида.
– Настя! – кричал Валентин.
Лида, расстроенная безуспешными поисками, подошла к перепачканному мужу.
– Что же делать? – повторяла она, чуть не плача.
– Может, она у своей квартиры сидит? Код подъезда знаешь? Ты же была здесь?
– Настя открыла, мне как-то и в голову не пришло…
– Может, сейчас выйдет кто-нибудь… Или я сейчас в окно постучу, тут на первом этаже, может, откроют.
– Да уж, конечно, – хмыкнула Лида, вспомнив недоверчивую старушку. – Скорее, полицию вызовут.
К Настиному подъезду они все-таки подошли, остановились.
– А если с ней что-то случилось? И что мы ее маме скажем? – переживала Лида.
– А сказать надо уже сейчас, – медленно произнес Валентин, глядя на кого-то за ее спиной.
Лида обернулась – к ним подходила мама Насти, вполне себе живая и здоровая.
– Вы гуляете? Всей семьей, как мило! А я к вам ходила… А вы тут. Извините, я все понимаю, но… Это было так внезапно, так романтично! Тогда вечером, когда он меня приревновал, снова что-то вспыхнуло, как в молодости! А потом…
* * *
…Мужа неожиданно снова вызвали в рейс. Он не успел отдохнуть, они не успели насладиться обществом друг друга. Она решила хотя бы проводить его до базы, где загружали фуру. Конечно, впопыхах забыла сотовый.
Она стояла у ворот базы, в отчаянии оттого, что встреча с мужем оказалась такой короткой. Стояла и смотрела, как огромная фура выезжает из ворот. Фура притормозила возле нее, из кабины высунулся симпатичный мужчина и весело ей крикнул:
– Что, красотка, прокатимся?
Повинуясь внезапному порыву, она бросилась к фуре, залезла в кабину и села рядом с этим симпатичным и веселым мужчиной – своим мужем. Перед ней расстилалась бесконечная дорога, она бездумно и счастливо смотрела, как остаются позади улицы города, и чувствовала, как остаются позади бытовые проблемы…
* * *
– Знаете, как он это сказал, на меня прямо вот нахлынуло, как будто я такая молодая и легкомысленная, и… Это было незабываемо! Я так устала от будней, вы не представляете! Там такая романтика, дорога… Да, я виновата, я должна была вам позвонить, но я чувствовала себя такой молодой, свободной! Как будто мне семнадцать лет! Ведь тогда у меня еще не было Насти, вы понимаете?
– Не очень, – честно призналась Лида.
Валентин промолчал.
Настина мама вздохнула:
– Потом муж отправил меня домой. Приехала на автобусе. А где Настя?
Они молчали. Лида опустила глаза, потом умоляюще взглянула на Валентина.
– Где Настя? – разволновалась Настина мама. – Где мой ребенок? Что вы с ней сделали? – истерично выкрикнула она.
– Мы играем, – сказал Валентин. – В прятки. Настя спряталась, а мы должны ее искать. Нам она, конечно, не ответит. А вы ее позовите. К вам выйдет. Она же не знает, что вы уже приехали.
– Настя! Настя! – громко позвала Настина мама.
Тишина. Девочка не откликнулась, не прибежала. Лиду охватила паника, и это, наверное, отразилось на ее лице, потому что мама Насти посмотрела на нее с гневным подозрением и истошно завопила изо всех сил:
– Настя! Настя!
– Сколько можно орать! – послышался из окна дома чей-то возмущенный бас. – Целый час уже: Настя да Настя.
Настина мама в ужасе смотрела на Лиду и Валентина, даже отступила на шаг, распознав в них злодеев, не уберегших ее ребенка. Они переглянулись.
– Мама!
Наконец-то! Открылась дверь подъезда – выбежала Настя с медвежонком в руке.
Ее мама бросилась к ней, обнимая и целуя:
– Настенька, золотко мое, как я по тебе соскучилась!
И они ушли домой, даже не оглянувшись на Лиду и Валентина.